Глава 10
В ночь перед выходом в квест Кими так и не смог нормально уснуть. Его мозг словно взбесилось, прокручивая в голове строчки пророчества, а когда под утро под тихое журчание фонтана его всё-таки сморил тяжелый, душный сон, сознание подкинуло ему кое-что похуже легиона монстров.
Ему снилось штормовое небо. Кими стоял на краю обрыва, скованный по рукам и ногам невидимой силой, а в центре бушующего урагана стояли двое. Макс и Шарль.
Всё происходило как в замедленной съемке. Шарль что-то шептал блондину, его темно-карие глаза блестели от невыразимой нежности. А затем Леклер подался вперед. Это был поцелуй, глубокий, отчаянный, полный застарелых, не угасших чувств. Макс ответил на него, на секунду полностью ослабив свою привычную бдительность, его грозовой меч выпал из рук.
И именно в этот момент Кими увидел отблеск серебра.
Из широкого рукава элегантной куртки Шарля скользнул длинный, узкий кинжал. Леклер, не разрывая поцелуя, с жестокой, пугающей точностью пронзил клинком грудь Макса. Синие искры вокруг сына Зевса мгновенно погасли, его глаза остекленели, а на безупречном лице Шарля не дрогнул ни один мускул. Он лишь медленно повернул голову в сторону скованного Кими и мягко, окровавленными губами, улыбнулся.
«Скрытая тайна собьет вас с пути...» прошептал голос Оракула.
Кими вылетел из сна со звучным хрипом, резко сев на кровати. Весь его лоб был в холодном поту, а сердце колотилось в ребра так, словно он только что пробежал марафон. Внутренний фонтан в домике Посейдона бешено бурлил, выплескивая воду на пол, реагируя на ужас своего хозяина.
Парень закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь. Он принял решение никому не говорить об этом сне. Макс поднял бы его на смех, посчитав это глупой ревностью новичка; Джордж закатил бы истерику, а Шарль... Шарль просто посмотрел бы на него своим святым взглядом. Кими остался один на один с этой удушающей, липкой тревогой, которая теперь серым камнем легла ему на грудь.
На рассвете у холма Полукровок атмосфера была более чем натянутой. Роса еще не сошла с травы, а шестеро полубогов уже закидывали за плечи походные рюкзаки.
Джордж всем своим видом демонстрировал, что этот квест худшее, что случалось с ним в жизни. Он демонстративно громко застегивал ремни доспехов, брезгливо осматривал походные фляги и ворчал на Ландо, который пытался запихнуть в сумку запас вяленой клубники.
- Если мы погибнем в первой же канаве из-за того, что кто-то не умеет упаковывать провизию, я лично вернусь из царства Аида и заставлю вас всех пересдавать зачет по логистике, - процедил Джордж, раздраженно поправляя челку.
Он буквально приклеился к Кими, не отходя от сына Посейдона ни на шаг.
- Держись рядом со мной, Антонелли, - негромко бросил он, проверяя балансировку своей рапиры. - Из всей этой компании только у тебя и Бермана есть хоть какие-то зачатки адекватности.
Но Кими, несмотря на мучившую его тревогу, слишком хорошо знал Джорджа. Его наблюдательность снова подметила деталь: Рассел мог сколько угодно строить из себя недовольного командира, но в глубине души, за всеми этими слоями аристократической гордости, он был чуточку рад, что следующие несколько недель ему придется провести бок о бок с Максом. Джордж то и дело бросал короткие, вороватые взгляды на блондина, и в его светло-голубых глазах проскакивало странное, тщательно скрываемое удовлетворение. Он был в игре. Рядом со своим главным триггером.
А вот объектам тревоги Кими и ревности Джорджа, казалось, было абсолютно плевать на чужие переживания.
Макс и Шарль, как и прежде в лагере, держались неразлучно. Леклер шел чуть впереди, изящно и легко переступая через корни деревьев, а Верстаппен следовал за ним, словно мощный, преданный телохранитель. Шарль оборачивался, что-то негромко говорил, активно жестикулируя, и Макс угрюмый, ледяной Макс, который обычно посылал всех к черту, внимательно слушал его, иногда согласно кивая и даже негромко усмехаясь в ответ.
Между ними существовала та пугающая зона комфорта, в которую невозможно было вклиниться со стороны. Это была зона их общего прошлого, их первой любви, которую они знали до мельчайших штрихов.
Глядя на их спины, Кими почувствовал, как внутри него с новой силой заворочалось то самое дурное предчувствие из ночного кошмара.
«Держись рядом, - мысленно приказал себе Кими, перехватывая поудобнее рукоять своего изогнутого меча. - Я не свожу с тебя глаз, Леклер. Только попробуй сделать то, что я видел во сне».
Олли заметив помрачневшее лицо Кими, мягко пристроился с другого бока от него, слегка толкнув плечом.
- Эй, ты чего такой кислый? - тихо спросил Олли, и его зелено-голубые глаза блеснули теплой поддержкой. - Мы еще даже из штата не выехали, а ты уже выглядишь так, будто съел лимон.
Кими на секунду посмотрел на Олли, и его тревога на мгновение отступила, разбившись о легкую, искреннюю ауру парня.
- Всё нормально, Олли, - заставил себя улыбнуться Кими. - Просто спал плохо. Погнали, пока Рассел не начал читать лекцию о вреде недосыпа.
Шестеро полубогов пересекли черту барьера и шагнули на шоссе. Квест начался.
Ландо, как и положено «вестнику с копытами», взял логистику на себя. Сатир категорически отверг идею полета на пегасах (слишком заметно для радаров монстров) и привел их на старую железнодорожную станцию на окраине города. Они загрузились в полупустой, пропахший пылью и дешевым кофе вагон трансконтинентального экспресса, выкупив целое купе.
Закрытое пространство моментально превратило и без того натянутую атмосферу в нечто взрывоопасное. Мозг Кими работало на пределе, фиксируя каждую деталь рассадки, которая выглядела как идеальная иллюстрация их внутренних конфликтов.
Макс и Шарль заняли диванчик у окна. Они сидели возмутительно близко друг к другу. Шарль что-то тихо рассказывал, изящно опираясь подбородком на руку, а Макс слушал его с легкой, расслабленной полуулыбкой, совершенно позабыв о своей обычной штормовой бдительности.
Напротив них, прямой как струна, сидел Джордж. Он развернул перед собой огромную карту восточного побережья, делая вид, что крайне поглощен прокладыванием маршрута. Но его светло-голубые глаза поверх края пергамента то и дело метали молнии в сторону воркующей парочки. Джордж с такой яростью чиркал карандашом по карте, что едва не проделал в ней дыру.
Остальные аняли места у входа. Берман, почувствовав напряжение друга, мягко придвинулся ближе и достал из рюкзака пакет с мармеладом.
- Хочешь? - шепотом предложил Олли, ободряюще улыбнувшись. - Говорят, сахар помогает от укачивания. И от желания кого-нибудь придушить.
Кими слабо улыбнулся в ответ, забирая мармеладку. Рядом с Олли было спокойно. От него пахло свежим ветром и дорогим одеколоном, а его легкое отношение к этому безумию помогало Кими держать себя в руках. Но стоило Антонелли поднять глаза, как его взгляд снова магнитом притянулся к рукам Шарля Леклера. Длинные рукава элегантной куртки. Идеальное место, чтобы спрятать кинжал из сна.
Поезд мерно стучал колесами уже несколько часов, когда пейзаж за окном сменился густым, мрачным сосновым лесом. Ландо, дремавший на верхней полке, внезапно громко втянул воздух носом и резко сел, ударившись головой о потолок.
- Запах, - пискнул сатир, потирая макушку. - Сера. Медь. Близко!
Джордж мгновенно свернул карту, его рапира с тихим щелчком выскользнула из ножен. Макс напрягся, его глаза блеснули синевой, но Шарль мягко положил ладонь ему на предплечье, жестом призывая не тратить силы раньше времени.
Дверь купе плавно отъехала в сторону. На пороге стояла проводница с тележкой. У нее была идеальная униформа, ослепительная улыбка и... глаза, в которых не было зрачков, только сплошная черная бездна.
- Чай? Кофе? Или, может быть, ваши души, полукровки? - прошипела она, и ее человеческий облик начал плавиться. Вместо проводницы перед ними стояла Эмпуса, вампироподобная тварь с медной ногой и пылающими волосами.
Из коридора за ее спиной донеслось шипение еще как минимум троих таких же монстров.
- Назад! - рявкнул Макс, вскакивая с места. В тесном купе использовать молнии было чистым самоубийством, они бы сожгли вагон вместе с собой.
Кими отреагировал мгновенно. Он схватил с тележки несколько бутылок с минералкой, сорвал крышки и, используя силу Посейдона, превратил воду в жесткие, вращающиеся диски. Они со свистом полетели в коридор, сбивая подступающих тварей с ног. Олли выхватил из-за пояса короткий бронзовый клинок, вставая плечом к плечу с Кими и прикрывая его слева.
Джордж Рассел действовал как истинный аристократ даже в бою. Его рапира выписывала немыслимые пируэты, нанося быстрые, точечные уколы, превращая первую Эмпусу в облако золотой пыли.
Но одна из тварей, извернувшись, прыгнула прямо на Макса, обнажив ядовитые клыки.
И тут произошло то, от чего сердце Кими пропустило глухой, болезненный удар.
Шарль Леклер даже не встал с места. С грацией хищника он сделал неуловимое движение рукой. Из широкого рукава его куртки скользнул длинный, узкий серебряный кинжал. Точно такой же, как в кошмаре.
Леклер метнул его с пугающей, смертоносной точностью. Кинжал со свистом рассек воздух и вонзился точно в горло летящей на Макса Эмпусы. Монстр взвизгнул, замертвев в воздухе, и рассыпался прахом, не успев даже дотронуться до сына Зевса.
В купе повисла тяжелая тишина, нарушаемая только шипением золотой пыли, оседающей на ковер.
Макс обернулся к Шарлю. В его глазах читалось нескрываемое восхищение.
- Отличный бросок, Шарли. Как в старые добрые, - тепло произнес Макс.
Шарль медленно поднял свой кинжал с пола, изящно вытер его платком и улыбнулся Максу. Той самой мягкой, безупречной улыбкой из сна Кими.
«Скрытая тайна собьет их с пути...»
Кими почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, а руки начинают мелко дрожать. Это было не совпадение. СДВГ вопило сиреной: «Он вооружен. Он опасен. Он убьет его».
Джордж, тяжело дыша, опустил рапиру и перевел уничтожающий взгляд на Шарля.
- Очень эффектно, Леклер, - ядовито процедил Джордж, скрывая за сарказмом жгучую ревность от того, что Макс похвалил не его. - Но в следующий раз, может, будешь предупреждать, прежде чем кидаться холодным оружием в замкнутом пространстве? Ты чуть не задел меня.
- О, поверь, Джордж, - Шарль спрятал кинжал обратно в рукав, и его голос прозвучал обманчиво ласково. - Если бы я хотел задеть тебя, я бы не промахнулся.
Олли, заметив состояние Кими, осторожно положил руку ему на плечо.
- Кими? Эй, ты как? - тихо спросил он, заглядывая ему в глаза. - Мы отбились. Всё хорошо.
- Нет, Олли, - едва слышно прошептал Кими, не отрывая остекленевшего взгляда от Шарля, который снова что-то тихо говорил Максу. - Ничего не хорошо. Это только начало.
Оставаться в купе, где ковер был присыпан прахом монстров, было невозможно. Воздух застоялся, стены вагона словно сжимались, грозя раздавить их грузом невысказанного страха.
- Нам нужно сходить, - подал голос Ландо, нервно подергивая копытцами. - Поезд затормозит на технической станции через пару миль. Эмпусы работают стаями. Если одна наводка сорвалась, сюда уже летит подкрепление.
Когда состав со скрипом сбросил скорость среди глухого соснового бора, шестеро полубогов бесшумно выскочили на гравийную насыпь. Поезд уехал дальше, увозя в купе лишь шлейф серного запаха, а отряд остался посреди ночного тумана.
До ближайшего безопасного места, заброшенного придорожного мотеля «У Деметры», о котором знал Ландо пришлось идти пешком около часа.
Джордж шел на шаг позади всех, держась исключительно рядом с Кими. Он демонстративно не смотрел вперед, где Шарль аккуратно придерживал Макса за локоть, помогая тому переступать через скользкие корни.
«Антонелли, следи за флангом», сухо шептал Джордж, хотя его собственный взгляд то и дело срывался на чужие переплетенные силуэты впереди. В каждом его движении сквозило такое ледяное, раненое величие, что Кими становилось не по себе. Джордж страдал, но его аристократическая маска сидела как влитая.
Макс и Шарль продолжали свой тихий, уединенный диалог. Шарль время от времени поправлял свою классическую растрепанную укладку, его темно-карие глаза отражали лунный свет. Он вел себя так естественно, словно не он пять минут назад хладнокровно пригвоздил серебряным кинжалом чудовище. Макс выглядел расслабленным, редкое зрелище для лагеря.
Когда они наконец добрались до мотеля, Джордж попытался перехватить инициативу при распределении комнат, надеясь использовать свой статус старосты.
- Итак, в целях безопасности мы разделимся на две группы, - холодно чеканя слова, произнес Рассел на пороге пустой приемной. - Я, Антонелли и Берман берем первый номер. Верстаппен, ты как главный силовой ресурс команды должен остаться с Леклером и Ландо, чтобы...
- Избавь меня от своих лекций, Рассел, - грубо оборвал его Макс, даже не повернув головы. - Мы с Шарлем забираем дальний номер. Нам нужно обсудить детали старой экспедиции. Ландо, спишь с нами на кушетке.
Шарль мягко, почти сочувствующе посмотрел на Джорджа, но ничего не сказал, лишь последовал за сыном Зевса. Джордж замер. На его бледных щеках на секунду проступили красные пятна, а пальцы на рукояти рапиры сжались так, что послышался хруст кожи. Но через мгновение он снова выпрямился, повернулся к Кими и Олли с безупречной, пустой улыбкой.
- Что ж. Меньше шума - лучше сон. Идемте.
Комната мотеля встретила их запахом старой древесины и дешевого мыла. Джордж сразу же ушел в ванную, закрывшись там на добрый час, очевидно, чтобы побыть наедине со своей безупречно скрываемой катастрофой.
Кими сел на край кровати, обхватив голову руками. Ночной кошмар, кинжал Шарля, слепое доверие Макса, всё это крутилось в голове безумным калейдоскопом.
- Эй, - Олли тихо опустился на пол прямо перед ним, заглядывая в лицо своими выразительными зелено-голубыми глазами. В тусклом свете настольной лампы его русые волосы казались золотистыми. - Кими, посмотри на меня.
Сын Посейдона поднял глаза. Олли протянул руку и аккуратно, едва касаясь, накрыл ладонь Кими своей. Его пальцы были теплыми и на удивление надежными.
- Ты весь дрожишь с самого поезда, - мягко сказал Олли, его кэжуал-футболка чуть съехала набок, открывая ключицу. - Дело ведь не в эмпусах, верно? Ты их одной левой разложил. Что тебя так напугало?
Кими сглотнул вязкую слюну. Ему отчаянно хотелось рассказать Олли про свой сон. Про поцелуй. Про кровь на серебряном лезвии. Но пророчество Оракула ясно говорило: «Скрытая тайна собьет их с пути». Что, если его знание, это и есть часть ловушки?
- Шарль, - выдохнул Кими, подбирая слова. - Олли, ты ведь был с ним в квесте. Ты доверяешь ему? На все сто процентов?
Олли на секунду задумался, его брови сошлись на переносице. Он не стал отнекиваться или защищать напарника вслепую, и Кими оценил эту честность.
- Шарль сложный, Кими. Он потерял много людей до того, как стать героем лагеря. Он делает то, что должно быть сделано, даже если это выглядит жестоко. Но он предан Максу. Это знают все, кто застал их... ну, до расставания. Макс для него, это святое. Почему ты спрашиваешь?
- Мне кажется, - Кими сжал пальцы Олли чуть крепче, чувствуя, как его СДВГ-хаос немного затихает от этого контакта, - что мы все слепы. И шторм, про который говорил Оракул, начнется не снаружи. Он начнется внутри нашего отряда.
Олли не стал спорить. Он лишь пододвинулся ближе, садясь на матрас рядом с Кими, плечом к плечу.
- Значит, мы будем штормовыми предупреждениями друг для друга, - тихо пообещал Берман, и его светлые глаза смотрели с такой искренней, затаенной нежностью, что у Кими впервые за этот долгий день отпустило сердце. - Если что-то пойдет не так, мы справимся. Вместе.
Из ванной наконец вышел Джордж, его челка была идеально уложена, лицо снова выражало абсолютное высокомерие, но глаза оставались тусклыми. Он лег на соседнюю кровать, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом с головой.
Кими лег рядом с Олли, всматриваясь в темноту потолка. За стеной, всего в десятке метров, Макс Верстаппен засыпал рядом с человеком, который в видении Кими должен был забрать его жизнь. И Кими понимал, что обратный отсчет уже запущен.
Стрелки дешевых настенных часов мотеля доползли до трех ночи, но для Кими время словно остановилось. Его мозг работал на каких-то бешеных, запредельных частотах, прокручивая один и тот же кадр: поцелуй Шарля и Макса, а затем холодный блеск серебряного клинка. Рядом тихо и мерно дышал спящий Олли, но даже его успокаивающее присутствие не могло унять дрожь в руках сына Посейдона.
Внезапно с соседней кровати донесся тяжелый, прерывистый вздох, а за ним, шуршание простыней.
Кими повернул голову и в полумраке, едва рассеиваемом светом луны из-за штор, увидел силуэт Джорджа. Староста домика Афродиты сидел, обняв колени и уставившись в стену. Его идеальная челка была растрепана, а в глазах, лишенных дневного высокомерия, читалась глухая, изматывающая тоска. Джордж тоже не сомкнул глаз.
Поддавшись темноте, которая всегда делает людей более уязвимыми, Кими бесшумно сел на матрасе и тихо, едва слышно позвал:
- Джордж.
Рассел вздрогнул, резко повернув голову, и инстинктивно попытался вернуть на лицо маску безразличия:
- Антонелли? Почему ты не спишь? Тебе нужен полноценный отдых перед завтрашним переходом, я как лидер группы...
- Хватит, Джордж, - мягко, но твердо перебил его Кими, спустив ноги на холодный пол. - Мы здесь одни. Тебе не нужно притворяться перед тем, кто видел, как ты ползал на коленях в грязи ради Ферстаппена.
Джордж замер. Его плечи поникли, аристократическая броня дала глубокую трещину.
- Я просто... я не могу отделаться от ощущения, что Макс в опасности, Кими. И самое ужасное, он этого не понимает, - глухо произнес Рассел.
Кими глубоко вздохнул, чувствуя, что больше не может держать этот груз в себе.
- Мне приснился сон, Джордж. Сегодня под утро. И я должен тебе его рассказать.
Кими шепотом, упуская лишние детали, но сохраняя всю жуткую суть, пересказал свой кошмар. Он говорил о буре, о поцелуе Шарля и Макса и о том, как Леклер с холодной улыбкой вонзил кинжал в грудь сына Зевса.
По мере его рассказа лицо Джорджа становилось всё бледнее, пока не сравнялось по цвету с мотельной простыней. Когда Кими закончил, Рассел резко поднялся, подошел к окну и нервно сжал подоконник.
- Боги... - прошептал Джордж, и его голос дрогнул. - Кими, сны полубогов, это не просто сны. Нам никогда не снится случайный бред. Во всем этом дерьме обязательно должны быть скрыты видения, знамения и вся та магическая чепуха, от которой Михаэль вечно отмахивается. Твой сон это предупреждение. Будущее или метафорическое настоящее.
Джордж повернулся к Кими, и в его глазах вспыхнул острый, аналитический ум сына богини любви.
- Поцелуй... Он ослабил бдительность Макса. Подумай сам! Макс Верстаппен параноик до мозга костей. Он не подпускает к себе людей ближе, чем на длину меча. Он вырос в битвах. Но с Шарлем он ведет себя как послушный домашний пес. Позволяет уводить себя, придерживать за локоть, соглашается со всем... Это неестественно. Даже для первой любви.
Они сели на пол между кроватями, подальше от спящего Олли, и начали лихорадочно сопоставлять факты. Два полубога скрестили свои радары и интуицию.
- Шарль сын неглупого божества, он умеет располагать к себе, - шептал Джордж, интенсивно жестикулируя. - Но Макс... шторм внутри Макса невозможно заглушить просто старой ностальгией. Здесь замешано кое-что из арсенала моего домика. Любовное зелье. Или сильный приворотный настой, сваренный на крови монстров или редких растений, которые они с Олли нашли в прошлой экспедиции.
Кими удивленно округлил глаза:
- Зелье? Серьезно? Шарль травит его?
- Это идеально объясняет пророчество! - Джордж победно, но тихо щелкнул пальцами. - «Любовь во плоти, скрытая тайна собьет их с пути». Все думали, что «Любовь во плоти» это я, потому что я из домика Афродиты. Но что, если пророчество говорит о суррогатной, фальшивой любви? Шарль использует зелье, чтобы полностью контролировать Макса. Поцелуй в твоем сне, это метафора абсолютного подчинения. А кинжал... Кинжал, это финал. Когда Макс выполнит свою роль в этом квесте, Шарль просто избавится от него.
Кими почувствовал, как по спине пробежал мороз. Пазл сложился с пугающей точностью.
- Что будем делать? - Кими решительно сжал кулаки. - Расскажем Ландо? Или Олли?
- Исключено, - Джордж резко покачал головой. Его лицо снова приобрело выражение жесткого тактика. - Если мы устроим скандал сейчас, Шарль поймет, что его раскрыли. У него в подчинении Макс, ходячая ядерная бомба лагеря. Если Леклер прикажет ему атаковать нас, Макс разнесет этот мотель вместе с нами, даже не поморщившись. Мы не можем рисковать. Олли слишком предан Шарлю по прошлому квесту, он может случайно проговориться. Ландо запаникует.
Джордж протянул Кими руку, ту самую ухоженную руку старосты, которая обычно брезговала лишними контактами.
- Мы оставим это в строжайшей тайне, Антонелли. Только ты и я. Мы будем играть роль ничего не подозревающих дураков. Но с этой секунды наша главная задача в квесте, не просто выжить, а найти способ спасти Макса. Нам нужно выяснить, где Шарль держит зелье, и нейтрализовать его до того, как клинок из твоего сна станет реальностью. Ты со мной, сын Посейдона?
Кими посмотрел на руку Джорджа, затем перевел взгляд на стену, за которой спал Макс, его названый грозовой брат. Внутри подростка вскипела холодная ярость Атлантики.
- Я в деле, Рассел, - Кими крепко пожал его руку. - Мы вытащим его.
В эту ночь в заброшенном мотеле родился самый неожиданный и опасный союз Лагеря Полукровок. Два парня, которые еще вчера терпеть не могли друг друга, теперь были готовы пойти на всё, чтобы переиграть пророчество и спасти сына Зевса от смертельного поцелуя.