новенькая в крипипасте | безглазый джек

Джек отстранился лишь на долю секунды, чтобы подхватить Флаттершай под бёдра. Она инстинктивно обхватила его талию ногами, крепко прижимаясь к его сильному телу, пока он нёс её прочь из холодной анатомички. Преодолев лестницу в каком-то неистовом, лихорадочном порыве, Джек толкнул дверь своей спальни и запер её на замок.

В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, пробивающимся сквозь пелену уходящих туч. Джек бережно, но властно опустил девушку на кровать, мгновенно нависая сверху. Его пустые чёрные глазницы затуманились первобытным голодом, а дыхание стало тяжёлым, обжигающим.

— Больше никогда, слышишь? Никогда не говори мне таких слов, — хрипло прошептал он, и его губы вновь накрыли её в требовательном, глубоком поцелуе.

Его язык властно пересчитывал её зубы, сплетался с её языком, не оставляя пространства для мыслей. Флаттершай тихо застонала прямо ему в губы, плавясь от этого напора. Гордость, обиды, недопонимания — всё окончательно сгорело в этом внезапном пожаре. Она запустила пальцы в его тёмные растрёпанные волосы, притягивая его к себе ещё ближе, отчаянно нуждаясь в этой сумасшедшей близости.

Джек действовал уверенно и быстро, словно стремясь наверстать упущенные дни ментальной пытки. Его широкие, слегка прохладные ладони скользнули под подол просторного худи, поднимаясь выше по её рёбрам к груди. Одним резким, но аккуратным движением он стянул с неё кофту через голову, отбросив её на пол. Флаттершай осталась в одном кружевном бюстгальтере, тяжело вздымая грудь под его потемневшим взглядом.

— Моя... только моя, — рычал Джек, спускаясь поцелуями от её губ к подбородку, а затем к трепетно бьющейся жилке на шее.

Он прикусил нежную кожу на стыке плеча и шеи, заставляя девушку сладко выгнуться в его руках и вскрикнуть. Его пальцы ловко расстегнули застёжку белья, полностью обнажая её. Шероховатые ладони Джека накрыли её грудь, бережно, но крепко сжимая податливую плоть, а затем он наклонился, захватывая губами чувствительный сосок. Флаттершай судорожно втянула воздух сквозь зубы, когда его горячий язык начал дразнить и ласкать её вершины, вызывая внизу живота тягучую, острую волну желания.

Она больше не была той робкой девочкой, что в первый раз. Чувствуя, как внутри разгорается непреодолимое пламя, Флаттершай потянулась к резинке его спортивных штанов, неловко, но настойчиво стягивая их вниз вместе с бельем. Джек глухо застонал от её инициативы, быстро избавился от футболки и остатков одежды, оставаясь абсолютно нагим. Его серое, безупречно мускулистое тело в лунном свете казалось высеченным из мрамора, а его напряжённое мужское достоинство уже требовательно упиралось в её бедро.

Джек скользнул рукой вниз, избавляя Флаттершай от лосин и белья. Его ладонь переместилась на внутреннюю сторону её бедра, мягко разводя её ноги в стороны. Когда его длинные, чуткие пальцы коснулись её интимной зоны, девушка вздрогнула — она уже была горячей и невероятно влажной от желания. Джек начал медленно ласкать её, круговыми движениями стимулируя самую чувствительную точку. Флаттершай прерывисто и громко стонала, теряя контроль над реальностью. Земля уходила из-под ног, уступая место чистым, концентрированным ощущениям. Её бёдра инстинктивно потянулись навстречу его руке, умоляя о большем.

— Джек... пожалуйста... я хочу тебя. Сейчас, — умоляюще прошептала она, цепляясь ногтями за его крепкие плечи.
Джек приподнялся, устраиваясь между её раздвинутых ног. На его лице играла хищная, но бесконечно любящая улыбка.

— Смотри на меня, солнце, — выдохнул он.
Она открыла затуманенные негой оранжевые глаза. Одним плавным, мощным толчком Джек вошёл в неё на всю длину. Флаттершай громко вскрикнула, запрокинув голову назад, когда её изнутри расперло его колоссальным объёмом. В этот раз боли почти не было — её тело было полностью готово и максимально возбуждено, принимая его внутрь, как родного.

Джек замер на пару секунд, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться — сначала медленно, а затем всё быстрее и глубже. Каждое его движение выбивало из груди Флаттершай звонкие, несдерживаемые стоны. Комната наполнилась шорохом простыней, звуками хлёстких шлепков их тел и рваным, тяжёлым дыханием.

Внутри девушки тугой узел наслаждения завязывался всё крепче с каждым новым, мощным толчком Джека. Он заходил так глубоко, словно пытался прорасти в неё, стать с ней единым целым. Его руки крепко держали её за бёдра, направляя и задавая бешеный, первобытный темп. Флаттершай полностью растворилась в этом ритме, её тело судорожно сжимало его внутри, доводя Безглазого до предела.

— Флаттершай... чёрт, ты невероятная, — прохрипел Джек, чувствуя, как его собственная лавина подкатывает к критической отметке.

Он прибавил скорости, делая последние, самые глубокие и сокрушительные толчки. В этот момент Флаттершай накрыл мощнейший, оглушительный оргазм — её внутренние мышцы начали ритмично и крепко сжимать его плоть, заставляя девушку закричать его имя в экстазе. Джек, издав глухой, животный рык, излился глубоко внутрь неё горячей, густой волной, содрогаясь всем телом и падая грудью на её тяжело вздымающуюся грудь.
Они лежали так несколько минут, соединённые воедино, ловя ртом воздух. Джек аккуратно выбрался из неё, заставляя Флаттершай тихонько всхлипнуть от чувства внезапной пустоты, и тут же притянул её обмякшее тело к себе. Он укрыл их обогревающих друг друга плотным пледом, бережно стирая капельки пота с её лба.

— Всё хорошо? — хрипло спросил он, утыкаясь подбородком в её макушку.
— Лучше не бывает, Джек... — прошептала она, засыпая на его груди под мерный, успокаивающий стук сердца её безглазого монстра, который этой ночью снова подарил ей абсолютный покой.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы, мягко осветили комнату, раскрашивая её в тёплые золотистые тона. Утро встретило влюблённых абсолютной тишиной. Флаттершай проснулась первой от приятной тяжести — Джек лежал рядом, крепко обнимая её за талию и уткнувшись носом в её плечо. Вся его вчерашняя суровость без следа растворилась во сне; сейчас он выглядел удивительно умиротворённым.

Девушка легонько пошевелилась, сладко потягиваясь, отчего простыня скользнула вниз, обнажая её округлые бёдра и покрытую лёгкими розоватыми отметинами кожу. Это движение заставило Джека приоткрыть свои пустые глазницы. Почувствовав тепло её тела, он тихо, хрипло выдохнул и притянул Флаттершай ещё ближе, покрывая её плечо чередой сонных, ленивых поцелуев.

— Доброе утро, солнце, — его голос после сна звучал ещё более глухо и бархатисто, заставляя приятную дрожь пробежать по спине девушки.
— Доброе утро, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему лицом и запуская пальцы в его тёмные, взъерошенные волосы.

Ночные страсти улеглись, но утреннее пробуждение принесло с собой новую, более осознанную и тягучую волну желания. Джек скользнул ладонью по её боку, изучая каждый изгиб, словно проверяя, не исчезла ли она за ночь. Его прикосновения становились всё более уверенными. Он приподнялся на локтях, нависая над ней, и его губы встретились с её губами в тягучем, глубоком поцелуе, который мгновенно разжёг едва утихший внутри Флаттершай пожар.
Медленно сдвигая одеяло вниз, Джек спустился поцелуями к её шее, ключицам, а затем ниже — к груди, заставляя соски мгновенно затвердеть от прилива крови. Флаттершай прерывисто вздыхала, выгибаясь навстречу его ласкам. Но в этот раз Джек не спешил переходить к близости. Он скользил ниже, целуя её плоский живот, задерживаясь у пупка, пока его руки бережно, но настойчиво разводили её колени в стороны.

Когда его лицо оказалось между её раздвинутых бёдер, Флаттершай смущённо охнула, инстинктивно попытавшись прикрыться. Она знала, что он собирается сделать, и это было для неё в новинку.

— Джек... подожди, я... — робко прошептала она.
— Расслабься, маленькая моя. Доверься мне, — тихо донеслось снизу.

Его прохладные пальцы мягко коснулись её интимной зоны, проверяя готовность, и девушка поняла, что уже невероятно влажна. Джек аккуратно раздвинул складки её плоти и коснулся горячим, влажным языком самой чувствительной точки. Флаттершай громко, пронзительно застонала, судорожно вцепившись пальцами в простыни. Это ощущение было совершенно не похожим на то, что она испытывала ночью. Его язык действовал невероятно чутко и умело — то мягко очерчивал контуры, то начинал интенсивно и прицельно ласкать её вершину, заставляя девушку буквально плавиться от наслаждения.

Джек добавил к ласкам пальцы, медленно погружая их внутрь её горячего лона, в то время как язык продолжал доводить её до безумия. Стоны Флаттершай становились всё громче и беспорядочнее, её бёдра инстинктивно подёргивались навстречу его лицу, умоляя об ускорении. Узел наслаждения внутри завязался так туго, что уже через пару минут её тело судорожно напряглось, и мощная волна оргазма накрыла девушку, заставляя её сладко закричать, содрогаясь в его руках.

Джек продолжал мягко слизывать капельки её нектара, пока её дыхание немного не выровнялось. Прогретая и расслабленная, Флаттершай открыла затуманенные глаза и посмотрела на него. В его взгляде читалось такое глубокое удовлетворение от её реакции, что в ней внезапно проснулась смелость. Настала её очередь отдать долг. Она знала, как сильно он этого хочет, хоть и никогда не требовал.

Девушка мягко потянула его за плечи вверх, заставляя присесть на кровати, а сама осторожно спустилась пониже, устраиваясь между его ног на коленях. Джек удивлённо замер, его дыхание перехватило, когда он понял её намерение. Его мужское достоинство уже было полностью напряжённым, крупным и требовательно пульсировало, исходя прозрачными каплями предкума.
Флаттершай робко протянула руку, обхватывая его у основания пальцами, поражаясь его горячей пульсации и размерам. Она подняла на него взгляд, словно ища поддержки, и Джек мягко положил ладонь ей на затылок, безмолвно одобряя.

Она наклонилась и сначала робко лизнула самую головку, отчего Джек глухо, утробно застонал, сильнее сжав пальцы на её волосах. Этот звук придал ей уверенности. Флаттершай приоткрыла рот и медленно приняла горячую плоть внутрь, стараясь спрятать зубы за губами. С непривычки было тяжело, её рот едва вмещал его объём, но она старалась действовать максимально нежно. Она начала совершать медленные движения вверх и вниз, обхватывая его губами как можно плотнее, одновременно лаская ствол языком.

— Боже, Флаттершай... — прохрипел Джек, запрокидывая голову назад. Его бедра едва заметно качнулись навстречу её рту.

Её неумелые, но невероятно искренние и старательные движения доставляли ему колоссальное удовольствие. Чувствуя, как его дыхание становится всё более рваным, Флаттершай ускорилась, глубже заглатывая его и лаская самую чувствительную уздечку. Джек держался из последних сил, его тело напряглось, как струна.

— Солнце... остановись, иначе я... — хрипло предупредил он, но она лишь крепче сжала губы, продолжая ласку.

Через секунду Джек сорвался на глухой, животный рык. Он крепко зафиксировал её голову, и густая, горячая волна его семени брызнула ей в рот. Флаттершай послушно проглотила всё до единой капли, чувствуя специфический, солоноватый вкус его сущности.

Она аккуратно отстранилась, вытирая уголок губ тыльной стороной ладони, и прерывисто вздохнула. Джек мгновенно притянул её наверх, укладывая на себя и крепко прижимая к своей груди. Он целовал её лицо, губы, глаза, шепча слова благодарности и любви, которые окончательно стёрли любые отголоски их недавней ссоры. Они лежали в тёплых лучах утреннего солнца, абсолютно счастливые и неразделимые.

Они провели в постели ещё около часа, лениво переговариваясь и наслаждаясь абсолютным умиротворением, которое окутало комнату после утренней близости. Джек перебирал тонкими пальцами влажные пряди волос Флаттершай, а она дремала, уткнувшись носом в его ключицу и слушая размеренный, глухой стук его сердца.

Однако реальность особняка Крипипасты всегда бесцеремонно напоминала о себе. На этот раз тишину второго этажа нарушил резкий, заливистый хохот Бена, донёсшийся из коридора, а затем громкий топот нескольких пар ног. Судя по звукам, Тоби снова пытался отобрать у Джеффа его толстовку, и эта погоня стремительно приближалась к их двери.

Джек недовольно зарычал, сильнее прижимая девушку к себе, словно пытаясь отгородить её от всего внешнего мира.

— Нам всё-таки придётся спуститься, — неохотно констатировал он, целуя её в макушку. — Хозяин ждёт отчёта об уничтожении улик с лесозавода, да и эти идиоты разнесут дом, если их не приструнить.
— Да, ты прав, — тихо вздохнула Флаттершай, приподнимаясь на локтях. Её тело всё ещё приятно поднывало после бурной ночи и утра, но в душе царила абсолютная лёгкость. — Иди первый в душ, а я пока приберусь здесь.

Джек поднялся с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы. В утреннем свете его серая кожа и рельефные мышцы выглядели завораживающе. Он быстро собрал свои разбросанные вещи с пола, бросил короткий, полный нежности взгляд на Флаттершай и скрылся за дверью ванной комнаты.

Девушка осталась одна. Она накинула простыню на плечи, поднялась и принялась наводить порядок. Первым делом она заправила постель, которая после их ласк напоминала поле боя, и подняла с пола свой охотничий нож, выпавший из кармана куртки во время вчерашней суматохи. Взгляд скользнул по зеркалу — на шее и плечах красовались яркие, налившиеся багровые отметины. Флаттершай смущённо улыбнулась своему отражению, понимая, что сегодня ей придётся надеть кофту с очень высоким воротом, чтобы избежать двусмысленных смешков Джеффа и Нины.

Минут через пятнадцать Джек вышел из ванной, уже полностью одетый в свои привычные тёмные джинсы и чистую чёрную толстовку. В его руке была синяя маска, но надевать её он пока не спешил. Он подошёл к Флаттершай, которая к этому моменту уже успела одеться в закрытый мягкий свитер, и аккуратно поправил воротник, закрывая те самые следы его утренней страсти.

— Так лучше, — одобрительно хмыкнул Безглазый, коснувшись губами её лба. — Пойдём. Разберёмся с делами, и день будет в нашем распоряжении.

Когда они спустились на первый этаж, обстановка на кухне успела немного стабилизироваться. Джефф сидел за столом, хмуро разглядывая порез на своей куртке, оставленный Джеком во время вчерашней драки на площадке. Нина крутилась рядом, пытаясь зашить дыру, но Убийца лишь раздражённо дёргал плечом, заставляя её ворчать.

Маски и Худи стояли у кофейника, негромко обсуждая патрулирование северного сектора. При появлении Джека и Флаттершай оба прокси замолчали. Маски первым поднял взгляд, его белая маска скрывала эмоции, но в позе чувствовалось глухое напряжение.

— Джек, Флаттершай, — спокойно произнёс Маски, делая глоток кофе. — Хозяин в кабинете. Он ждёт подтверждения, что вся цифровая аппаратура журналистов уничтожена.

Джек коротко кивнул, его голос мгновенно приобрёл ту самую холодную, рабочую тональность:

— Всё уже в подвале, жёсткие диски извлечены и повреждены кислотой. Корпуса сожжём в лесу через час. Улик нет.

Худи, стоявший чуть позади, едва заметно кивнул, показывая, что инцидент исчерпан. Между ними больше не было той враждебности, что привела к ссоре — в мире Крипипасты общие задачи и профессионализм всегда стояли выше личных обид.

— О-о, вы наконец-то вместе пришли! — Тоби вынырнул из-за холодильника, держа в зубах очередную вафлю. Его шея резко дёрнулась вбок. — Джек больше не бросается на людей с ножом, ура! Флаттершай, ты сотворила чудо, честное слово, вчера он был готов прирезать любого, кто громко дышал!
— Заткнись, Тоби, — лениво отозвался Джек, но в его голосе уже не было прежней ледяной ярости. Он слегка приобнял Флаттершай за талию, давая понять всему дому, что их союз крепок как никогда.

Флаттершай лишь тепло улыбнулась, глядя на эту странную, пугающую, но ставшую ей такой родной семью. Пройдя через тяжёлый надлом, они с Джеком смогли стать ещё ближе, открыв друг в друге те грани, о которых раньше и не подозревали. И теперь, стоя плечом к плечу перед лицом Хозяина и остальных обитателей особняка, она точно знала: вместе они справятся с любым безумием, которое приготовит для них этот проклятый лес.

После короткого визита в кабинет Слендермена, где Хозяин молчаливым кивком принял отчёт Джека, они наконец смогли вздохнуть свободно. Весь оставшийся день принадлежал только им. Джек, как и обещал, помог Тоби и Худи окончательно избавиться от обломков техники в глубине чащи, а Флаттершай провела пару часов на заднем дворе, подкармливая местных лесных птиц, которые, вопреки мрачной ауре этого места, слетались к ней без всякого страха.

Ближе к вечеру особняк снова начал погружаться в привычную суету. В гостиной Бен Утопленник громко спорил с Джеффом о правилах в новой игре, а Нина, устроившись на подлокотнике кресла, подливала масла в огонь своими комментариями. Кейт Прокси сидела в углу, методично чистя свои топоры, изредка бросая холодные взгляды на этот балаган.

Джек бесшумно подошел к Флаттершай, которая наблюдала за парнями из дверного проема кухни. На нем снова была синяя маска, но, заметив её взгляд, он слегка приподнял край фарфорового пластика, обнажая мягкую, едва заметную улыбку.

— Устала? — негромко спросил он, увлекая её за собой вглубь коридора, подальше от криков Джеффа.
— Немного, — призналась девушка, охотно следуя за ним. — Но это хорошая усталость. Намного лучше, чем то, что было эти четыре дня.
— Согласен, — Джек остановился у подножия лестницы и, убедившись, что их никто не видит, нежно взял её за руку, переплетая свои серые пальцы с её тонкими и теплыми. — Больше никакого молчания между нами. Если тебя что-то пугает или злит — говори мне сразу. Я монстр, солнце, я не всегда умею читать человеческие эмоции, но ради тебя я буду учиться.

Флаттершай поднялась на носочки и легко поцеловала его в открытую щеку, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, нерушимое спокойствие.

— Договорились, Джек. Мы ведь команда.

Они поднялись на второй этаж, оставив позади шумный, безумный мир Крипипасты. Завтра будут новые задания, новые патрули и новые опасности, которые таит в себе этот бесконечный чернеющий лес. Но теперь, пройдя через тяжелую ссору и открывшись друг другу до самого конца, они знали: ни чужие подозрения, ни внутренние страхи больше не смогут разрушить ту связь, которую они так отчаянно защищали. В объятиях своего безглазого кошмара Флаттершай нашла то, чего ей так долго не хватало — дом, где её принимали любой.

Прошло несколько недель, и жизнь в особняке постепенно вошла в своё привычное, хоть и глубоко безумное русло. Лес вокруг дома уже вовсю дышал подступающим летом: ночи стали теплее, а утренние туманы — гуще и мягче. Для Флаттершай это время стало периодом окончательного укоренения среди прокси и убийц. Обитатели дома больше не смотрели на неё как на временную гостью или случайную девчонку, которую притащил Слендермен. Она доказала, что может быть полезной, а её тихая, но несокрушимая преданность Джеку вызывала молчаливое уважение даже у самых циничных обитателей.

Джек тоже изменился. Нет, он не перестал быть хладнокровным, расчетливым хирургом-палачом, когда дело касалось приказов Слендермена. Но в его движениях появилось больше уверенности, а та тёмная, давящая аура одиночества, которая окружала его годами, окончательно рассеялась. Теперь, возвращаясь с ночной охоты, он шёл не в холодную пустоту своей анатомички, а туда, где его ждали.

В один из таких тёплых майских вечеров, когда солнце уже лениво тонуло за верхушками многовековых сосен, Флаттершай сидела на крыльце заднего двора. В её руках был тот самый старый блокнот, который они когда-то рассматривали вместе. На этот раз она не просто перелистывала страницы — она рисовала. На плотной бумаге мягким карандашом прорисовывался силуэт раскидистой ели, под которой сидел парень в синей маске, бережно держащий на ладони маленькую лесную синицу.

Дверь позади неё тихо скрипнула. Флаттершай даже не обернулась — она по шагам, по едва уловимому колебанию воздуха знала, кто это.

Джек бесшумно опустился на деревянную ступеньку рядом с ней. Он был без маски, в простой серой футболке, на которой виднелись свежие разводы от уличной пыли — они с Тоби только что вернулись с проверки дальних ловушек на границе секторов. Парень заглянул в блокнот, и на его сером лице отразилось удивление, смешанное с непривычной для монстра робостью.

— Это... я? — тихо спросил он, протягивая руку и аккуратно, кончиком пальца касаясь края страницы, словно боясь размазать графит.
— Ты, — улыбнулась Флаттершай, откладывая карандаш и поворачивая к нему лицо. — Точнее, та твоя часть, которую видишь только ты... и я.

Джек промолчал, но его рука переместилась на её талию, уверенно и мягко притягивая девушку к своему боку. Флаттершай устроила голову на его плече, чувствуя приятную прохладу его кожи.

— Знаешь, — глухо произнёс Джек, глядя на догорающий закат, — Маски сегодня сказал, что на следующей неделе Хозяин планирует расширить зону патрулирования. Потребуются новые карты. Он предложил, чтобы мы пошли вместе. Сказал, что у тебя наметанный глаз на скрытые тропы.
Флаттершай удивленно приподняла голову, заглядывая в его пустые глазницы:
— Правда? Маски сам это предложил?
— Да, — Джек едва заметно усмехнулся, и в его голосе послышалась гордость. — Наш старший прокси умеет признавать свои ошибки, пусть и делает это максимально ворчливо. Ты больше не «обуза» для них, солнце. Ты часть этого дома.

Девушка почувствовала, как к горлу подступает теплая волна облегчения. Пройти через недоверие, страх, тяжелый разрыв и найти в себе силы простить — всё это стоило того, чтобы сейчас сидеть здесь, на пороге самого опасного места на земле, и чувствовать себя абсолютно защищенной.

Из открытого окна гостиной на первом этаже внезапно донесся оглушительный грохот, а затем яростный крик Джеффа:

— Бен, сучий ты потрох! Ты опять удалил мои сохранения?! Я тебя в колодце утоплю, клянусь твоими эльфийскими ушами!

Следом раздался издевательский смех Утопленника и глухие удары топора Тоби, который, видимо, опять колотил по перилам, привлекая к себе внимание. Где-то на заднем плане Джейн Вечная громко требовала, чтобы «эти дегенераты немедленно заткнулись, пока она не пустила их на фарш».

Джек тяжело вздохнул, утыкаясь лбом в макушку Флаттершай, но девушка лишь тихо и искренне рассмеялась. Этот дом никогда не станет нормальным. Его обитатели никогда не станут обычными людьми. Они были монстрами, отверженными миром, несущими смерть и безумие.

Но среди всей этой крови, ночных кошмаров и криков, у них двоих было то, чего никто и никогда не сможет у них отнять — их собственная, выстраданная и абсолютно настоящая человечность, скрытая глубоко под синей маской Безглазого Джека и в нежном сердце Флаттершай.

____________________________________________________________________
~3280 слов~