Глава 6
Внутри домик Гермеса напоминал нечто среднее между цыганским табором, складом потерянных вещей и студенческим общежитием во время сессии. Спальные мешки вповалку лежали на полу, с потолка свисали чьи-то куртки, а в воздухе стоял стойкий запах чипсов, старых кроссовок и чего-то неуловимо искрящегося, словно кто-то только что взорвал петарду.
Едва Фернандо оставил Кими на пороге и ушел по своим делам, как из хаоса назубок заученных подростковых криков и смеха вынырнул невысокий, но очень энергичный парень с открытой, дружелюбной улыбкой.
- О, свежая кровь! - радостно воскликнул он, ловко перешагивая через кучу комиксов и чей-то наполовину разобранный арбалет. - Я Арвид. Арвид Линдблад. Староста этого дурдома. Добро пожаловать в домик номер одиннадцать, место, где всегда есть место для еще одного!
Арвид оказался отличным парнем. В нем не было ни пугающей холодности Макса, ни тяжелого авторитета Фернандо. Он просто похлопал Кими по плечу, выделил ему относительно чистый спальный мешок в углу и, заметив, как затравленно новичок озирается по сторонам, предложил:
- Слушай, до ужина еще полно времени, а здесь у тебя от шума скоро голова лопнет. Давай я проведу тебе нормальную экскурсию? Заодно покажу, где у нас столовая, чтобы ты не остался голодным.
Кими с облегчением выдохнул. Его гиперактивный мозг требовал движения и новых впечатлений, чтобы не зацикливаться на тревогах.
Они гуляли по лагерю уже около получаса. Арвид оказался прекрасным гидом: он болтал без умолку, рассказывая, кто из какого домика с кем враждует, почему не стоит заходить в лес без оружия и как правильно обходить гарпий, убирающих павильоны. Кими наконец-то почувствовал, что немного расслабляется.
Когда они проходили мимо живописного озера, по водной глади которого скользили каноэ, Арвид вдруг приветственно замахал рукой кому-то впереди.
- Хей, Джордж!
Навстречу им по тропинке шел юноша, при виде которого Кими невольно замедлил шаг. Если дети Аполлона, вроде Оскара, излучали теплую, солнечную привлекательность спортсменов, то этот парень выглядел так, словно сошел с обложки элитного винтажного журнала.
У него была благородная, слегка вытянутая форма лица с безупречно четко очерченной линией подбородка и прямым, аккуратным носом. Светло-голубые глаза смотрели ясно и уверенно. Густые, темно русые волосы с естественной волнистостью были уложены в стильную стрижку родом из 90-х: коротко выбритые виски идеально контрастировали с объемным верхом и спадающей челкой-шторкой.
В нем чувствовалась идеальная, почти королевская осанка. Несмотря на то что он находился в летнем лагере для полукровок, во всем его облике, от манеры держаться до сдержанного, элегантного кэжуал-стиля одежды читался истинный «британский аристократ». Казалось, дай ему в руки руль классического гоночного болида из 1950-х, и он будет смотреться там абсолютно органично.
- Арвид, добрый день, - юноша улыбнулся, и его голос оказался под стать внешности, мягким, глубоким и с идеальной дикцией. Затем его светлые глаза переместились на Кими, оценивающе, но очень вежливо скользнув по фигуре новичка. - А это, должно быть, наш таинственный гость, из-за которого сегодня весь Большой дом стоял на ушах?
- Ага. Знакомься, это Кими, - радостно представил его Арвид. - Кими, а это Джордж Рассел. Староста домика Афродиты.
Кими слегка удивленно приподнял брови. Он ожидал, что дети богини любви будут похожи на легкомысленных поп-звезд, но Джордж скорее напоминал молодого лорда.
- Приятно познакомиться, - Кими протянул руку, чувствуя себя немного неловко в своей помятой, испачканной в лесу одежде рядом с этим идеальным парнем.
- Взаимно, Кими, - Джордж ответил крепким, уверенным рукопожатием. В его взгляде не было ни капли высокомерия. Наоборот, он смотрел на подростка с искренним дружелюбием и неподдельным интересом. - Мы все были весьма... заинтригованы твоим появлением. Говорят, ты прошел через границу прямо под носом у мантикоры. Впечатляюще для первого дня.
Разговор завязался на удивление легко. Джордж обладал удивительным талантом располагать к себе людей. Он умел слушать, не перебивая, смеялся над саркастичными шутками Кими и сам оказался обладателем тонкого, истинно британского чувства юмора. Между ними очень быстро возникла та самая искра дружеского взаимопонимания.
Они дошли до амфитеатра, когда Джордж, элегантно засунув руки в карманы своих светлых брюк, вдруг сменил тему.
- Знаешь, Кими, в эту пятницу у нас большое лагерное соревнование. Традиционный Захват флага в лесу, - Джордж слегка наклонил голову, и его светлые глаза лукаво блеснули из-под челки. - Домик Афродиты объединяется с домиком Аполлона. И, скажу откровенно, нам очень не помешал бы свежий талант.
Арвид рядом тихонько присвистнул.
- Ого! Джордж обычно не берет неопределенных новичков из Гермеса в первую линию. Ты ему понравился, Кими.
Джордж лишь усмехнулся, грациозно поведя плечом.
- Я просто умею видеть потенциал. Человек, чья аура заставила мантикору нарушить все правила осторожности, явно обладает скрытыми козырями. К тому же, - он доверительно понизил голос, с легкой улыбкой глядя на Кими, - домик Ареса и Макс обычно играют за противоположную сторону. Разве тебе не хочется немного... поквитаться с нашим ледяным принцем за холодный прием в лазарете?
Слова Джорджа попали точно в цель. Кими мгновенно зацепилось за идею соревнования, а бунтарский дух, уязвленный поведением Макса, радостно встрепенулся. Мысль о том, чтобы выйти на поле против этого высокомерного блондина и доказать ему, что он не просто «грязь на ботинках», показалась Кими чертовски заманчивой.
- Я в деле, - не раздумывая ответил Кими, и на его губах заиграла дерзкая усмешка. - Только вам придется выдать мне нормальный меч. Мой перочинный ножик вряд ли впечатлит этих ребят.
Джордж Рассел довольно рассмеялся, и в этом смехе послышались стальные нотки прирожденного стратега, скрывающегося за маской аристократа.
- Об этом можешь не беспокоиться, Кими. Мы подберем тебе лучшее снаряжение. Добро пожаловать в команду.
Джордж удовлетворенно кивнул, и его светло-голубые глаза одобрительно сощурились. Было заметно, что решительность новичка пришлась ему по вкусу.
- Прекрасно. Завтра утром я пришлю к домику Гермеса одного из моих ребят, тебе подберут легкий нагрудник и сбалансированный клинок. С твоей комплекцией упор нужно делать на скорость, а не на тяжелую силу, - Джордж поправил свою объемную челку-шторку и перевел взгляд на Арвида. - Пригляди за ним, Линдблад. Не дай своим парням «случайно» очистить его карманы до начала игры.
- Обижаешь, Рассел! Карманы новичков у нас под защитой старосты... по крайней мере, в первые сутки, - рассмеялся Арвид, шутливо толкнув Кими локтем в бок.
Джордж элегантно приподнял руку на прощание и зашагал в сторону своего домика, изящного здания с мраморными колоннами, утопающего в кустах цветущих роз, откуда уже доносилась легкая, расслабляющая музыка. Было очевидно, что Джордж Рассел умеет окружать себя комфортом, но за этой аристократической мягкостью скрывался острый ум прирожденного лидера.
Сумерки опустились на Лагерь Полукровок удивительно быстро, окрасив небо над Лонг-Айлендом в глубокие оттенки фиолетового и огненно-оранжевого. Повсюду зажглись факелы, а из огромного павильона на вершине холма, открытой беседки без стен, окруженной величественными греческими колоннами, потянулся умопомрачительный запах жареного мяса, свежего хлеба и спелых фруктов.
- Пойдем, Антонелли, сейчас начнется самое интересное, - позвал Арвид, увлекая его за собой по мраморным ступеням павильона.
Здесь царил контролируемый хаос. Подростки занимали места за длинными столами, каждый из которых соответствовал определенному божественному домику. Стол Гермеса, как и ожидал Кими, был самым забитым и шумным ребята толкались, громко смеялись, перекидывались виноградинами и спорили о предстоящей игре.
Кими сел на край скамьи, крутя свое серебряное кольцо на пальце. Его взгляд инстинктивно начал сканировать павильон, выискивая знакомые лица.
За столом Аполлона он увидел Оскара, целитель сидел в окружении своих братьев и сестер, его мощные плечи были расслаблены. Чуть дальше, за столом Афродиты, Джордж Рассел, аккуратный и подтянутый даже во время ужина, что-то негромко обсуждал со своими ребятами, изящно держа кубок.
Но взгляд Кими замер, когда он посмотрел на «Стол номер один».
Там, в абсолютном, почти осязаемом одиночестве, сидел Макс. Перед ним стояла нетронутая тарелка. Блондин подпирал подбородок рукой, глядя куда-то сквозь пространство своими пронзительными голубыми глазами. На нем была простая темная футболка, подчеркивающая крепкий разворот плеч, но от его фигуры веяло такой монументальной, царственной изоляцией, что никто из лагерников даже не пытался сесть за его стол или заговорить с ним.
Словно почувствовав чужое внимание, Макс медленно перевел взгляд. Их глаза снова встретились через весь павильон. Кими не отвел взор, его бунтарский характер упрямо заставил его вздернуть подбородок, бросая немой вызов. Макс лишь едва заметно прищурился, оценивая эту дерзость, и на его породистом лице не отразилось ни единой эмоции. Чистое соперничество, холодное и острое, как лезвие меча.
Перед тем как приступить к еде, каждый полубог должен был подойти к большому бронзовому жертвеннику в центре павильона и бросить туда лучшую часть своего ужина в дань богам.
Когда подошла очередь Кими, он неловко взял спелый, сочный кусок жареного мяса и подошел к ревущему золотистому пламени. Дым, поднимавшийся к небу, пах необычайно приятно.
«Я не знаю, слышишь ли ты меня... отец, - мысленно произнес Кими, чувствуя себя глупо. - Если ты действительно Посейдон, дай мне знать. Помоги мне выжить здесь и защити маму».
Он бросил мясо в огонь. Пламя на мгновение ярко вспыхнуло лазурным цветом, издав тихий звук, похожий на шелест набегающей на берег волны, но тут же вернулось к своему обычному золотому оттенку. Кими сглотнул вязкий ком и быстро вернулся к столу Гермеса.
После ужина весь лагерь переместился в амфитеатр. Полукровки расселись по каменным ступеням, окружавшим гигантскую костровую чашу. В центре, в своем инвалидном кресле из красного дерева и небесной бронзы, сидел Михаэль. Его пронзительные серые глаза внимательно осматривали ряды детей. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Фернандо, его темно-карие, глубоко посаженные глаза сканировали толпу с привычной серьезностью и проницательностью.
Костер в центре реагировал на настроение лагерников: сейчас он горел теплым, уютным фиолетово-розовым пламенем, пока дети Аполлона запевали традиционные лагерные песни под аккомпанемент лир и гитар. Кими сидел на верхнем ярусе рядом с Арвидом, но его мысли были далеко. Он то и дело поглядывал на нижний ряд, где в тени одной из колонн, вдали от остальных, сидел Макс.
Вдруг Михаэль поднял руку, призывая к тишине. Песни мгновенно смолкли. Пламя костра опало, став ровным и золотистым.
- Полукровки! - глубокий, с хрипотцой голос Михаэля разнесся по амфитеатру. - Сегодняшний день принес нам не только тревожные вести о мантикоре у наших границ. Сегодня в лагерь прибыл новый испуганный подросток, чья судьба была скрыта от нас слишком долго. Кими Антонелли, выйди вперед.
Сердце Кими ухнуло куда-то в пятки. Все взгляды, сотни пар глаз мгновенно обратились к нему. Джордж Рассел подбадривающе улыбнулся ему с нижнего яруса, Оскар понимающе кивнул, а Фернандо продолжал бурить его своим тяжелым, сосредоточенным взглядом.
Кими шумно выдохнул, заставил свои непослушные ноги двигаться и медленно спустился по каменным ступеням к самому костру. В воздухе внезапно стало нестерпимо душно.
- Кими, - Михаэль посмотрел на него сверху вниз со своего кресла. - Твое появление нарушило покой лесных существ. Нам нужно знать, кто ведет тебя. Боги должны заявить свои права.
В этот же миг температура в амфитеатре резко упала. Лагерные факелы испуганно задрожали, а пламя костра из золотого вдруг превратилось в ядовито-зеленое, а затем в иссиня-черное.
Но самое странное произошло с воздухом. Прохладный ночной бриз Лонг-Айленда в одно мгновение исчез, сменившись тяжелым, плотным, солоноватым штормовым ветром. Пахнуло океанской бездной, озоном, водорослями и бурей. Земля под ногами полукровок едва заметно, но ощутимо вздрогнула, заставив некоторых вскрикнуть от испуга.
- О боги... - выдохнул Арвид где-то наверху.
Над головой Кими зажглось ослепительное, неоново-зеленое свечение. Свет был настолько ярким, что осветил весь амфитеатр. Из чистой энергии над его растрепанными волосами соткался гигантский, величественный знак - трезубец, окруженный бушующими водяными искрами.
По амфитеатру прокатился волной благоговейный, испуганный шепот. Полукровки один за другим начали подниматься со своих мест и опускаться на одно колено. Джордж Рассел застыл с открытым ртом, Оскар потрясенно прижал руку к груди, а Фернандо и Михаэль переглянулись, в глазах руководителя лагеря читалась глубокая тревога.
Кими стоял в центре, тяжело дыша, чувствуя, как внутри него просыпается какая-то дикая, первобытная и неуправляемая сила, откликающаяся на шум близкого моря.
Он повернул голову и встретился взглядом с Максом. Сын Зевса был одним из немногих, кто не преклонил колено. Он медленно поднялся в полный рост, и в его холодных голубых глазах впервые за весь день мелькнуло что-то похожее на искру интереса. Это не было признанием друга или романтическим увлечением, это было признание равного.
Напротив него стоял тот, кто обладал такой же разрушительной, опасной силой Большой Тройки. Силой, способной либо уничтожить этот лагерь, либо перевернуть весь их мир.
После того как сияющий трезубец медленно растворился в ночном воздухе, амфитеатр погрузился в оглушительную, напряженную тишину. Никто не решался заговорить первым. Взгляды, устремленные на Кими, теперь были полны не просто любопытства, а смеси благоговения и затаенного страха.
Михаэль тяжело вздохнул, потирая переносицу, словно у него внезапно разболелась голова.
- Что ж... Сомнений быть не может. Завтра мы обсудим это на военном совете, - произнес руководитель лагеря. - А пока, отбой. Фернандо, проводи юного Антонелли в его истинный дом.
Толпа полукровок расступалась перед Кими, как Красное море перед Моисеем. Когда он проходил мимо Макса, блондин даже не пошевелился. Он всё так же стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на новичка своим нечитаемым, ледяным взглядом. В этом взгляде не было враждебности, только холодный, жесткий расчет, словно Макс прикидывал, сколько проблем принесет с собой этот сын морского бога.
Фернандо вел его в самый конец жилой зоны, туда, где домики стояли немного обособленно от остальных. Их было всего три.
Первый, Домик Зевса, выглядел как миниатюрный мраморный Олимп: белые колонны, тяжелые бронзовые двери с выгравированными молниями и постоянный запах озона, словно перед грозой. Именно туда молчаливой тенью скользнул Макс, ни с кем не прощаясь.
С другой стороны стоял домик, от которого веяло абсолютным, глухим холодом. Он был построен из цельного куска черного обсидиана, а вместо факелов на его крыльце горел жутковатый зеленый греческий огонь.
- Наверное, это домик Аида, - поежившись, предположил Кими.
- Верно. И он пустует, - коротко бросил Фернандо, останавливаясь перед центральным зданием.
«Домик номер три. Домик Посейдона.»
Он был длинным, приземистым и сложенным из серого морского камня, в который были вкраплены куски кораллов и перламутровые раковины. Как только Кими переступил порог, его гиперактивный мозг, гудевший от перенапряжения весь день, внезапно... успокоился.
Внутри пахло солью, свежим морским бризом и свободой. Посередине комнаты бил небольшой фонтан с кристально чистой водой, а на потолке играли блики, словно дом находился на дне неглубокого, залитого солнцем залива. Здесь не было двухъярусных кроватей и разбросанных вещей, как у Гермеса. Здесь было просторно, чисто и... абсолютно пусто.
- Ты первый жилец здесь за последние десятилетия, Кими, - негромко сказал Фернандо, задерживаясь в дверях. Его темно-карие глаза смотрели на подростка с тяжелым пониманием. - Отдыхай. Завтра начнется твоя настоящая жизнь.
Когда дверь за Фернандо закрылась, Кими опустился на аккуратно застеленную кровать. Одиночество давило, но шум воды в фонтане странным образом утешал. Он был сыном одного из самых могущественных богов в истории. И впервые за шестнадцать лет он чувствовал, что находится на своем месте.
На следующее утро лагерь гудел только об одном: о предстоящей пятничной игре в Захват флага и о сыне Посейдона.
Как и обещал, после завтрака Джордж нашел его у оружейной. Аристократичный сын Афродиты выглядел безупречно даже в кожаном тренировочном доспехе: его челка-шторка не растрепалась, а на губах играла вежливая, уверенная полуулыбка.
- Как спалось в новых хоромах, Ваше Водное Высочество? - поддразнил Джордж, протягивая Кими комплект легкой брони из небесной бронзы.
- Смешно, - буркнул Кими, затягивая ремни на груди. Но он не мог не улыбнуться в ответ.
Между ними удивительно быстро завязалась крепкая дружба. Джордж оказался не просто красавчиком, зацикленным на внешности. Он был блестящим стратегом, умел манипулировать людьми одним только тоном голоса и превосходно фехтовал.
Джордж подобрал для Кими идеальное оружие, сбалансированный, чуть изогнутый клинок, который идеально ложился в руку и позволял делать ставку на скорость и ловкость, что идеально подходило для гиперактивного стиля боя Антонелли.
Пока они отрабатывали блоки на лесной опушке, разговор зашел о предстоящей игре и о расстановке сил.
- Мы с Аполлоном держим правый фланг, - объяснял Джордж, изящно парируя выпад Кими. - Но наша главная проблема - это левый фланг и центр, где будет нападать синяя команда. И конкретно, Макс.
При упоминании имени блондина лицо Джорджа неуловимо изменилось. Аристократичная мягкость исчезла, уступив место холодному, нескрываемому презрению.
- Вы с ним... не ладите? - Кими отступил на шаг, опуская меч.
- «Не ладим» - это слишком мягко сказано, Кими, - Джордж брезгливо поморщился, словно проглотил лимон. - Я терпеть его не могу. А он ненавидит меня. Макс считает меня скользким политиком, который побеждает за счет интриг и смазливого личика, а я считаю его диким, неконтролируемым варваром, который не умеет работать в команде. Он одиночка, который разрушает всё на своем пути.
- Но Макс - не единственная твоя проблема на завтра, - тон Джорджа стал предельно серьезным. Он подошел к скамейке и сделал глоток воды.
- У него плохая социализация, но инстинкты полководца работают отлично. Он заключил союз с Домиком Ареса. И вот этих парней тебе действительно стоит опасаться.
Кими нахмурился. Бог войны. Звучит не очень обнадеживающе.
- Насколько всё плохо?
- Достаточно, чтобы я просил тебя не лезть на рожон, - Джордж начал перечислять, загибая пальцы в перчатках. - Староста их домика Льюис Хэмилтон. Он живая легенда лагеря. Льюис не просто машет мечом, он делает это с пугающей точностью и грацией. У него на счету больше побед в играх и квестах, чем у любого из нас. Он харизматичный, умный и невероятно опасный противник. Если увидишь его на поле, не пытайся перехитрить, просто убегай к реке, там у тебя будет преимущество.
Кими кивнул, мысленно делая пометку: Льюис Хэмилтон = смертельная угроза.
- Но Льюис хотя бы играет по правилам, - продолжил Джордж, и в его голубых глазах мелькнула тревога. - В отличие от его цепных псов. Исаак Хаджари Эстебан Окон. Эти двое самые сильные и агрессивные бойцы в домике Ареса. Они дерутся жестоко. Для них Захват флага, это не просто игра, это возможность покалечить кого-нибудь на законных основаниях.
Джордж положил руку на плечо Кими, заглянув ему прямо в глаза.
- Макс использует их как таран. Они прорвут нашу линию обороны, а Макс пойдет за флагом. Твоя задача, Кими, использовать свою скорость и воду. Если они зажмут тебя в лесу вдали от ручья, твой божественный статус тебе не поможет. Понял?
Кими перевел взгляд на лесную чащу, где завтра должна была развернуться битва. Бунтарская часть его души требовала доказать всем и в первую очередь высокомерному сыну Зевса, что он чего-то стоит. Он крепче сжал рукоять своего нового меча. СДВГ внутри него гудело, предвкушая выброс адреналина.
- Понял, - жестко ответил Кими. - Пусть только попробуют подойти ко мне. Я устрою им такой шторм, что они забудут, как держать оружие.