Глава 2
Кими с трудом сглотнул вставший в горле ком. Новость о божественном происхождении укладывалась в голове тяжело, но один вопрос пульсировал в висках громче остальных.
- Что было дальше? - хрипло спросил он, подаваясь вперед и заглядывая в глаза матери. - Если он так сильно тебя любил... почему он не с нами? Почему он нас бросил?
Мать тяжело вздохнула, опуская взгляд на свои сцепленные руки. Пальцы ее слегка побелели от напряжения.
- Он не бросил, Кими. Посейдон тогда объяснил мне свою пугающую реакцию на мою беременность. Быть полубогом в принципе очень опасно, но если рождается ребенок от кого-то из Большой Тройки: Зевса, Посейдона или Аида... - она покачала головой, и в ее голосе зазвучала старая, непроходящая боль. - У такого ребенка будет ужасно непростая судьба. Его будут преследовать несчастья, чудовища будут охотиться за ним без устали. Каждый его вдох на этой земле будет тяжелым испытанием и борьбой за выживание.
Она подняла на сына глаза, полные материнского отчаяния.
- Я жутко запаниковала. Я кричала ему, что не позволю этому случиться! Я не хотела такой ужасной судьбы для своего ребенка. Я пообещала, что заберу тебя, спрячу и выращу как можно дальше от этого безумного мистического мира, где-нибудь в глуши, где нас никто не найдет.
- И он позволил тебе уйти? - недоверчиво нахмурился Кими.
- Посейдон был категорически против, - ответила она. - Он сказал, что моя затея это самоубийство. Что это огромная опасность в первую очередь для меня самой. Полубоги, особенно дети Большой Тройки, источают мощнейший аромат, божественную ауру. И монстры рано или поздно учуют ее. Они прибегут, чтобы убить полубога и разорвут на части всех смертных, кто окажется рядом с ним. Мы тогда очень сильно поссорились... Это был первый и последний раз, когда он повысил на меня голос.
Мать горько усмехнулась, отводя взгляд к окну, за которым уже полностью рассвело.
- После той ссоры я начала лихорадочно искать выход. Я перерыла все древние фолианты, изучила все забытые рецепты народной медицины и травничества, лишь бы найти способ скрыть твой запах. Я хотела во что бы то ни стало вырастить тебя в спокойствии. И я нашла этот путь... Но у Посейдона был свой.
Она замолчала на мгновение, собираясь с силами.
- Незадолго до твоего рождения на Олимпе забили тревогу. Древнее зло пробуждалось. Титаны собирались сбежать из Тартара, и впереди всех ждала великая, кровопролитная война. Посейдон был одним из главных богов, он не мог остаться в стороне. Ему пришлось разлучиться с нами. Он ушел, чтобы защитить свой мир... и, как он сказал, чтобы отвести удар от нас.
Кими слушал это, и внутри него медленно закипала глухая, едкая злость. Его гиперактивный мозг мгновенно проанализировал услышанное и выдал совершенно другой вердикт.
«Титаны? Тартар? Надвигающаяся война? Какая чертовски удобная отговорка» ядовито подумал подросток, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
В его картине мира всё выглядело гораздо прозаичнее и уродливее. Могущественному богу просто наскучила игра в земную любовь. Когда дело дошло до настоящей ответственности, до ребенка и реальных проблем, ему стало неинтересно. Посейдон просто придумал красивую, эпичную сказку про спасение мира и сбежал, бросив беременную женщину разбираться со всем в одиночку.
Кими открыл было рот, чтобы высказать всё, что он думает об этом «героическом отце», но вовремя остановился. Он посмотрел на измученное лицо матери. Несмотря на годы разлуки и страха, она говорила о Посейдоне с такой нежностью и искренней верой, что разрушать эту иллюзию было бы слишком жестоко.
Кими плотно сжал челюсти, проглотив едкие слова. Он решил оставить свое мнение при себе, чтобы не огорчать мать. Но одно он знал точно: если он когда-нибудь встретит бога морей, им предстоит очень серьезный разговор.
Мать резко поднялась со стула. Её лицо, на котором ещё секунду назад читалась изможденность после бессонной ночи, снова стало жестким и решительным.
- Мы должны уйти, Кими. И мы уезжаем сегодня же, сейчас.
- Что? - подросток вскинул голову, его СДВГ снова дало о себе знать, заставив нервно задергать ногой. - Мам, как это «уходим»? Это же слишком внезапно! А как же школа? Мои друзья?
- Монстры узнали твой запах, - категорично отрезала она, не терпящим возражений тоном. - Рано или поздно они поймут, что на озере был именно ты, и придут сюда. Я должна доставить тебя в Лагерь Полукровок. Это единственное безопасное место для таких, как ты. Еще ночью я отправила специальное письмо, чтобы за тобой прислали сатира, защитника и проводника.
Кими сидел в оцепенении. Его мозг, и без того не способный долго удерживать одну мысль, совершенно отказывался усваивать эту лавину безумной информации. Боги, монстры, теперь еще какие-то сатиры и лагеря...
Спорить с матерью было бесполезно. Они быстро побросали в дорожные сумки самые необходимые вещи. Мать, разумеется, не забыла прихватить с собой запас своих трав и ту самую резко пахнущую дегтярную мазь.
Когда они уже закидывали сумки в багажник их старенькой машины на подъездной дорожке, у калитки вдруг нарисовался Ландо, соседский парень. У него был классический европейский тип внешности: отличный загар, аккуратные черты лица и совершенно обезоруживающая, открытая харизматичная улыбка. Его теплые карие глаза лучились привычным дружелюбием, а темно-русые, с каштановым отливом кудрявые волосы были коротко подстрижены. На щеках проступала легкая небрежная щетина.
- Доброе утро! - бодро крикнул Ландо, подходя ближе. - А куда это вы так спешите с самого утра? Уезжаете?
Мать едва заметно напряглась, но быстро натянула на лицо дежурную, вежливую улыбку.
- Доброе, Ландо. Да, представляешь, тетя серьезно заболела. Вот, в спешке едем к ней, нужно помочь, пока ей не стало хуже.
Сосед сочувственно покивал. Затем он шагнул к матери Кими почти вплотную и, наклонившись к самому ее уху, что-то быстро и очень тихо прошептал.
Кими увидел, как лицо матери в одно мгновение вытянулось от абсолютного изумления. Она распахнула глаза, уставившись на Ландо, но тот лишь невозмутимо улыбнулся. Не говоря ни слова, парень обошел машину, по-хозяйски открыл заднюю дверь и совершенно спокойно уселся на пассажирское сиденье.
Кими плюхнулся на переднее кресло рядом с водительским и вопросительно, почти возмущенно посмотрел на маму, которая все еще стояла в легком шоке возле открытой двери, а затем перевел взгляд на соседа в зеркало заднего вида.
Ландо перехватил его взгляд, снова сверкнул своей харизматичной улыбкой и подмигнул.
- Привет еще раз, сосед. Думаю, пришло время познакомиться по-настоящему, - его голос звучал легко, но в глазах плясали озорные искорки. - Я сатир. И по совместительству тот самый проводник, которого вы ждали. Три месяца назад я специально переехал в этот район, потому что уловил странный фон. Все это время я наблюдал за тобой, Кими, подозревая, что ты полубог. Твоя мама отлично справлялась с маскировкой, но после того выброса силы ночью на озере сомнений не осталось. Заводи мотор, док, нам пора в Лагерь!
В салоне старой «Тойоты» повисла такая тяжелая тишина, что было слышно, как остывает мотор после вчерашней поездки матери. Кими сидел, развернувшись всем корпусом назад, и во все глаза нажимал взглядом на соседа. Его мысли сейчас напоминали рой встревоженных ос: они сталкивались, жалили друг друга и не давали зацепиться за что-то одно.
- Сатир? - переспросил Кими. Его голос сорвался на высокой ноте. - Это который... наполовину козел? Из мифов, о которых мама талдычила мне всю жизнь?
Ландо ничуть не обиделся. Он лишь задорно усмехнулся, поудобнее устраиваясь на заднем сиденье и закидывая ногу на ногу. Его джинсы плотно облегали лодыжки, переходя в совершенно обычные, слегка потертые белые кроссовки. Никакой шерсти, никаких копыт.
- Ну, технически да, - Ландо поправил свои густые кудри, которые после сна забавно топорщились в разные стороны. - Но «козел» звучит как-то грубо, не находишь? Мы предпочитаем термин «младшие божества природы». И да, Кими, не ломай глаза, пытаясь разглядеть мои ноги. Туман, великая вещь. Смертные видят то, что их разум способен переварить. Для всех вокруг я просто симпатичный парень из дома напротив, который любит играть в приставку и вечно забывает подстричь газон.
Мать Кими медленно опустила руки на руль. Ее пальцы до сих пор подрагивали, но в зеркале заднего вида отразился ее решительный, собранный взгляд. Она повернула ключ в замке зажигания. Машина глухо заворчала, задрожала, наполняя салон привычным, родным запахом старой обивки, бензина и... густым ароматом сушеной мяты из мешочка, который болтался на зеркале вместо освежителя.
- Значит, письмо в Лагерь не дойдет, - тихо произнесла она, выжимая сцепление. - Раз ты уже здесь.
- Не дойдет мадам, - Ландо посерьезнел, и в его карих глазах на мгновение мелькнула несвойственная его легкому образу древняя, лесная мудрость. - Туда вообще сейчас трудно отправить почту. На дорогах неспокойно. Нам нужно убираться из этого округа, пока солнце окончательно не взошло. Ночью на озере Кими знатно... хм, фонил. Божественная аура сына Посейдона это тебе не шутки. Это как неоновая вывеска «Бесплатная еда» для каждого чудовища в радиусе пятидесяти миль.
Машина мягко тронулась с места, шурша гравием под колесами. Кими обернулся и посмотрел в окно. Их уединенный домик, окруженный диким, неухоженным садом, где на веранде все еще висели пучки горьких лечебных трав, стремительно отдалялся. Это было единственное место на земле, где он чувствовал себя в безопасности. Здесь его гиперактивность не казалась странной, здесь мама всегда знала, какой отвар заварить, чтобы успокоить его вечно бегущие мысли. А теперь всё это оставалось позади. Из-за какой-то сказки, оказавшейся правдой.
- Погоди, - Кими резко перевел взгляд на Ландо, его пальцы начали неистово барабанить по приборной панели. - Если ты следил за мной три месяца... почему ты ничего не говорил? И почему чудовища не нападали раньше?
Ландо вздохнул и потянулся к своему рюкзаку. Он достал оттуда зеленое яблоко, с аппетитом хрустнул им, причем Кими с легким ужасом заметил, что парень сжевал его вместе с хвостиком и косточками, даже не поморщившись.
- Во-первых, твоя мама гений маскировки, - жуя, ответил сатир. - Серьезно, мадам, уважение. Этот твой травяной коктейль, которым ты вонял... прости, благоухал каждый день. Народная медицина смертных обычно не работает против монстров, но сочетание редких болотных кореньев и дикой полыни создавало такую плотную завесу, что твой запах полубога просто растворялся. Я сам три недели не мог понять, почему у меня копыта чешутся каждый раз, когда я прохожу мимо твоего забора. Думал, аллергия на амброзию.
Машина выехала на старое шоссе, ведущее прочь от лесного массива. Утренний туман лежал на полях густым белым маревом, и Кими казалось, что в этом тумане прячутся чьи-то длинные, уродливые тени.
- А во-вторых, - продолжил Ландо, тише прежнего, - ты рос. Твоя сила спала. Полубоги Большой Тройки похожи на неразорвавшиеся бомбы. Вы можете притягивать мелкие неприятности, у вас СДВГ и дислексия, потому что ваш мозг «заточен» под древнегреческий язык и боевые рефлексы, а не под школьные тесты. Но вчера... вчера был твой день рождения. Рубеж. Кровь Посейдона в твоих жилах окончательно проснулась. Плюс ты смыл маскировку в озере. Вода признала своего хозяина, Кими. И монстры это почувствовали.
Кими нахмурился, вспоминая ледяную воду озера. Вспоминал, как легко ему дышалось на глубине, пока наверху царил хаос. Внутри него боролись два чувства: дикий, первобытный страх перед неизвестным миром, о котором говорила мать, и странное, почти пугающее предвкушение. Его гиперактивность, обычно мешавшее жить, сейчас словно переключилось в другой режим, режим предельной концентрации. Каждый шорох за окном, каждый оборот колеса воспринимались обостренно.
- То существо на озере... - тихо произнес Кими, глядя на свои руки. - Что это было? И почему мои друзья спали?
- Туман защищает их разум, - мягко ответила мать с переднего сиденья, крепче сжимая руль. Она не сводила глаз с пустынной дороги. - Смертные не могут видеть древний мир таким, какой он есть. Если бы они увидели чудовище, их психика просто сломалась бы. Поэтому Туман заставил их уснуть, сотворив иллюзию, будто ничего не произошло. А монстр... Ландо, кто это был?
Сатир перестал жевать, его лицо помрачнело. Он посмотрел в заднее стекло машины, словно проверяя, нет ли погони.
- Судя по запаху серы и тому рыку, от которого у меня шерсть на ногах дыбом встала... это была адская гончая. Причем крупная. Ищейка из Подземного царства. Они не ходят в одиночку, Кими. Если одна нашла след, скоро подтянутся остальные. Нам нужно добраться до холма Полукровок до того, как они перекроют перешеек.
Кими откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как внутри все сжимается от глухого раздражения. Все эти боги, чудовища, древние законы... И где-то там, в этом мифическом мире, сидел его так называемый отец Посейдон, повелитель морей, который бросил их ради «великой войны».
«Если я полубог, то почему моя жизнь похожа на побег?» подумал Кими, сжимая кулаки. «Если он такой сильный, почему мы должны бежать и прятаться, как крысы?»
Машина прибавила ход, унося их все дальше вглубь туманного утра, где древние мифы медленно, но верно становились их новой, опасной реальностью.