Глава 4
После этих слов блондин не стал дожидаться ответа или расспросов. Он спокойно наклонился к истекающему кровью сатиру. Кими едва успел убрать испачканные в крови руки, как Макс легко, без малейшего видимого усилия, подхватил Ландо под спину и колени.
Это выглядело почти нелепо: крепкий, мускулистый парень нес другого парня на руках, как какую-то сказочную принцессу. Но Ландо в его руках казался невесомым, точно пуховое перышко. Макс даже не изменился в лице от тяжести, его дыхание оставалось ровным, а осанка безупречно прямой.
Развернувшись, он молча и уверенно зашагал вниз по склону холма, вглубь залитой солнцем долины.
Кими на мгновение застыл, переводя взгляд со своих окровавленных ладоней на удаляющуюся спину блондина. Внутренний переключатель гиперактивности снова сработал, заставляя сердце бешено колотиться.
- Эй! Погоди! - встревоженно крикнул Кими, вскакивая на ноги. Колени всё ещё подрагивали от пережитого страха, но бросить Ландо он не мог. Подросток лихорадочно бросился догонять своего странного спасителя.
Они спускались вглубь Лагеря Полукровок. Перед глазами Кими разворачивалась панорама, которая в любой другой ситуации заставила бы его засыпать Макса миллионом вопросов. Вокруг простирались бескрайние клубничные поля, на которых трудились диковинные существа; в отдалении виднелись древнегреческие павильоны с мраморными колоннами, амфитеатр и скалодром, по которому вместо воды струилась настоящая огненная лава.
Но Макс шел вперед, не обращая внимания на окружающие чудеса и не проронив ни единого слова. Его челюсти были плотно сжаты, а холодные голубые глаза сосредоточенно смотрели на дорогу. Кими семенил рядом, то и дело бросая косые взгляды на
Ландо выглядел всё хуже, его кожа приобретала сероватый оттенок, а из раны продолжала сочиться темная кровь, смешанная с ядом мантикоры.
- Куда мы его несем? - не выдержал Кими, нервно дергая рукав своей куртки. - Ему нужна скорая! Ему нужен врач!
- В лазарет, - коротко, как отрезал, бросил Макс, даже не повернув головы. - Обычные врачи ему не помогут. Смертная медицина не лечит раны от хвоста мантикоры.
Они подошли к большому, просторному зданию, которое выглядело как оживший элемент древнего храма, совмещенный с современной высокотехнологичной клиникой.
В воздухе здесь пахло не дегтярной мазью матери Кими, а чем-то совершенно иным, стерильной чистотой, горьковатыми лечебными настойками и едва уловимым, божественным ароматом лавра и свежего меда.
Макс плечом толкнул тяжелую дубовую дверь, и они оказались в прохладном, залитом мягким светом помещении. Здесь, среди аккуратных рядов коек, сновали подростки в одинаковых оранжевых футболках. В основном это были дети Аполлона, бога врачевания и света, которые от природы обладали даром исцеления.
- Оскар! - негромко, но властно позвал Макс, проходя вглубь зала и аккуратно укладывая Ландо на ближайшую свободную кушетку.
Из-за ширмы в конце помещения неторопливо вышел юноша, и Кими невольно засмотрелся на него. Парень обладал великолепным, подтянутым и спортивным телосложением. Как и у всех профессиональных пилотов или элитных колесничих, у него была невероятно мощная мускулатура шеи и плечевого пояса, результат долгих, изнурительных тренировок, необходимых для выдерживания колоссальных перегрузок.
У него были удивительно симметричные черты лица с правильным овалом. Характерной, врезающейся в память деталью была узнаваемая, четкая форма бровей, которая придавала его взгляду сосредоточенность. Коротко стриженные в классическом спортивном стиле темно каштановые волосы аккуратно лежали, не топорщась, а теплые карие глаза смотрели спокойно и понимающе.
Это был Оскар, глава лазарета и один из лучших целителей лагеря.
- Что тут у вас? - спокойно спросил Оскар, подходя к кушетке. - О боги... Это же Ландо.
- Мантикора на перешейке, - сухо пояснил Макс, отступая на шаг и складывая руки на груди. - Яд уже в крови. Действуй.
Оскар мгновенно преобразился. Вся его расслабленность исчезла, уступая место абсолютной профессиональной концентрации. Его чуткие пальцы коснулись раны Ландо, и Кими показалось, что от ладоней целителя исходит едва заметное, мягкое золотистое свечение.
- Мне нужен нектар, амброзия и стерильные бинты! Живо! - скомандовал Оскар дежурившим рядом ребятам, а затем строго посмотрел на Кими, который в панике переминался с ноги на ногу. - А ты, новичок, сядь и не мешайся под руками. Сейчас мы за него поборемся.
В лазарете поднялась упорядоченная суматоха. Два близнеца, судя по всему, тоже из домика Аполлона, подлетели к кушетке с серебряными подносами, на которых стояли хрустальные флаконы с янтарной жидкостью и лежали аккуратные квадратики чего-то, напоминающего домашний бисквит.
Оскар действовал без промедления. Его мощные плечи напряглись, когда он осторожно разрезал окровавленную футболку Ландо. Кими, вопреки приказу сесть, замер в паре шагов, не в силах отвести взгляд от ужасной раны. Края разрыва вокруг ребер сатира уже начали чернеть, а от крови исходил едва заметный, едкий дымок, пахнущий тухлой серой.
- Держите его, - негромко скомандовал Оскар своим помощникам.
Целитель взял один из флаконов, откупорил его, воздух тут же наполнился густым, умопомрачительным ароматом горячего шоколада и маминого черничного пирога, отчего у Кими на мгновение свело желудок от голода, и аккуратно полил жидкость прямо на рану.
Ландо судорожно выгнулся, его копыта с глухим стуком забарабанили по дереву кушетки, а изо рта вырвался хриплый стон.
Оскар закрыл глаза и начал быстро, ритмично напевать что-то на древнегреческом языке. Голос его звучал на удивление чисто и плавно, словно парень не лечил смертельную рану, а вел гоночный болид по идеальной траектории, уверенно, без единой заминки. С каждым словом его гимна ладони Оскара разгорались всё ярче, окутывая бок сатира мягким, теплым золотистым светом. Чернота вокруг раны начала медленно отступать, сменяясь нормальным, хоть и бледным цветом кожи.
Кими почувствовал, как его собственное дыхание, наконец, немного выровнялось. СДВГ не позволяло ему стоять спокойно: он то переминался с ноги на ногу, то судорожно дергал замок на своей куртке, то принимался кусать губы. Его взгляд метался от поющего Оскара к Ландо, пока, наконец, не остановился на Максе.
Блондин так и остался стоять у стены, неподалеку от входа. Он подпирал плечом деревянную балку, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим. Его лицо по-прежнему не выражало абсолютно ничего, ни страха, ни жалости, ни даже усталости после боя. Солнечный свет из высокого окна лазарета падал на его точеный профиль, подчеркивая безупречную, почти царственную линию челюсти. В нем не было той мягкой, спортивной приветливости, которую излучал Оскар. От Макса веяло опасной, тяжелой силой и холодом, который притягивал и одновременно заставлял держать дистанцию.
Почувствовав на себе чужой взгляд, Макс медленно повернул голову. Его пронзительные голубые глаза встретились с карими глазами Кими. Макс опустил взгляд на его руки. Подросток проследил за его траекторией и только сейчас заметил, что его собственные ладони, предплечья и даже подол куртки были густо измазаны подсыхающей кровью сатира и черной, липкой грязью, оставшейся от мантикоры.
- Тебе сказали сесть, - негромко произнес Макс. Его голос в тишине лазарета, перебиваемый лишь тихим пением Оскара, прозвучал неожиданно веско. - И умойся. От тебя несет болотной травой и дохлым монстром. Вон там таз с водой.
Внутри Кими мгновенно вспыхнуло глухое раздражение. Бунтарский характер, который заставил его прошлой ночью сбежать на вечеринку, упрямо поднял голову. Да, этот блондин только что спас им жизнь и разрубил чудовище, как кусок пирога, но это не давало ему права разговаривать с Кими как с нашкодившим первоклассником.
- Я сам разберусь, что мне делать, - огрызнулся Кими, насупившись и упрямо вздернув подбородок.
Однако к тазу с водой он все-таки сделал шаг, липкая кровь на коже неприятно стягивала пальцы.
Макс лишь слегка приподнял одну бровь, и на его губах мелькнула тень холодной, едва заметной усмешки. Он не стал спорить или ставить новичка на место. Ему просто было всё равно.
Кими подошел к мраморной стойке, где стоял глубокий бронзовый таз, наполненный чистой, прохладной водой. Стоило ему погрузить туда испачканные руки, как произошло нечто странное. Вода в тазу не просто окрасилась в розовый цвет от крови, она словно... ожила. Мелкая рябь пошла по поверхности, и прохладные струи сами собой начали нежно и быстро смывать грязь с его кожи, бережно покалывая царапины, оставшиеся от лесных веток. Усталость в мышцах Кими начала стремительно таять, уступая место странному приливу сил.
Подросток потряс головой, решив, что ему это кажется, но когда он поднял руки, они были абсолютно чистыми, а мелкие ссадины на ладонях полностью затянулись.
- Невероятно... - пробормотал он под нос, оборачиваясь.
Оскар тем временем закончил свой гимн. Он тяжело выдохнул, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, и его мальчишеская улыбка вернулась на лицо, хотя в карих глазах всё еще читалась усталость. Ландо теперь спал глубоким, ровным сном, его грудь мерно вздымалась под чистыми белыми бинтами.
- Ну вот и всё, - Оскар повернулся к Кими и Максу, поправляя свои короткие каштановые волосы. - Кризис миновал. Яд мы вывели, нектар сделает свое дело. К завтрашнему дню наш рогатый приятель уже будет прыгать по лагерю и требовать свои любимые жестяные банки на завтрак.
Оскар перевел взгляд на Кими, с любопытством рассматривая его растрепанный вид и бунтарский взгляд.
- А ты, значит, тот самый новичок, из-за которого Ландо торчал в смертном мире три месяца? - целитель дружелюбно наклонил голову. - Я Оскар, староста домика Аполлона. Добро пожаловать в Лагерь Полукровок, парень. Как тебя зовут?
- Кими. Кими Антонелли, - негромко ответил подросток, вытирая ладони о свои джинсы, так как чистого полотенца поблизости не оказалось. Он начал интенсивно крутить на пальце старое серебряное кольцо, единственную вещь, которую он успел схватить с тумбочки перед побегом. Мысли хаотично прыгали от мамы, которая сейчас ехала по опасному шоссе, к Ландо, мирно сопевшему на кушетке, и, наконец, к этой странной, ожившей воде в бронзовом тазу.
Оскар понимающе кивнул. Его взгляд на секунду задержался на руках Кими, где еще пару минут назад были глубокие лесные ссадины, а затем переместился на таз. Рябь на поверхности воды уже утихла, но сама жидкость до сих пор едва заметно светилась изнутри мягким лазурным светом.
- Что ж, Кими, - Оскар снова мягко, по мальчишески улыбнулся, отчего напряжение в лазарете окончательно спало. Он подошел ближе, и Кими снова отметил, насколько мощным и натренированным было тело этого парня, широкие плечи и сильная шея выдавали в нем человека, привыкшего к колоссальным физическим нагрузкам, будь то управление боевой колесницей или тяжелые тренировки на арене. - Твое имя звучит отлично. А вот то, как быстро на тебе заживают раны, звучит... многообещающе. Ты ведь до сегодняшнего дня ничего не знал о нашем мире, верно?
- Я думал, что мама просто слишком увлекается греческими сказками и заставляет меня пить горькую полынь, потому что у меня проблемы с концентрацией в школе, - буркнул Кими, чувствуя себя глупо.
- Твоя мать спасала твою шкуру, Антонелли, - раздался от стены холодный, размеренный голос Макса.
Блондин наконец отлип от деревянной балки и медленно, неторопливо подошел к ним. Каждое его движение было пропитано какой-то врожденной, почти царственной грацией. Он был на полголовы выше Кими, и когда он остановился рядом, подростку пришлось немного закинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Голубые глаза Макса смотрели сверху вниз, не с открытой злостью, а с тем ледяным, пронизывающим безразличием, которое задевало его куда сильнее любого оскорбления. Кими, бунтарь по натуре, остро чувствовал чужую доминанту и внутренне весь подобрался, готовый в любой момент огрызнуться.
- Мантикоры не гуляют по лесам ради развлечения, - продолжил Макс, проигнорировав вызывающий взгляд новичка. Он перевел взор на Оскара. - Она караулила его. Точнее, его запах. Как только маскировка из трав сошла, барьер лагеря стал для него единственным шансом. Если бы не Ландо, этот парень не дошел бы даже до подножия холма.
Оскар тихо вздохнул и примиряюще поднял руки, вставая между парнями. Его четкие, симметричные брови слегка сошлись на переносице.
- Тише, горячие парни. Макс, не начинай. Кими только что перенес нападение чудовища и потерял связь с домом. Ему нужно прийти в себя. А тебе, Макс, вообще-то пора доложить Михаэлу о происшествии на границе.
Макс даже не моргнул от выпада Кими. Он лишь едва заметно скользнул взглядом по его сжатым кулакам, и на его породистом лице снова мелькнула та самая мимолетная, высокомерная усмешка.
- Я уже ухожу, - сухо бросил блондин. - Пусть Оскар напоит тебя нектаром, Антонелли. У тебя всё еще руки трясутся. Добро пожаловать в реальный мир.
Повернувшись спиной, Макс ровной, уверенной походкой направился к выходу из лазарета. Тяжелая дубовая дверь глухо закрылась за ним, унося с собой это давящее, величественное присутствие.
Кими проводил его злым взглядом, шумно выдыхая через нос. Напряжение внутри него требовало выхода, ему хотелось что-нибудь пнуть или сломать.
- Не принимай на свой счет, - Оскар мягко похлопал Кими по плечу. Рука целителя была теплой и тяжелой. - Макс у нас... особенный. Он лучший воин лагеря последних лет, и у него свои взгляды на дисциплину. Но он спас вас, и это главное. Из небесной бронзы он чертовски хорошо высекает прах из монстров.
Оскар подошел к одному из шкафчиков и достал оттуда небольшую глиняную амфору и чистый кубок.
- Присядь все-таки на кушетку рядом с Ландо. Тебе нужно выпить немного нектара. Это напиток богов. Смертным его нельзя они просто сгорят изнутри, но полукровка вроде тебя восстановит силы за пару минут.
Кими послушно сел на край соседней от сатира койки. Ландо тихо посапывал, на его лице постепенно возвращался здоровый румянец. Подросток принял из рук Оскара кубок, в котором плескалась золотистая, густая жидкость.
- Оскар... - Кими замялся, глядя на свое отражение в кубке. - А как вы узнаете... ну... чей я сын? Мама говорила про какую-то Большую Тройку. Про Посейдона. Но это же... это ведь бред, да?
Оскар серьезно посмотрел на него, его карие глаза сузились, изучая реакцию парня.
- В нашем мире ничто не бред, Кими. Скоро начнется вечерний костер. Если твой отец решит заявить на тебя права, ты увидишь знак. Но судя по тому, как на тебя среагировала вода в тазу Аполлона... - Оскар качнул головой и слабо улыбнулся. - Думаю, маме не было смысла тебе врать. Пей нектар. Нам еще нужно показать тебя руководству лагеря.