Глава 12
Вопрос Кими повис в густом, влажном воздухе леса, словно заклинание, временно парализовавшее сына Зевса.
Макс моргнул один раз. Затем второй. Статическое электричество, которое всё это время потрескивало вокруг его фигуры, внезапно угасло, оставив после себя лишь легкий запах озона. Взгляд голубых глаз потерял свою ярость и сменился абсолютно искренним, почти детским недоумением.
Он смотрел на Кими так, словно сын Посейдона только что предложил ему дышать под водой или летать без помощи ветров.
- Просто... перестать обращать внимание? - медленно, пробуя слова на вкус, переспросил Макс. Он нахмурился, переведя взгляд куда-то в сторону заросшего оврага, словно искал там сложный тактический ответ.
Наконец, Макс снова посмотрел на Антонелли, и на его лице отразилось странное осознание.
- Знаешь, штормовой, - совершенно серьезно, без грамма иронии произнес Макс, - мне это просто никогда не приходило в голову.
Кими на секунду завис, обрабатывая эту информацию. Главный стратег, один из сильнейших полубогов века, гений боевых искусств никогда не думал о том, чтобы просто игнорировать человека, который его бесит? Это было настолько нелепо, что доказывало лишь одно: Джордж Рассел занимал в мыслях Макса Ферстаппена такое колоссальное место, что опция «игнор» была заблокирована на фундаментальном уровне.
Но Макс, явно обрадовавшись этому «гениальному» решению, резко кивнул, словно утверждая новый военный план.
- Ты прав, Кими. Это идеальная тактика, - решительно заявил сын Зевса, скрестив руки на груди. - С этой секунды я буду его игнорировать. Полностью. Пусть Рассел делает со своей челкой, рапирой и своими «острыми ощущениями» всё, что хочет. Для меня он, пустое место.
Кими мысленно ударил себя ладонью по лицу. Он слишком хорошо знал Макса: его «игнорировать» на деле будет означать «сверлить Джорджа испепеляющим взглядом в гробовом молчании». Но вслух Антонелли лишь послушно кивнул:
- Отличный план, Макс. Надежный как швейцарские часы.
Не успели они закрепить этот пакт об игнорировании, как со стороны колючих зарослей послышался громкий треск ломающихся веток и приглушенные ругательства.
- Осторожнее, Ландо, ты наступил мне на плащ! - донесся недовольный голос Джорджа.
Сквозь стену терновника на небольшую поляну вывалилась остальная часть отряда. Первым, грациозно раздвинув колючие ветки так, словно это был театральный занавес, вышел Шарль Леклер. За ним, тяжело дыша, пробрались Ландо и Олли, а замыкал шествие Джордж Рассел, который тут же начал брезгливо отряхивать свою безупречную куртку от репьев.
Стоило Джорджу поднять глаза и увидеть Кими с Максом, как он тут же вспомнил о своей «роли». Рассел выпрямил спину, нацепил на лицо выражение неестественной заботы и решительно шагнул к Антонелли.
- Кими! - с придыханием воскликнул Джордж, протягивая руки. - Я уже начал волноваться. Вы так долго расчищали этот ручей... Я надеялся, ты не поранил свои... прекрасные руки?
Олли Берман, стоявший позади, вовремя отвернулся, пряча за кашлем смешок. Ландо закатил глаза так сильно, что едва не потерял равновесие.
А Кими напряженно скосил глаза на Макса, ожидая очередной вспышки гнева или удара молнии.
Но Макс Ферстаппен сдержал свое слово.
Сын Зевса с абсолютно каменным лицом прошел мимо Джорджа, даже не повернув головы в его сторону. Он двигался так ровно и холодно, словно Рассел был просто старым, гнилым пнем на его пути. Макс подошел к Шарлю, коротко кивнул ему и скомандовал:
- Русло чисто. Мы спускаемся в овраг. Леклер, идешь за мной.
Шарль бросил быстрый, оценивающий взгляд на Джорджа, затем на Макса, и его мягкая улыбка стала чуть более острой.
- Как скажешь, Макс, - покорно согласился он, следуя за блондином.
Джордж Рассел остался стоять с протянутыми руками, чувствуя, как его идеальный спектакль разбивается о глухую, ледяную стену равнодушия. Его руки медленно опустились. В светло-голубых глазах старосты Афродиты на секунду мелькнула искренняя, ничем не прикрытая обида, которую он тут же попытался спрятать за привычным высокомерием.
- Что ж, - процедил Джордж, резко отворачиваясь. - Видимо, у нашего предводителя испортилось настроение. Идем, Антонелли. Не будем задерживать Его Величество.
Кими пошел следом, понимая, что ситуация стала еще хуже. Раньше Макс и Джордж хотя бы открыто ругались, сбрасывая напряжение. Теперь же Макс включил режим ледяного игнорирования, а Джордж начал закипать изнутри. И эта тихая, затаенная буря грозила разорвать их отряд на части задолго до того, как они доберутся до «Слез Гекаты».
Путь к шахте превратился в мучительную театральную постановку. Кими вошел в роль настолько убедительно, что начал даже сам пугаться своей естественности. Он то и дело касался плеча Джорджа, обменивался с ним многозначительными взглядами и даже научился закатывать глаза, когда Рассел начинал свои длинные тирады.
Эффект был ошеломляющим: Ландо постоянно косился на них, подозрительно шевеля ушами, а Олли Берман смотрел на Кими с таким выражением лица, будто тот внезапно заговорил на языке древних титанов.
Макс же хранил ледяное молчание. Его стратегия игнорирования работала безупречно: он смотрел сквозь Джорджа, словно тот был прозрачным воздухом. Но это молчание было обманчивым. По вечерам, когда они останавливались на привал, вокруг Макса воздух вибрировал от напряжения, а сухие ветки в костре вспыхивали ярче обычного, стоит ему бросить раздраженный взгляд в сторону «парочки».
До шахты они не успели добраться до темноты. Пришлось устраивать лагерь прямо в лесу, разводя костер на небольшой поляне. Вечер прошел в тяжелой, тягучей атмосфере, прерываемой лишь треском сучьев.
Кими и Джордж, используя любую возможность, отходили подальше от света огня, якобы «подышать воздухом». Их перешептывания были лихорадочными: они искали способ пробраться к рюкзаку Шарля, пока тот отвлечен Максом.
Когда пришло время распределять палатки, Джордж, едва скрывая триумф, объявил:
- Раз уж нас здесь шестеро, а палаток всего три... Мы с Кими, конечно, займем одну. В целях... удобства.
Макс, который до этого момента сидел, уставившись в огонь, резко поднялся. В его глазах полыхнула такая молния, что у Ландо задымилась шерсть на загривке.
- Отмена, - отрезал сын Зевса. Голос его был холодным, как арктический лед. - Мы не в лагере и не на свидании. Группируемся по боевой эффективности. Антонелли, идешь в палатку со мной. Олли, Ландо, вторая. Шарль, ты берешь Рассела.
На поляне воцарилась тишина. Кими застыл, боясь даже вздохнуть. Джордж, кажется, был готов провалиться сквозь землю, но в глубине его глаз на мгновение мелькнула хитрая искра.
Макс не оставил места для споров. Он подхватил свою палатку и зашагал в темноту, бросив через плечо:
- Всем спать. Утром выступаем на рассвете.
Развязка оказалась для Кими катастрофой, а для Джорджа подарком судьбы.
Кими оказался заперт в тесной палатке с разъяренным Максом, который, кажется, был готов метать молнии даже во сне. Он сидел в углу, сжимая кулаки так, что костяшки белели, и не проронил ни слова, просто повернувшись спиной к Антонелли. В палатке было душно, а воздух буквально искрил от невысказанного гнева сына Зевса.
А в палатке Шарля царила иная атмосфера. Джордж Рассел, лежа на спальнике, затаил дыхание. Его сердце колотилось в горле.
Шарль был совсем рядом. Он вел себя как обычно, спокойно, слегка отстраненно, аккуратно складывая свои вещи перед сном.
«Он сейчас уснет, - думал Джордж, чувствуя, как потеют ладони. - Он обязательно уснет, у него нет причин опасаться меня».
Шарль действительно не проявлял никакой агрессии. Он даже мягко пожелал Джорджу спокойной ночи, отвернувшись к стенке.
Джордж выждал час. Потом еще один. Он слышал, как за стеной палатки ухает ночная птица, как где-то вдалеке воет ветер. Когда дыхание Шарля стало ровным и глубоким, Рассел начал действовать. Он медленно, стараясь не издать ни звука, приподнялся на локтях.
Его целью был рюкзак Леклера, стоявший у самого входа. Джордж знал: если зелье существует, оно спрятано где-то там. Или спрятано на самом Шарле.
Он протянул руку к молнии рюкзака, его пальцы слегка дрожали. В этот момент Шарль, не поворачиваясь, тихо, но отчетливо произнес:
- Если ищешь что-то конкретное, Джордж, просто спроси. Ночь не лучшее время для любопытства.
Джордж замер. В палатке стало так холодно, что, казалось, температура упала до абсолютного нуля. Шарль не спал. И, судя по тону, он знал гораздо больше, чем они предполагали.
Джордж застыл, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. В темноте палатки голос Шарля звучал пугающе спокойно, без единой нотки угрозы, что делало его в сто раз опаснее любого открытого нападения.
Рассел медленно опустил руку, не отводя взгляда от спины Леклера. Его сердце бешено колотилось, но он заставил себя выровнять дыхание. Если он сейчас дрогнет, всё их прикрытие рухнет.
- Любопытство это грех, Шарль, - отозвался Джордж, стараясь придать своему голосу максимально безразличный, слегка сонный тон. - Просто не мог уснуть. В этом лесу слишком шумно для человека, привыкшего к комфорту.
Шарль тихо хмыкнул. Он не повернулся, но Джордж кожей чувствовал, как сын богини удачи, или кого там еще, сканирует каждый его жест своим острым умом.
- Понимаю, - мягко ответил Леклер. - Но постарайся всё же закрыть глаза. Нам нужно много сил завтра. И, Джордж... - он сделал небольшую паузу, - ...будь осторожен в своих ночных прогулках. Лес полон опасностей, которые не всегда можно увидеть глазами.
Шарль замолчал, и в палатке снова воцарилась тишина. Джордж лежал, глядя в темноту, и понимал: его вычислили. Или, по крайней мере, поняли, что он что-то замышляет.
А в это время в соседней палатке ситуация была не менее взрывоопасной.
Кими лежал на своем спальнике, вжимаясь в край палатки, стараясь занимать как можно меньше места. Макс Верстаппен не спал. Он сидел, обхватив колени руками, и от него исходила такая волна подавленной энергии, что казалось, ткань палатки вот-вот начнет дымиться.
- Ты не спишь, - наконец произнес Макс. Это не был вопрос. Это было утверждение.
- Не спится, - буркнул Кими, пытаясь изобразить равнодушие.
Макс резко повернулся к нему. В темноте были видны только его глаза, в которых слабо мерцали отголоски штормовой искры.
- Ты ведь понимаешь, что этот фарс с Расселом не продлится долго? Шарль не глуп, Антонелли. Он видит ваш театр с первого дня.
Кими напрягся. Сын Зевса был удивительно проницателен, когда дело касалось врагов.
- О чем ты? - осторожно спросил он.
Макс горько усмехнулся, отводя взгляд.
- О том, что вы ведете себя как дети. Джордж аристократ, он не умеет скрывать свои истинные эмоции, как бы он ни старался. А ты... ты слишком нервничаешь каждый раз, когда я подхожу ближе.
Он замолчал, а затем, к полному шоку Кими, добавил вполголоса:
- Я не знаю, какую игру вы ведете. И мне, честно говоря, плевать на Рассела. Но ты, Кими... ты не должен быть в это впутан. Это не твоя война.
Кими сел, глядя на Макса с недоумением.
- Это не моя война? Макс, мы в одном отряде. Мы все связаны этой проклятой миссией.
Макс лишь покачал головой и снова лег, отвернувшись к стене.
- Просто постарайся выжить, - прошептал он перед тем, как окончательно затихнуть.
Кими остался сидеть в темноте, переваривая услышанное. Макс явно что-то знал. Или же зелье Шарля действовало на него совсем не так, как предполагал Джордж. Может, оно не просто контролировало разум, а пыталось подавить саму суть Ферстаппена, и именно эта борьба внутри него рождала такую ярость?
Утро пришло слишком быстро, серое и холодное. Отряд собрался у потухшего костра. Все выглядели измотанными.
Шарль улыбался своей привычной, идеальной улыбкой, словно прекрасно выспался. Джордж выглядел бледным, но решительным, хотя старался лишний раз не смотреть на Шарля. Макс был молчалив, его глаза были темными, без тени вчерашней ярости, но от него исходило ощущение опасности, как от заряженной перед грозой атмосферы.
Ландо и Олли стояли чуть в стороне, перешептываясь. Олли бросил на Кими взгляд, в котором читалось: «Ну что, живы?»
- Выдвигаемся, - скомандовал Макс, не глядя ни на кого. - Шахта в полумиле отсюда. Будьте готовы к любому дерьму.
Когда они двинулись по тропе, Джордж незаметно поравнялся с Кими.
- Он меня не выгнал и не прибил,- шепотом сказал он, имея в виду Шарля. - Значит, я еще могу сыграть в эту игру. Кими, если сегодня мы не найдем это зелье, у нас будут огромные проблемы. Леклер что-то затевает.
Кими кивнул, чувствуя, как внутри него снова просыпается та холодная ярость, что помогала ему сражаться.
- Понял. Идем. На этот раз мы не уйдем без ответов.
Они шли к шахте, и каждый из них чувствовал, что этот день станет решающим. Финал пророчества был уже близок, и никто из них не знал, кто из них останется в живых, когда шторм наконец утихнет.
Вход в шахту представлял собой зияющую рану в склоне горы, источающую тяжелый запах сырости, гнили и застарелого страха. Полукровки спустились внутрь, освещая путь факелами, которые Ландо подготовил заранее.
Как только они миновали первые опорные балки, воздух внезапно стал плотным, как кисель. Где-то в глубине туннеля раздался звук, похожий на скрежет гигантских камней по металлу.
- Что это за...? - начал Джордж, но договорить не успел.
Из темноты, с потолка, сорвалось нечто огромное. С оглушительным грохотом на каменный пол рухнул пещерный тролль-мутант. Это было создание кошмарных размеров, покрытое костяными наростами, с оскаленной пастью, полной зубов, похожих на обломки сталактитов. Его глаза светились тусклым, болезненно-желтым светом.
Монстр взревел, и этот звук заставил стены шахты опасно содрогнуться.
Время растянулось. Инстинкты полукровок сработали быстрее мысли.
- В рассыпную! - рявкнул Макс, и в ту же секунду его руки вспыхнули ярким, ослепительным синим пламенем. Он ударил молнией в потолок прямо над троллем, обрушивая на него град камней, чтобы замедлить монстра.
Шарль Леклер, проявив невероятную ловкость, метнулся в тень, его серебряный кинжал мелькнул в воздухе, оставляя на толстой шкуре монстра глубокий порез.
- Олли, слева! - скомандовал он.
Оливер Берман, вскинув лук, который он до этого держал за спиной, выпустил три стрелы подряд. Они вонзились в коленные суставы тролля, заставив его пошатнуться и рухнуть на одно колено.
Кими почувствовал, как в нем просыпается сила воды, даже в этой сухой, пыльной шахте. В глубине туннеля он услышал далекое журчание подземного ручья. Сын Посейдона резко вскинул руки, призывая влагу. Поток воды, сжатый до состояния острого лезвия, вырвался из камней и хлестнул монстра по глазам. Тролль дико взвыл, слепо размахивая массивными лапами.
- Джордж, сейчас! - крикнул Кими.
Рассел, до этого момента выжидавший идеальный момент, рванул вперед. Его рапира, пропитанная магической энергией, описала дугу и с невероятной скоростью ударила в незащищенное место под ребром монстра, где кожа была тоньше.
Тролль, обезумев от боли, ударил кулаком по стене, обрушивая на отряд каменную крошку. Макс, не раздумывая, бросился вперед, принимая основной удар на себя. Он создал мощный щит из статического электричества, который с шипением принял на себя мощь лапы монстра.
Макса отбросило назад, к самой стене, но он тут же вскочил, его глаза горели яростью.
- Кими, еще раз! Прибей его к полу! - крикнул он.
Кими, собрав всю волю в кулак, ударил ладонью в землю. Под ногами тролля поднялся поток воды, мгновенно замерзший из-за резкого перепада температуры, вызванного силой Макса. Монстр оказался «приклеен» к каменному полу ледяными оковами.
Шарль и Джордж, отбросив все свои внутренние раздоры, действовали как единое целое. Шарль отвлекал монстра сверху, прыгая по выступам, а Джордж наносил точные, методичные удары, лишая тролля возможности восстановиться.
Ландо, подбадривая остальных своими криками, метался по периметру, сбивая нападающих сверху летучих тварей.
- Давай, ребята, поднажали! - орал сатир. - Он уже выдыхается!
Макс, собрав последние силы, поднял руки к потолку шахты. Грохот грома в замкнутом пространстве был настолько сильным, что у всех заложило уши. Огромный электрический разряд, сконцентрированный в одну точку, ударил точно в грудь тролля.
Монстр замер. Его костяные наросты начали трескаться, изнутри вырывался ярко-голубой свет. С последним, утробным стоном он превратился в груду серой пыли и обломков.
В шахте воцарилась звенящая тишина. Полукровки тяжело дышали, их одежда была порвана, лица испачканы пылью и кровью.
Кими медленно опустился на пол, чувствуя, как адреналин сменяется дикой усталостью. Джордж, тяжело опираясь на рапиру, подошел к нему и протянул руку, помогая подняться. В этот момент между ними не было никакой игры, только общее облегчение выживших.
Макс стоял поодаль, тяжело дыша, его волосы прилипли ко лбу. Он перевел взгляд на Шарля, который небрежно вытирал клинок. Затем его глаза скользнули на Джорджа и Кими, которые всё еще держались друг за друга.
Никто не проронил ни слова. Но в этой битве они сделали больше, чем просто убили монстра. Они доказали, что даже в составе этой, казалось бы, обреченной компании, они способны стоять плечом к плечу.
- Вперед, - хрипло сказал Макс, первым направляясь вглубь шахты. - «Слезы» где-то здесь. И теперь я уверен, что мы их найдем.
В глубине шахты, в заброшенном алтаре, посвященном древним силам, они обнаружили «Слезы Гекаты». Это был странный кристалл, пульсирующий холодным, мертвенно-бледным светом.
Как только Макс коснулся артефакта, Шарль сделал шаг вперед. Его голос, всегда бархатный и успокаивающий, теперь приобрел звенящие, гипнотические нотки.
- Видишь, Макс? - прошептал он, и в его руке блеснул кулон в форме перевернутого полумесяца. - Это было здесь всё это время. Тебе не нужны их советы, тебе не нужны их «планы спасения». Ты всегда был королем этой бури.
Кими и Джордж застыли. Они увидели, как из кулона на шее Шарля тянется тонкая, почти невидимая нить ядовито-зеленого пара, которая впитывалась прямо в кожу Макса. Это не было обычное зелье. Это был концентрат тьмы, медленно разъедающий волю сына Зевса.
Макс резко развернулся к остальным. Его глаза, обычно глубокие и ясные, подернулись белесой пеленой. В одно движение он воздвиг вокруг алтаря барьер из чистых, трещащих молний, отрезав Кими, Джорджа, Ландо и Олли от себя и Шарля.
- Макс, нет! - в ужасе закричал Кими, ударяя кулаками по электрической стене, которая обожгла его ладони. - Это всё ложь! Шарль использует тебя!
Шарль, победоносно улыбаясь, подошел к Максу вплотную. На глазах у всех, кто был за барьером, он медленно сократил дистанцию и впился в губы Макса в долгом, высасывающем жизнь поцелуе. В этот момент видение из сна Кими стало реальностью.
- Очнись, Макс! Проснись! - вопили Кими и Джордж, срывая голоса. Джордж даже попытался пробить барьер рапирой, но его отбросило мощным разрядом.
Шарль плавно отстранился, его рука скользнула в рукав.
Серебряный клинок, сверкнувший в тусклом свете, должен был вонзиться в плечо Макса, прямо в нервный узел, чтобы парализовать его навсегда.
Но вместо крика боли раздался холодный, стальной смех.
Макс, чьи глаза внезапно обрели прежнюю, пронзительную ясность, железной хваткой перехватил запястье Шарля. Клинок остановился в миллиметре от его кожи.
- Довольно, Леклер, - прорычал Макс. Его голос был тверд, как скала. - Спектакль окончен.
Шарль дернулся, пытаясь вырвать руку, но Макс держал его, как в тисках. Барьер из молний, окружавший их, не исчез, но изменил цвет, с агрессивно-красного на нейтрально-голубой, превращаясь из тюрьмы в защитный купол.
- Ты... ты должен был быть под контролем, - прошипел Шарль, его маска «идеального героя» треснула, обнажая лицо, полное ярости и страха.
- Михаэль и Фернандо еще в лагере поняли, что среди нас есть предатель, - громко, чтобы слышали все, произнес Макс. - Они подозревали, что ты работаешь на Титанов. Подозрения подтвердились, когда ты нашел этот кулон.
Макс выпрямился, удерживая Шарля одной рукой, а второй достал из нагрудного кармана небольшой флакон с золотистой жидкостью.
- Противоядие, - Макс коротко усмехнулся. - Я принял его еще на рассвете, перед выходом из мотеля. Всё это время я просто ждал, когда ты сам подставишься, чтобы открыть истинные намерения тех, кто послал тебя сюда.
Он резко вывернул руку Шарля, заставляя того выронить кинжал, и с силой оттолкнул его к стене.
- Кими! Джордж! - скомандовал Макс, и барьер вокруг алтаря с шипением исчез. - Вяжите его. Шарль Леклер, арестован по обвинению в государственной измене Лагерю Полукровок.
Кими и Джордж, всё еще пребывая в состоянии шока, рванули вперед. Джордж, с лицом, полным торжествующего злорадства, первым набросился на Шарля, заламывая ему руки за спину.
- Ну что, «первая любовь», - прошептал Рассел, глядя в побелевшие от злости глаза Леклера. - Кажется, твоя «скрытая тайна» сегодня раскрылась не так, как ты планировал.
Макс стоял рядом с артефактом, тяжело дыша. Его взгляд упал на Кими. В нем больше не было пелены зелья, но была тяжелая, изматывающая усталость человека, который несколько дней притворялся безумцем, чтобы вывести врага на чистую воду.
- Теперь, - сказал Макс, кивая на дрожащий артефакт, - нам нужно понять, как забрать «Слезы», не дав титанам добраться до нас. Настоящая работа только начинается.