Глава 3
Старая «Тойота» упорно глотала мили пустого шоссе, увозя их всё дальше от привычного мира. Солнце уже поднялось высоко, безжалостно рассеивая утренний туман, но Кими не мог избавиться от ощущения, что с каждой милей воздух вокруг становится плотнее, тяжелее. Его обострённые чувства, улавливали мельчайшие изменения: как странно шелестят листья на деревьях у обочины, словно перешептываясь на древнем языке; как тени от облаков складываются в причудливые, пугающие силуэты огромных птиц или крылатых псов.
Где-то на границе восприятия он начал чувствовать запах, не горьких материнских трав и не автомобильного бензина. Это был запах воздуха перед сильной грозой и терпкой морской соли. Зов крови медленно, но верно брал над ним верх.
Ландо, сидевший сзади, больше не улыбался. Он то и дело приоткрывал окно, втягивая носом воздух, словно охотничья собака. Иногда он доставал из кармана небольшую тростниковую свирель и задумчиво крутил её в руках, не извлекая ни звука, но Кими замечал, как от этого простого жеста напряжение сатира немного спадало.
Они свернули с главной трассы на узкую, давно заброшенную грунтовую дорогу, которая петляла сквозь густой лес. Ветви вековых дубов и сосен смыкались над крышей машины, образуя живой, темный тоннель.
- Медленнее, мадам, - вдруг негромко, но властно произнес Ландо, подаваясь вперед. - Вон там, у обочины. Тормози.
Мать Кими послушно нажала на педаль тормоза. Машина дернулась и замерла у подножия высокого, крутого холма, вершину которого венчала исполинская сосна. Дальше дорога просто обрывалась, переходя в непроходимые заросли дикой ежевики и высокий кустарник.
- Но... мы же еще не доехали, - растерянно проговорила женщина, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Она с тревогой вглядывалась в лесную чащу. - Здесь нет никакого лагеря. Куда нам идти дальше?
Ландо открыл дверь и вышел из машины, глубоко вдыхая лесной воздух. Его лицо преобразилось, исчезла маска беспечного подростка соседа. Сейчас перед ними стояло истинное дитя природы, древнее существо, чьи предки плясали в лесах Аркадии еще до того, как люди построили свои первые города.
- Тебе дальше идти нельзя, - мягко, но непреклонно сказал сатир, заглядывая в окно водителя.
- Что значит «нельзя»? - мать Кими мгновенно вспыхнула, в её глазах мелькнула паника. - Я не брошу сына посреди леса! Я должна убедиться, что он в безопасности!
- Граница, - Ландо указал рукой на вершину холма. Воздух там едва заметно мерцал, словно над раскаленным асфальтом в жаркий день. - Там начинается территория Лагеря Полукровок. Она защищена мощнейшей древней магией, благословением самих богов Олимпа. Смертным за эту черту хода нет. Если ты попытаешься пройти сквозь барьер, магия в лучшем случае просто запутает твой разум, заставив блуждать кругами, а в худшем сведет с ума. Это мир богов и героев, док. Обычным людям там не выжить.
В салоне повисла тяжелая, звенящая тишина. Кими почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в живот. До этого момента всё казалось каким-то затянувшимся, безумным дорожным приключением. Но теперь пришло осознание: это точка невозврата.
- Возвращайтесь домой, - голос Ландо стал удивительно теплым и сочувствующим. Он оперся руками о дверцу машины, глядя прямо в полные слез глаза женщины. - Вы сделали всё, что могли. Прятали его шестнадцать лет, и это само по себе чудо. Но теперь монстры знают его запах, и если вы останетесь с ним, вы погибнете. Уезжайте. Постарайтесь запутать следы, чтобы сбить гончих со следа. А Кими дальше пойдет со мной.
Мать замотала головой, слезы наконец прорвались наружу, оставляя влажные дорожки на её бледных, уставших щеках.
- Я не могу... Как я могу просто уехать?
Ландо выпрямился. Вся его фигура источала неожиданную, глубокую уверенность.
- Я клянусь великим Паном, владыкой дикой природы, и водами реки Стикс, - торжественно и тихо произнес сатир, и при этих словах по лесу пронесся странный, холодный порыв ветра, - что я буду защищать вашего сына ценой собственной жизни. Я не позволю ни одной твари из Подземного мира навредить ему. Он благополучно перейдет границу.
Кими понял, что пора. Он медленно открыл дверцу и вышел из машины. Ноги казались ватными. Обойдя капот, он подошел к матери. Она выскочила из салона и крепко, отчаянно прижала его к себе.
От неё всё так же пахло сушеной полынью, мятой и домом. Тем единственным безопасным миром, который он знал.
- Будь осторожен, мой мальчик, - горячо зашептала она ему в шею, судорожно гладя по спине. - Пожалуйста, будь осторожен. Не верь богам слепо, Кими. У них свои игры, а ты для них... ты для них можешь быть просто пешкой. Слушай свое сердце. И помни, что я всегда буду любить тебя.
- Я тоже тебя люблю, мам, - голос Кими дрогнул, горло перехватило так сильно, что было больно глотать. Он изо всех сил старался не расплакаться, сжимая её в ответ. Его пальцы, привыкшие нервно отбивать ритм, сейчас просто вцепились в ткань её куртки. - Езжай домой. Со мной всё будет хорошо. Я же... я же сын Посейдона, да? - он попытался выдавить из себя кривую усмешку, хотя внутри всё сжималось от страха и тоски.
Она отстранилась, смахнула слезы и долго всматривалась в его лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Затем она кивнула Ландо. Сатир ответил серьезным кивком.
Женщина села обратно в машину. Завела двигатель. Кими и Ландо стояли у кромки леса, глядя, как старая «Тойота» медленно разворачивается на узкой дороге и исчезает за поворотом, увозя с собой всё прошлое подростка.
Когда звук мотора окончательно растворился в шелесте деревьев, Ландо положил руку на плечо Кими.
- Ты готов, сын морей? Нам пора подниматься. Настоящие неприятности только начинаются.
Подъем по склону оказался куда тяжелее, чем выглядел снизу. Лес вокруг них сгущался с каждым шагом, вековые деревья сплетались кронами так плотно, что утреннее солнце едва пробивалось сквозь листву. Чем выше они поднимались, тем сильнее менялась реальность.
Кими моргнул, потряс головой, думая, что у него двоится в глазах, но наваждение не исчезло. Туман, та самая магическая завеса, о которой говорил Ландо, истончался. Джинсы и кроссовки соседа буквально таяли в воздухе, уступая место густой, жесткой каштановой шерсти и раздвоенным копытам, которые глухо цокали по камням и корням. Походка Ландо изменилась: она стала пружинистой, звериной.
Всё внутри Кими кричало об опасности. Его гиперактивный мозг, лишенный привычного травяного «успокоительного» матери, работал на пределе. Он слышал хруст каждой ветки, жужжание насекомых, чувствовал, как меняется направление ветра. И этот ветер принес с собой запах.
Резкий, тошнотворный смрад гниющего мяса, старой крови и серы ударил в нос, перебивая свежесть хвои.
Ландо резко остановился. Его уши, теперь заостренные и слегка вытянутые, нервно дернулись. Он мгновенно выхватил из кармана свою тростниковую свирель, а свободной рукой толкнул Кими за свою спину.
- Не двигайся, - процедил сатир. Его голос потерял всякую человеческую мягкость. - Оно нас выследило.
Из густого подлеска, ломая кусты и невысокие деревца, медленно вышло чудовище. Оно было размером с небольшой грузовик. Мускулистое тело огромного песочного льва покрывали жесткие шрамы, но самым страшным было лицо, почти человеческое, с жестокими, горящими желтым огнем глазами и тремя рядами бритвенно-острых зубов. За спиной твари хлестал по земле длинный, суставчатый хвост, увенчанный массивным шипом скорпиона, с которого капал мутный, разъедающий траву яд.
Мантикора.
Тварь принюхалась, уставившись прямо на Кими, и издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу:
- Человек...Полубог... Какая сладкая кровь...
- Беги к границе! К той большой сосне! - заорал Ландо, поднося свирель к губам.
Кими оцепенел. Ноги словно приросли к земле.
Сатир заиграл. Это была не нежная лесная мелодия, а дикая, рваная, первобытная песня. Земля под лапами мантикоры затряслась. Толстые корни дубов вырвались из почвы, подобно гигантским щупальцам, и обвились вокруг лап чудовища, пытаясь приковать его к месту.
Мантикора взревела от ярости. Обладая чудовищной силой, она одним рывком разорвала вековые корни в щепки. Тварь оттолкнулась мощными задними лапами и в прыжке бросилась на них. Ландо, не прекращая играть, прыгнул наперерез, пытаясь сбить монстра с траектории, чтобы защитить застывшего Кими.
Произошло столкновение. Сатир был ловким, но мантикора слишком массивной и быстрой. Зверь отшвырнул Ландо мощной лапой, а затем скорпионий хвост молниеносно взвился в воздух и с тошнотворным хрустом вонзился сатиру в бок.
Ландо издал сдавленный, булькающий крик и рухнул на землю, выронив свирель. Из глубокой раны на его ребрах хлынула кровь, мгновенно пропитывая шерсть.
Этот крик вывел Кими из ступора. СДВГ, которое всю жизнь мешало ему сосредоточиться, сейчас сработало как боевой стимулятор. Страх испарился, уступив место чистейшему адреналину и первобытной ярости. Это был его друг. Тот, кто обещал матери защитить его.
Кими не помнил, как оказался рядом с монстром. Он не задумывался о том, что у него нет оружия. Схватив с земли тяжелый, острый камень размером с дыню, подросток с диким криком размахнулся и со всей силы всадил его мантикоре прямо в желтый, светящийся глаз.
Монстр взвыл от боли, ослепленный и дезориентированный, отшатываясь назад и бешено размахивая ядовитым хвостом.
Не теряя ни секунды, Кими бросился к Ландо. Сатир был тяжелым, его дыхание сбилось, а лицо побледнело, покрывшись испариной от стремительно расходящегося по венам яда.
- Оставь меня... - прохрипел Ландо, кашляя кровью. - Иди...
- Заткнись, Ландо, мы идем вместе! - рыкнул Кими, сам не узнавая свой голос. Он закинул тяжелую руку сатира себе на плечи, обхватил его за талию и, надрываясь от тяжести, потащил вверх по склону.
До огромной сосны оставалось всего несколько десятков ярдов. Позади них мантикора, проморгавшись и истекая черной кровью из разбитого глаза, издала оглушительный рев и бросилась в погоню. Земля дрожала под ее весом. Кими чувствовал затылком жаркое, зловонное дыхание зверя. Мышцы горели огнем, Ландо спотыкался, почти не перебирая копытами, вися на плече подростка мертвым грузом.
«Еще шаг. Еще один шаг», билось в голове у Кими.
Тень монстра накрыла их. Кими краем глаза увидел, как смертоносный хвост замахивается для финального удара. Собрав последние, нечеловеческие остатки сил, он сделал отчаянный рывок вперед, буквально перебрасывая себя и сатира за невидимую черту прямо под сенью исполинской сосны.
*БАМ!
Раздался звук, похожий на удар грома. Мантикора на полном ходу врезалась в магический барьер лагеря. Невидимая стена вспыхнула бронзовым светом, отшвырнув огромного зверя назад, вниз по склону, словно тряпичную куклу. Чудовище яростно зарычало, пытаясь пробить преграду, но магия Олимпа держалась крепко.
Кими и Ландо рухнули на мягкую зеленую траву. Подросток жадно хватал ртом воздух, его легкие горели, а руки тряслись от перенапряжения. Он перевернулся на бок и в ужасе посмотрел на Ландо.
Сатир лежал неподвижно. Его глаза были полузакрыты, а земля под ним стремительно окрашивалась в темно-красный цвет. Они пересекли границу, но цена за этот переход оказалась слишком высока.
Кими лежал на траве, тяжело втягивая воздух, который здесь, за барьером, казался невероятно чистым, в нем пахло клубникой, согретой солнцем землей и какой-то едва уловимой, древней свежестью. Но наслаждаться этим не было времени. Пальцы подростка, испачканные в чудовищной крови и лесной грязи, судорожно зажимали рваную рану на боку Ландо.
Сатир хрипел, его копыта мелко подрагивали, а губы приобрели пугающий синеватый оттенок. Яд мантикоры действовал быстро.
- Помогите... КТО-НИБУДЬ! - истошно закричал Кими, оглядывая пустую зеленую долину, простиравшуюся за холмом.Его мысли метались на бешеной скорости: «Где все? Что делать? Как вытащить яд? Мама бы знала... Мама...»
- Не ори так, распугаешь нимф, - раздался спокойный, глубокий голос откуда-то сверху.
Кими резко вскинул голову. С холма, небрежно закинув руки в карманы свободных тренировочных брюк, спускался парень. На вид он был чуть старше самого Кими, крепкий, широкоплечий, с поразительно прямой, истинно величественной осанкой. Солнечные лучи падали на его короткие светлые волосы, отливавшие золотом, а черты лица казались высеченными из благородного мрамора: волевой подбородок, прямой нос и пронзительные, холодные голубые глаза, в которых читалась абсолютная, непоколебимая уверенность. Он выглядел так, словно сошел со страниц тех самых мифов, о которых Кими всю жизнь твердила мать. Красивый, сильный, недосягаемый. Кими на мгновение даже перестал дышать, удивленно разглядывая незнакомца, в его провинциальном городке таких людей просто не существовало.
Юноша остановился в двух шагах от них, скользнул равнодушным, оценивающим взглядом по Кими, затем задержался на истекающем кровью Ландо и, наконец, посмотрел сквозь мерцающий барьер.
Там, по ту сторону невидимой границы, беспрыганно ревела мантикора. Ослепленная на один глаз, она яростно скребла когтями землю, выискивая лазейку, чтобы добраться до своей добычи.
Блондин спокойно вздохнул, вытащил руки из карманов и... двинулся прямо к барьеру, собираясь пересечь его в обратном направлении.
- Эй! Ты что, придурок?! Стой! - в панике закричал Кими, пытаясь подняться, но колени подогнулись от усталости. - Куда ты прешь?! Там монстр! Он разорвал сатира в щепки, он убьет тебя! Беги назад, зови на помощь!
Но парень даже не обернулся на его крики. Он прошел сквозь мерцающую бронзовую пелену так легко, словно это была обычная дверная занавеска.
Кими застыл, затаив дыхание, ожидая худшего.
Мантикора, увидев вышедшего к ней человека, торжествующе взревела. Из ее пасти брызнула ядовитая слюна. Она сорвалась с места, выставив вперед смертоносный скорпионий хвост, готовая пронзить наглого смертного.
То, что произошло дальше, заставило Кими окончательно замолчать, а его челюсть буквально поползла вниз.
Блондин не дрогнул. Когда чудовище было в нескольких футах от него, его правая рука молниеносным, едва уловимым движением метнулась к поясу. В его ладони вспыхнуло золото, из ниоткуда появился идеальный, отливающий мягким светом клинок из небесной бронзы.
Парень сделал легкий, почти грациозный шаг в сторону, уклоняясь от прямого выпада хвоста. Движение было настолько выверенным и точным, словно он просчитал траекторию монстра еще до начала атаки. Мантикора по инерции пролетела мимо, и в этот же миг юноша крутанулся на пятках. Короткий, свистящий замах и золотой клинок с идеальной точностью перерубил у основания суставчатый хвост твари.
Монстр издал оглушительный визг боли, но блондин не дал ему опомниться. Не сбавляя темпа, в едином плавном, смертоносном пируэте, он проскользнул под лапой чудовища и вонзил меч прямо под лопатку, туда, где билось уродливое сердце мантикоры.
Зверь замер. На мгновение его желтый глаз вспыхнул и тут же погас. Тело мантикоры начало стремительно темнеть, покрываться трещинами, и через секунду огромная туша с тихим шелестом рассыпалась в кучу серого, зловонного праха, который тут же развеял лесной ветер. О чудовище напоминал лишь глубокий след на траве и обрубок хвоста, который тоже медленно таял, превращаясь в ничто.
Парень спокойно опустил меч. Оружие в его руке снова как-то неестественно сжалось и исчезло, словно его и не было. Он повернулся, небрежно отряхнул невидимую пыль с плеча и так же неторопливо пошел обратно за барьер, даже не запыхавшись. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, будто он только что не убил древнее чудовище, а просто срезал сухую ветку с куста.
Кими провожал его потрясенным взглядом, внутри него все кричало от когнитивного диссонанса. «Кто, черт возьми, этот парень?»
Незнакомец подошел к ним, остановился над тяжело дышащим Ландо и перевел свои холодные голубые глаза на Кими.
- Вместо того чтобы кричать, лучше придержи ему рану крепче, - бросил он коротко и сухо, лишая Кими всяких иллюзий о дружелюбии. - Я, Макс.