Глава 7
Рапира Джорджа свистела в воздухе, выписывая безупречные, смертоносные пируэты. Сын Афродиты двигался с грацией ретро-гонщика, просчитывая каждый шаг и заставляя Макса отступать к поваленным деревьям. Но элегантная стратегия работала лишь до тех пор, пока Максу это не надоело.
В какой-то момент ледяные глаза блондина вспыхнули синевой. Макс сделал резкий выпад вперед, проигнорировав обманный маневр Джорджа. Клинок из небесной бронзы встретился с рапирой, и по металлу пулей пронеслась мощнейшая статическая волна. Электрический разряд такой силы ударил Джорджа по рукам, что его пальцы мгновенно онемели. Рапира со звоном отлетела в траву.
Джордж упал на одно колено, тяжело дыша, его идеальная челка-шторка наконец-то растрепалась, а на щеке красовалась полоса от сажи. На грудь ему опустилось холодное лезвие меча Макса.
- Игра окончена, Рассел, - бросил сын Зевса.
В ту же секунду из глубины леса раздался победный рев домика Ареса. Льюис Хэмилтон с лучезарной улыбкой триумфатора поднял над головой синий флаг. Красные победили.
Кими сидел на берегу ручья Зефира, опустив уставшие ноги в прохладную воду, которая медленно залечивала синяки после его суровой стычки с Хаджаром и Оконом. Мысли внутри него лениво перебирало события прошедшего часа, когда хруст гравия заставил его вскинуть голову.
К нему шел Макс. Один. Без своей свиты из домика Ареса, без победного кубка. Его меч уже был убран в ножны, а штормовое напряжение вокруг фигуры сменилось привычным, спокойным холодом.
Кими инстинктивно напрягся и положил руку на рукоять своего меча, готовый к очередной порции высокомерия, но блондин остановился в паре шагов и просто опустил на него взгляд своих пронзительных голубых глаз.
- Ландо проснулся, - без предисловий сказал Макс. Его голос звучал ровно, но Кими уловил в нем едва заметное облегчение. - Оскар говорит, что он быстро идет на поправку. Сатиры живучие.
Кими почувствовал, как огромный камень свалился у него с души.
- Правда? Слава богам... Я должен пойти к нему.
- Успеешь, - Макс слегка прищурился, внимательно рассматривая испачканный нагрудник Кими, а затем перевел взгляд на бушующий за его спиной ручей. - Я видел, как ты раскидал Исаака и Эстебана. Для сырого новичка, который только вчера узнал о своем происхождении... это было сильно. Ты неплохо управляешься с силой шторма.
Кими удивленно моргнул. Услышать похвалу от этого ледяного принца было последним, чего он ожидал. Бунтарский дух парня был мгновенно удовлетворен, а внутри разлилось приятное, горячее чувство радости.
- Я признаю твою силу, Кими, - Макс сделал шаг ближе, и его лицо на секунду смягчилось, теряя маску абсолютной отстраненности. - В этом лагере мало людей, которые понимают, каково это, нести в себе кровь Большой Тройки. Думаю... мы могли бы стать друзьями. Если ты, конечно, не против.
Сердце Кими сделало глухой удар. Он открыл было рот, чтобы радостно согласиться, ведь иметь в союзниках сына Зевса было чертовски круто, но договорить ему не дали.
- Не так быстро, Ферстаппен!
Из кустов, яростно хромая и пытаясь на ходу вернуть лицу выражение аристократического достоинства, выскочил Джордж Рассел. На его доспехах были отчетливо видны следы копоти, но светло-голубые глаза горели праведным гневом. Он решительно шагнул вперед, буквально вклиниваясь между Максом и Кими.
- Держи свои грозовые амбиции при себе, - процедил Джордж, скрестив руки на груди и высокомерно вздернув подбородок. - Я не отдам тебе Кими. Он уже выбрал команду. Он мой друг, и на этой неделе мы играли на одной стороне! Твое внезапное «дружелюбие» выглядит как дешевая попытка переманить на свою сторону сильного союзника после того, как ты едва не проиграл мне в лесу.
Макс медленно закатил глаза, и на его лице снова появилось выражение смертельной скуки.
- Рассел, ты бредишь от удара током, - холодно отрезал Макс. - Я не переманиваю его, а разговариваю. И я выиграл дуэль, если твой аристократический мозг успел это зафиксировать. Кими сын Посейдона, он не вещь из лавки твоей мамочки, чтобы ты заявлял на него права.
- Он доверяет мне! - вскипел Джордж, делая шаг навстречу Максу, так что они оказались почти вплотную друг к другу. - И я не позволю тебе втянуть его в твои грязные игры одиночки!
- О, неужели? И как ты мне помешаешь? Снова уронишь рапиру? - с издевкой спросил Макс, и между ними снова начали проскакивать невидимые искры.
Кими сидел на своем камне, переводя взгляд с одного парня на другого. Его гиперактивный мозг, обостренный недавней битвой, внезапно зацепился за очень странную деталь.
Он вспомнил всё, что Джордж говорил ему вчера. «Я люто ненавижу Макса. Он варвар. Он невыносим». Джордж распинался о своей ненависти так долго и красочно, словно это было главным делом его жизни.
Но сейчас, наблюдая за ними со стороны, Кими заметил поразительное противоречие.
Джордж говорил, что ненавидит Макса. Но всю игру вместо того, чтобы защищать собственный флаг или координировать действия Синих, Джордж с каким-то маниакальным упорством преследовал Макса по всему лесу. Он искал именно его. И прямо сейчас, когда Макс просто пришел поговорить, Джордж примчался сюда, позабыв про свои ушибы, лишь бы оказаться рядом и снова вступить в эту яростную, наэлектризованную перепалку. То, как Джордж смотрел на Макса, с этой дикой, упрямой фиксацией, было похоже на что угодно, но точно не на обычную вражду. Рассел был буквально одержим им.
«Ничего себе "ненависть", - подумал Кими, чувствуя, как на губах едва не расползается ироничная усмешка. - Он же шагу ступить без него не может».
Однако Кими был парнем не глупым. Он вовремя прикусил язык и остался сидеть молча, решив не вмешиваться в этот странный, явно личный конфликт двух старост. Пусть разбираются сами, а у Кими теперь были дела поважнее, его признал Макс, и где-то в лазарете его ждал Ландо.
Пока за спиной Кими разгорался очередной раунд дипломатической войны между оскорбленным британским лордом и ледяным принцем, сам сын Посейдона решил тихонько ретироваться. Спорить с Джорджем, когда тот в ударе, было абсолютно бесполезно, а Макс, кажется, и сам прекрасно справлялся, отвечая на эмоциональные тирады Рассела односложными, но убийственными фразами.
Выскользнув из лесной чащи, Кими направился прямиком к лазарету. Адреналин после тяжелой битвы с детьми Ареса окончательно утих, уступив место приятному теплу в мышцах, подарок от ручья Зефира. Но все мысли Кими сейчас были заняты кудрявым сатиром, который едва не погиб, вытаскивая его из лап мантикоры.
Дверь лазарета, пахнущего стерильной чистотой, целебными травами и почему-то сладким медом, была слегка приоткрыта. Кими, не желая шуметь, аккуратно толкнул массивную дубовую створку и замер на пороге. Его внимание моментально, как высокоскоростная камера, зафиксировало картину, которую он явно не должен был видеть.
Ландо, бледный, но уже выглядящий гораздо живее, полулежал на кушетке. А прямо рядом с ним, на самом краю матраса, сидел Оскар. Сын Аполлона наклонился к сатиру, и Ландо крепко, почти отчаянно обнимал целителя за шею. Их руки были крепко скрещены и переплетены, словно они пытались удержать друг друга и надышаться этой тишиной после пережитого кошмара. В комнате стояла мягкая, невероятно интимная атмосфера.
*Скрип.
Кими случайно задел плечом косяк двери. Реакция последовала незамедлительно.
Оба парня вздрогнули, словно их ударило током прямо из тучи Зевса. Ландо и Оскар моментально оттолкнули друг друга. Сын Аполлона со скоростью гоночного болида вскочил с кушетки, судорожно хватая со столика первый попавшийся флакон с настойкой и делая вид, что невероятно увлечен чтением латинской этикетки. Ландо же резко натянул одеяло до самого подбородка, его кудряшки забавно растрепались, а на щеках выступил яркий, пунцовый румянец.
- О, Кими! - неестественно громко пискнул Ландо, его голос сорвался на октаву вверх. - А мы тут... это... Оскар проверял мои... э-э-э... жизненные показатели! Да, показатели.
- Очень нестабильные показатели, - занудным, чересчур профессиональным тоном подтвердил Оскар, упорно не смотря Кими в глаза. Его уши, впрочем, горели ярко-малиновым цветом. - Пульс учащенный. Пациенту требуется... абсолютный покой. Я, пожалуй, пойду проверю запасы амброзии на складе.
Целитель боком, не выпуская флакон из рук, проскользнул мимо ошарашенного новичка и буквально вылетел в коридор, плотно закрыв за собой дверь.
Кими проводил Оскара долгим, ироничным взглядом, а затем повернулся к кушетке. На его губах заиграла понимающая, сдерживающая смех усмешка. Лагерь Полукровок продолжал удивлять его своими скрытыми течениями: сначала странная фиксация Джорджа на Максе, теперь вот это. Но развивать тему романтических секретов сатира он не стал, сейчас было совершенно не время для подколов.
Подросток подошел ближе и присел на освободившийся табурет рядом с кушеткой.
- Ну привет, сосед, - тихо произнес Кими. Его взгляд потеплел. - Выглядишь гораздо лучше, чем когда Макс тащил тебя на плече через барьер.
- Хвала Аполлону и его нектару, - Ландо облегченно выдохнул, понимая, что допроса с пристрастием по поводу Оскара не будет, и сполз чуть ниже по подушкам. - Спина еще ноет, мантикоры паршивые твари, их яд долго выводится. Но жить буду. Слышал, тебя вчера официально признали? Трезубец над головой, штормовой ветер в амфитеатре... Михаэль, небось, валидол пил ведрами.
- Ага. Я теперь официальный Сын Посейдона. Домик номер три полностью в моем распоряжении, - Кими слабо улыбнулся, крутя серебряное кольцо на пальце. Затем его лицо стало серьезным. Он посмотрел Ландо прямо в глаза. - Слушай... Я пришел сказать спасибо.
Сатир удивленно приподнял брови.
- Если бы не ты, я бы остался у того озера. Ты рисковал собой, подставился под удар этой твари, просто чтобы дать мне время сбежать. Моя мама... она была права, когда доверилась тебе. Спасибо, Ландо. Я твой должник на всю жизнь.
Кудрявый сатир на секунду растерялся от такой прямоты. В его карих глазах исчезла привычная шутливость, уступив место мягкому, глубокому дружескому теплу. Ландо слабо улыбнулся и протянул Кими руку из-под одеяла.
- Брось, Кими. Это моя работа находить таких буйных полукровок и доставлять их в безопасное место. К тому же, Ландо подмигнул ему, возвращая свой привычный задорный настрой. Теперь, если на меня кто-то наедет в лагере, я просто скажу, что у меня в друзьях ходит парень, способный укатать домик Ареса в ручье. Договорились?
Кими крепко пожал его руку, чувствуя, как внутри окончательно исчезает грызущее чувство одиночества.
- Договорились, проводник. Отдыхай. Нам еще предстоит навести здесь шороху.
Ландо откинулся на подушки, и его кудряшки смешно растрепались. Хотя он все еще пытался выглядеть непринужденно, румянец с его щек сходил неохотно.
- Навести шороху, это мы всегда рады, - хмыкнул сатир, устраиваясь поудобнее. - Только дай мне еще пару дней. Оскар кормит меня какими-то жуткими горькими отварами, но, должен признать, на ноги они поднимают моментально.
Кими лукаво прищурился, вспомнив недавнюю сцену со скрещенными руками, но решил пощадить друга. Мозг Антонелли уже переключился на другую мысль.
- Слушай, Ландо, - Кими подался вперед, опершись локтями о колени. - А Макс... он всегда такой? Ну, держится ото всех подальше, ни с кем не разговаривает?
Ландо вздохнул, и его лицо на секунду стало серьезным.
- Макс сложный, Кими. Очень сложный. Быть сыном Зевса в нашем мире это проклятие. За ним охотились с самого детства, он потерял слишком многих, прежде чем добрался до Лагеря. Он привык никому не доверять и рассчитывать только на себя. Когда я... ну, когда мы с ним попали в ту засаду перед твоим приездом, он ведь полез в самую гущу не ради славы. Он просто не умеет по-другому защищать тех, кто ему дорог. Он прячется за этим своим льдом, но если он предложил тебе дружбу поверь, это дорогого стоит. Для него это огромный шаг.
Кими молча переваривал услышанное, крутя на пальце серебряное кольцо. Образ «ледяного принца» в его голове начинал медленно трещать по швам, уступая место чему-то более глубокому и интригующему.
Когда Кими вышел из лазарета, на лагерь уже опустилась теплая южная ночь. Повсюду зажглись факелы, а у главного костра снова собирались полукровки, бурно обсуждая итоги прошедшей игры.
Кими не хотелось идти в шумную толпу. Его ноги сами понесли его в сторону третьих домиков. Проходя мимо арены, он услышал характерный свист рассекаемого воздуха. Подросток заглянул внутрь и замер.
Там, в полумраке, освещаемый лишь редкими факелами, тренировался Макс.
На нем не было доспехов, только свободные темные штаны и серая майка, промокшая от пота. Его движения были пугающе точными, резкими и эффективными. Никаких лишних жестов, никакой демонстративной грации, которой так славился Джордж.
Только чистая, концентрированная сила. С каждым взмахом меча из небесной бронзы по арене проносился легкий треск статического электричества.
Кими тихо прислонился к деревянной опоре, наблюдая за ним. Но скрыть свое присутствие от сына Зевса было задачей невыполнимой.
Макс резко развернулся, занося меч для удара, но, разглядев в темноте силуэт Кими, остановился. Острие клинка замерло в паре сантиметров от груди Антонелли. Между металлом и кожаной курткой Кими проскочила крошечная синяя искра.
- Подкрадываться к сыну Зевса не самая умная мысль, Антонелли, - ровным, слегка хриплым от усталости произнес Макс, медленно опуская оружие.
- Я и не подкрадывался. Ты слишком громко машешь железякой, - в тон ему ответил Кими, дерзко усмехнувшись.
Бунтарский характер парня требовал держать марку.
Макс на секунду застыл, а затем его губы тронула едва заметная, редкая улыбка. Он воткнул меч в землю и взял с лавки полотенце, вытирая шею.
- Был у Ландо? -
спросил блондин, переводя на Кими свой пронзительный взгляд голубых глаз. В темноте арены они казались почти светящимися.
- Да. Он в порядке. Сказал, что Оскар отлично его лечит, - Кими сделал шаг ближе, его СДВГ заставляло его постоянно двигаться, поэтому он просто сел на край тренировочного помоста, подтянув одно колено к груди. - И... спасибо, что сказал мне.
- Я держу свои обещания, - Макс подошел ближе и остановился рядом, глядя на Кими сверху вниз. Вся его дневная отстраненность куда-то испарилась. Сейчас, без доспехов и свидетелей, он выглядел просто как парень, на чьи плечи свалилось слишком много ответственности. - Джордж больше не докучал тебе?
При упоминании Рассела Кими не сдержал короткого смешка.
- Нет. Но, слушай, Макс... Вы с ним реально забавные. Он вчера весь день твердил, как сильно тебя ненавидит, а в итоге всю игру бегал исключительно за тобой. Я бы назвал это как угодно, но точно не ненавистью.
Макс тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с обреченностью.
- Рассел одержим контролем. Его бесит, что я не вписываюсь в его идеальные тактические схемы и плевать хотел на его аристократические манеры. Он пытается «приручить» шторм, но шторм нельзя приручить.
- Ну, теперь штормов в лагере два, - Кими поднял голову, встретившись с Максом взглядом. Между сыном моря и сыном неба снова возникло то самое осязаемое напряжение равных, но теперь оно не было враждебным. Оно искрило интересом и затаенным предвкушением.
Макс медленно опустился на помост рядом с Кими, так близко, что Антонелли почувствовал исходящее от него тепло и слабый запах озона после грозы.
- Два шторма, это уже катастрофа для Михаэля, - негромко сказал Макс, и его голос в тишине арены прозвучал неожиданно мягко. - Но, возможно, именно это лагерю сейчас и нужно.
И Кими улыбнулся, чувствуя, как его серебряное кольцо приятно холодит палец. Впереди их ждало много трудностей, монстров и божественных интриг, но прямо сейчас, на этой пустой арене, два самых опасных полубога поколения наконец-то нашли друг друга.