новенькая в крипипасте | безглазый джек

Следующее утро в особняке началось непривычно шумно. Дождь наконец-то прекратился, уступив место прохладному, но ясному дню. Флаттершай проснулась от громкого грохота, доносившегося с первого этажа, и задорного смеха, который трудно было с чем-то перепутать.

Она повернулась и увидела, что Джека рядом уже нет, но из ванной комнаты доносился шум бегущей воды. Накинув удобный серый худи, который она благополучно приватизировала из гардероба своего парня, и плотные чёрные лосины, девушка спустилась на кухню.
Там, как и всегда в свободные от заданий дни, царил абсолютный хаос.

— Бен, твою налево! Верни приставку, или я твой шнур от телевизора вместо скакалки использовать буду! — орал на весь дом Джефф Убийца, размахивая своим излюбленным ножом в сторону кухонного гарнитура.

На самом верху шкафа, под самым потолком, сидел Бен Утопленник. Он прижимал к груди беспроводной геймпад и нагло ухмылялся, качая ногами.

— Сначала догони, сосулька переросшая! Ты вчера в файтинге мне три раза подряд слил, так что теперь моя очередь играть!

За большим обеденным столом, абсолютно игнорируя этот цирк, сидели прокси Слендермена. Маски хмуро пил на удивление крепкий чёрный кофе, то и дело поправляя сползающую набок белую маску, а Худи молча листал какую-то старую пожелтевшую карту, изредка делая пометки в блокноте. Рядом с ними Тикки Тоби с бешеной скоростью уничтожал гору свежепожаренных вафель, то и дело дёргая шеей от тиков.

— О-о, Флаттершай! При-привет! — весело воскликнул Тоби, едва не подавившись куском вафли. — Ты сегодня поздно! Джек уже минут двадцать назад ушёл... ну, умываться, наверное. Будешь вафлю? Худи приготовил! Точнее, я заставил его приготовить, но это не важно!
— Привет, Тоби. Спасибо, я бы не отказалась, — улыбнулась девушка, проходя к плите.
— Не слушай этого придурка, Флаттершай, присаживайся к нам, — раздался спокойный, холодный голос со стороны окна. Там, элегантно помешивая чай в фарфоровой чашке, сидела Джейн Вечная. Её чёрные глаза-уголки на маске выражали крайнее презрение ко всему происходящему вокруг. — Мужчины в этом доме окончательно дичают без нормальных заданий.
— Эй! Кто тут дичает?! — Джефф резко обернулся к Джейн, но в этот момент сзади к нему бесшумно подкралась Нина Убийца.
— Джеффик, милый! Доброе утро! Хочешь, я сделаю тебе бутерброд? Или, может, вместе пойдём потренируемся? — защебетала она, пытаясь обнять парня за шею.
— Отвали, Нина, у меня голова от тебя с утра пораньше раскалывается! — рявкнул Джефф, уворачиваясь от объятий и всё-таки ухитрившись запустить в Бена кухонным полотенцем. Полотенце пролетело мимо цели и попало точно в лицо вошедшей на кухню Кейт Прокси.

Кейт замерла на пороге. Её бледная маска выглядела зловеще, а пальцы, испачканные в застарелой грязи после ночного патруля, сжались в кулаки. Воздух на кухне заметно похолодел.

— Кто. Это. Сделал? — прошипела она.
— Это Джефф! — хором закричали Бен и Тоби, указывая пальцами на улыбающегося смертника.

В этот момент на кухню наконец вошёл Джек. Без маски, с влажными растрёпанными волосами и в простой чёрной футболке, он мгновенно оценил обстановку. Увидев Флаттершай, которая растерянно стояла у стола, он сразу же подошёл к ней со спины, по-хозяйски обнял за талию и притянул к своему боку, обозначая свои границы перед остальными.

— Так, придурки, брысь отсюда, пока я вам наркоз без операции не устроил, — глухо, но весомо произнёс Безглазый.

Джефф фыркнул, но нож убрал, решив не связываться с Джеком, когда тот был в режиме «защиты своей девчонки». Кейт лишь тяжело вздохнула и прошла к кофейнику, проигнорировав Джеффа.

— Привет, солнце, — тихо шепнул Джек прямо в ушко Флаттершай, игнорируя шуточки Тоби, который на заднем плане начал строить рожицы и показывать на них пальцем. — Как себя чувствуешь после вчерашнего? Ничего не болит?
— Всё хорошо, Джек, правда, — смущённо улыбнулась она, согреваясь в его руках.
— О-о-о, смотрите, какие мы нежные! — протянул Бен, спрыгивая со шкафа прямо на стул. — Джек, ты когда успел стать таким домашним? Раньше тебя кроме чужих почек вообще ничего не волновало!
— Заткнись, Бен, пока я твой геймпад в окно не выкинул, — холодно отозвался Безглазый, даже не оборачиваясь.

В кухонную зону зашла Лулу, неся в руках стопку чистых тарелок. Она мягко улыбнулась Флаттершай:

— Доброе утро всем. Флаттершай, мы тут с Джейн и Кейт думали после обеда прибраться в библиотеке Хозяина, он разрешил разобрать старые архивы. Пойдёшь с нами? Тебе полезно будет немного отвлечься от лесных вылазок.

Девушка посмотрела на Джека, словно спрашивая разрешения, и тот едва заметно кивнул, показывая, что не против.

— Да, Лулу, я с радостью помогу.
— Вот и отлично, — подвела итог Джейн, поднимаясь из-за стола. — По крайней мере, в библиотеке не будет этого филиала сумасшедшего дома. Джефф, Нина, Тоби — к вам это относится в первую очередь.

Особняк Крипипасты жил своей обычной, безумной и опасной жизнью, но теперь Флаттершай чувствовала себя здесь полноценной частью этой странной, пугающей, но по-своему преданной семьи. И самое главное — за её спиной всегда стоял Безглазый Джек, готовый разорвать любого, кто посмеет нарушить её покой.

После завтрака, когда шумная компания наконец рассредоточилась по огромному особняку, Флаттершай, как и обещала, отправилась вместе с девочками в библиотеку. Это крыло дома всегда казалось ей особенным — здесь пахло старой бумагой, кожаными переплётами и вековой пылью. Высокие, до самого потолка стеллажи были забиты книгами на самых разных языках, от классической литературы до древних гримуаров, скрывающих опасные тайны.
Джейн Вечная уже вовсю орудовала сухой тряпкой, аккуратно смахивая пыль с верхних полок. Её фарфоровая маска тускло поблёскивала в бледном свете, пробивающемся сквозь высокие стрельчатые окна.

— В этом доме тонны полезной информации, но эти придурки способны читать разве что комиксы или инструкции к геймпадам, — ворчала Джейн, передавая стопку тяжёлых фолиантов Лулу.

Лулу, мягко улыбаясь, принимала книги и аккуратно расставляла их по алфавиту. Её присутствие всегда действовало на Флаттершай успокаивающе. Несмотря на отсутствие глаз, Лулу двигалась поразительно грациозно, безошибочно находя нужные секции на ощупь и по памяти.

— Не будь так строга к ним, Джейн, — тихо отозвалась Лулу, повернув голову в сторону Флаттершай. — У каждого свои способы справляться со стрессом после охоты. Флаттершай, милая, не могла бы ты разобрать воон ту коробку в углу? Там старые газетные вырезки и архивы, которые Хозяин просил отсортировать по датам.
— Да, конечно, без проблем, — ответила чёрноволосая девушка, присаживаясь на небольшой деревянный стул возле массивной коробки.

Кейт Прокси сидела чуть поодаль, прямо на полу, скрестив ноги. Она методично перебирала пожелтевшие карты лесных угодий, сверяя их с какими-то новыми записями прокси. Её бледная маска лежала рядом, открывая уставшее, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. После ночного патруля Кейт была не слишком разговорчивой, но её присутствие создавало ощущение надёжности.

Работа продвигалась в приятной, размеренной тишине. Флаттершай аккуратно раскладывала старые пожелтевшие листы газет двадцатилетней давности, в которых то и дело мелькали заголовки о «таинственных исчезновениях в лесах округа». Читая эти строки, она невольно ловила себя на мысли, насколько близко её собственная жизнь теперь переплетена с этими легендами.
Вдруг тяжёлая дубовая дверь библиотеки с тихим скрипом приоткрылась. На пороге показался Безглазый Джек. Он уже успел надеть свою синюю маску — видимо, собирался на очередную вылазку или тренировку с парнями, — но перед тем как уйти, решил проверить, как дела у его девушки.

Джейн лишь многозначительно хмыкнула, заметив его появление, но промолчала, вернувшись к протиранию полок.

Джек бесшумно подошёл к Флаттершай со спины. Его прохладная ладонь мягко легла ей на плечо, слегка сжав его в успокаивающем жесте. Девушка подняла голову и улыбнулась, накрывая его руку своей.

— Я уйду на пару часов в подвал, — негромко, так, чтобы слышала только она, произнёс Джек. Его глубокий голос из-под маски звучал глухо. — Худи и Маски хотят проанализировать ту технику, которую мы принесли вчера. Нужно извлечь жёсткие диски и уничтожить всё остальное.
— Хорошо, Джек. Будь осторожен, — тихо ответила Флаттершай. — Я буду здесь, помогаю девочкам.
— Я знаю. Если устанешь — не перегружай себя, просто иди в комнату и отдохни, — добавил он с привычной заботой, после чего наклонился и, слегка сдвинув маску вбок, быстро, но нежно коснулся губами её виска.
— О боги, избавьте меня от этих телячьих нежностей, — притворно закричал Бен Утопленник, который, как оказалось, караулил Джека в коридоре. Он заглянул в библиотеку, повиснув на дверном косяке. — Джек, тебя Маски уже обыскался, а ты тут свидания устраиваешь! Пошли уже, Ромео безглазый.

Джек резко повернул голову в сторону Бена, и из чёрных глазниц его маски угрожающе потекла тёмная субстанция. Бен мгновенно оценил уровень опасности, поднял руки вверх в защитном жесте и быстро ретировался прочь по коридору.

Поправив маску, Джек в последний раз сжал плечо Флаттершай и бесшумно вышел из библиотеки, прикрыв за собой дверь.

— А он действительно изменился рядом с тобой, — подала голос Кейт, не отрываясь от своих карт. Она слегка усмехнулась. — Раньше Джек был самым нелюдимым в особняке. Постоянно торчал в своей комнате или в анатомичке, ни с кем особо не общался, кроме Тоби, и то, когда тот его совсем доставал. А теперь... приятно видеть, что в этом проклятом месте появилось что-то живое и настоящее.

Флаттершай густо покраснела, уткнувшись взглядом в очередную газетную вырезку, но на душе у неё разлилось невероятно тёплое, щемящее чувство. Она понимала, что их мир полон жестокости, крови и безумия, но пока они есть друг у друга, у них остаётся шанс сохранить в себе остатки человечности.

Работа в библиотеке продолжалась до самого вечера, помогая Флаттершай окончательно прийти в себя. Девочки оказались приятными собеседницами, и к моменту, когда архивы были разобраны, чёрноволосая чувствовала себя уставшей, но довольной.
Распрощавшись с Лулу и Джейн, она направилась на второй этаж. Ей хотелось поскорее обнять Джека, разделив с ним этот спокойный вечер. Однако, подойдя к двери его комнаты, она услышала приглушённые, но резкие голоса. Дверь была слегка приоткрыта.

— ...Ты понимаешь, что это неоправданный риск, Джек?! — донёсся строгий, раздражённый голос Тмаски. — Вчера на заводе она сработала чисто, признаю. Но то, что произошло в лесу пару дней назад? Её едва не убили двое пьяных придурков, которых любой из нас вырезал бы за три секунды! Она обуза на серьёзных миссиях.
Флаттершай замерла, её сердце пропустило удар. Она затаила дыхание, вслушиваясь, и заглянула в щель. Джек сидел за столом, спиной к двери, методично протирая скальпель. Рядом на подоконнике курил Худи, молча наблюдая за спором.
— Она не обуза, — глухо ответил Джек, но в его голосе не было привычной ярости, которой он защищал её перед Беном. Он звучал... устало. — У неё были проблемы со здоровьем. Она совершила ошибку.
— Ошибку? — хмыкнул Худи, стряхивая пепел в окно. — Джек, она соврала тебе в лицо о своём состоянии. И из-за её упёртости тебе пришлось вытаскивать её из-под трупов. Слендермен не терпит жалости и слабости. Если она продолжит в том же духе, Хозяин просто избавится от неё. Или это сделает кто-то из жертв. Ты готов постоянно рисковать своей шкурой ради её капризов? Она слабая. И ты это знаешь лучше нас.

Флаттершай замерла, ожидая, что Джек сейчас вскочит, вонзит скальпель в стол и заставит прокси замолчать. Она ждала, что он заступится за неё так же, как защищал в её комнате.

Но Джек молчал. Он отложил инструмент, тяжело вздохнул и негромко произнёс:

— Я поговорю с ней. Она больше не пойдёт на сложные задания, пока я не буду уверен. Я сам запру её в особняке, если понадобится. Она действительно бывает слишком упрямой и не понимает, куда попала.

Слова Джека ударили Флаттершай прямо в сердце, выбивая весь воздух из лёгких. «Слабая... Обуза... Запру в особняке... Не понимает, куда попала...» Значит, вся та нежность, все те слова о том, что они команда — это была просто жалость? Он соглашался с ними. Он считал её дефектной.

Не выдержав, Флаттершай наступила на скрипучую половицу. Дверь распахнулась от её резкого движения. Маски и Худи мгновенно замолчали, повернувшись к ней. Джек резко обернулся, его пустые глазницы уставились на бледное, дрожащее от обиды лицо девушки.

— Флаттершай?.. — Джек поднялся со стула. — Ты давно здесь?
— Достаточно, — её голос сорвался на шепот, но в нём звенела такая волна боли и злости, какой парни от неё никогда не слышали. Она посмотрела на Маски и Худи. — Оставьте нас. Пожалуйста.

Прокси переглянулись. Маски молча поправил свою белую маску, Худи выбросил окурок, и оба бесшумно вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тяжёлая, удушающая тишина.

— Солнце, ты всё неправильно поняла, — сделал шаг навстречу Джек, протягивая к ней руку. — Мы просто обсуждали...
— Что я слабая?! — сорвалась на крик Флаттершай, и из её глаз брызнули первые слёзы обиды. — Что я обуза?! Что ты запереть меня хочешь, как комнатную собачку, потому что я порчу тебе статистику перед Слендером?!
— Прекрати орать! — Джек нахмурился, его голос тоже стал жестче. — Ты слышала финал разговора! Маски прав в одном: твоё враньё чуть не стоило тебе жизни! Если бы я опоздал в тот лес хотя бы на минуту, те ублюдки...
— Но ты не опоздал! — перебила она, сделав шаг назад, не позволяя ему прикоснуться к себе. — Ты пришёл! И я помогла тебе, я убила второго! Вчера на заводе я тоже справилась! Почему ты разговариваешь со мной за моей спиной так, будто я пустое место?! Почему ты поддакиваешь им?!
— Потому что я боюсь за тебя, чёрт тебя дери! — рявкнул Джек, и из его глазниц сильнее потекла тёмная субстанция, пачкая щеки. Это был редкий момент, когда он терял контроль над эмоциями. — Ты ведёшь себя как ребёнок! Гордая, упрямая девчонка, которая думает, что Крипипаста — это игра! Ты чуть не стала жертвой насилия из-за своей глупой гордости! Я не поддакивал им, я констатировал факт: ты не умеешь адекватно оценивать свои силы! И да, если нужно будет, я лично закрою тебя в этой комнате, потому что видеть тебя мёртвой или сломанной я не собираюсь!
— Ах, так теперь я глупая девчонка?! — Флаттершай задыхалась от плача, её всю трясло. Обида выжигала всё внутри.
Вчерашняя близость, её первый раз, её абсолютное доверие — всё это сейчас казалось ей гигантской ошибкой. — Знаешь что, Безглазый Джек? Ты эгоист! Ты не обо мне заботишься, ты заботишься о своём удобстве! Тебе просто стыдно, что твоя партнёрша не идеальная машина для убийств, как Джейн или Кейт! Ты жалел меня, да?! Тебе просто стало меня жалко после того леса, и вчера ты... ты просто воспользовался мной!

Комната словно заледенела. Лицо Джека подёрнулось судорогой. Слова Флаттершай ударили по его самому больному месту — его искренности к ней.

— Что ты сейчас сказала? — тихо, зловеще переспросил он. Его голос упал до опасного максимума. — Воспользовался? То есть всё, что было между нами вчера... для тебя это просто «воспользовался»?
— А разве нет?! — закричала она, теряя остатки разума от боли. — За спиной ты соглашаешься, что я никчёмная, а ночью лезешь ко мне под топ и шепчешь, какая я особенная?! Ты лицемер, Джек! Я ненавижу тебя! Ненавижу то, что поверила тебе!

Джек замер. Его плечи опустились, а кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В его пустых глазницах больше не было нежности — там застыла холодная, непроницаемая тьма.

— Если ты так думаешь... — его голос прозвучал абсолютно безжизненно. — Нам больше не о чем говорить. Убирайся из моей комнаты.
— С большим удовольствием! — выкрикнула Флаттершай.

Она резко развернулась, с силой захлопнула дверь его спальни и побежала к себе, давясь слезами. Залетев в свою комнату, она заперлась на все замки, упала на кровать и разрыдалась, уткнувшись в подушку. На душе было пусто, холодно и невыносимо больно. Произошёл надлом, который, казалось, уже невозможно исправить.

А в это время в своей комнате Джек стоял посреди тишины. Одним резким, яростным движением он смахнул со стола всё: книги, медицинские инструменты, чернильницу. Всё с грохотом полетело на пол. Парень тяжело дышал, глядя на закрытую дверь, и впервые за очень долгое время чувствовал себя абсолютно опустошённым.

Всю ночь особняк сотрясал глухой, заунывный вой ветра, словно сама природа сопереживала тому расколу, что произошел на втором этаже. Флаттершай так и не сомкнула глаз. Она пролежала на кровати до самого утра, свернувшись калачиком и безразлично глядя в стену. Слёзы давно высохли, оставив после себя лишь жгучую, тупую боль в груди и противный привкус разочарования. Её слова про «воспользовался» до сих пор эхом отзывались в голове, и сейчас, на трезвую голову, девушка понимала, как сильно и несправедливо она ударила Джека. Но гордость и обида от его тайного сговора с прокси всё ещё были сильнее.

Когда серые рассветные сумерки едва коснулись комнаты, Флаттершай заставила себя подняться. Ей нужно было выйти наружу, смыть с себя этот липкий кошмар.

На кухне в столь ранний час было пусто, если не считать Худи, который молча сидел у окна, настраивая видеокамеру. При появлении Флаттершай он даже не поднял головы, лишь его плечи под жёлтой толстовкой едва заметно напряглись. Атмосфера была натянута до предела. Девушка быстро налила себе стакан холодной воды и, не проронив ни слова, поспешила уйти на задний двор.
Сырой утренний воздух мгновенно ударил в лицо, заставляя поёжиться. Флаттершай села на поваленное грозой бревно у кромки леса, обхватив колени руками. Она пыталась разобраться в себе, но мысли путались.

Вдруг со стороны тренировочной площадки донёсся резкий, глухой удар, а затем яростный рык Джеффа. Флаттершай инстинктивно повернула голову.

Там, среди старых деревьев и самодельных мишеней, разворачивался настоящий бой. Джек и Джефф дрались на ножах. Но это не было похоже на их обычные дружеские спарринги для поддержания формы. В движениях Безглазого сквозила пугающая, первобытная жестокость. На нём не было маски, и его серое лицо исказила гримаса чистой, неконтролируемой ярости. Он нападал со скоростью разъярённого хищника, его скальпель мелькал в воздухе, заставляя Джеффа едва успевать блокировать удары своим массивным ножом.

— Твою мать, Джек, хорош! — тяжело дыша, крикнул Джефф, уворачиваясь от очередного выпада, который едва не лишил его уха. — Ты дебил?! Ты мне куртку распорол! Тормози, говорю!

Но Джек словно не слышал. Он сделал обманный маневр, подсек ногу Убийцы и, повалив его на сырую землю, прижал лезвие скальпеля прямо к его бледной шее, тяжело и прерывисто дыша. Из его чёрных глазниц крупными каплями текла тёмная субстанция, пачкая лицо.

— Эй, Ромео, остынь, — раздался спокойный, ленивый голос с ветки дерева. Там, покачивая ногами, сидел Тоби, меланхолично жуя холодную вафлю. — Если ты прирежешь Джеффа, Маски заставит тебя вместо него мыть полы во всём доме. Тебе оно надо?
Джек замер. Его плечи судорожно вздрагивали. Медленно, словно приходя в себя, он убрал скальпель от шеи Джеффа и поднялся на ноги. Джефф, ругаясь сквозь зубы и потирая ушибленное бедро, тоже встал, зло сплюнув в сторону.
— Псих безглазый, — буркнул Джефф, отряхивая грязь с толстовки. — Иди к своей девчонке и на неё ори, какого хрена на меня бросаться?

Джек ничего не ответил. Он резко развернулся, чтобы уйти в глубь леса, но в этот момент его взгляд перевёл на кромку двора, и он замер. На бревне сидела Флаттершай. Их глаза — её полные боли оранжевые и его пустые, пугающие чёрные — встретились на расстоянии нескольких десятков метров.

В этот момент между ними словно протянулся оголённый провод под напряжением. Джек смотрел на неё всего пару секунд. В его взгляде больше не было той нежности, что согревала её вчера. Там была обида, глубокая, ледяная стена и глухое разочарование. Он не сделал ни шага навстречу. Развернувшись спиной, парень скрылся среди густых деревьев, растворяясь в тумане.

Флаттершай почувствовала, как к горлу подкатил горький ком. Ей хотелось сорваться с места, побежать за ним, закричать, извиниться... Но ноги словно налились свинцом.

— Не ходи за ним, — тихо произнесла подошедшая сзади Джейн Вечная. Она стояла, скрестив руки на груди, её фарфоровая маска скрывала эмоции, но голос звучал на удивление мягко. — Джек сейчас опасен для всех, даже для тебя. Ты сильно ранила его, Флаттершай. Для существа, которое почти забыло, что такое человеческие чувства, твои слова стали ядом. Ему нужно время. И тебе тоже.

Флаттершай лишь молча опустила голову, пряча лицо в ладонях. Горькие слёзы снова потекли по её щекам, капая на сырую траву. Особняк Крипипасты продолжал жить своей жестокой жизнью, но для двоих из его обитателей этот день стал началом самой тяжёлой и холодной личной зимы.

Прошло три дня, но ледяная стена между ними так и не растаяла. Особняк погрузился в давящее, гнетущее ожидание — обитатели дома, привыкшие к громким скандалам Джеффа или капризам Бена, теперь старались обходить стороной как комнату Флаттершай, так и самого Безглазого Джека. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что даже вечно весёлый Тикки Тоби за кухонным столом перестал дёргать шеей в сторону Джека, чувствуя исходящую от него глухую, первобытную угрозу.

Джек практически перестал появляться на первом этаже. Он уходил на охоту поздно ночью и возвращался под утро, затихая в своей анатомичке в подвале. Его маска теперь была покрыта более густым слоем засохшей тёмной субстанции, а шаги стали ещё более бесшумными и пугающими.

Флаттершай же почти безвыездно сидела в своей комнате. Блокнот с рисунком зимнего леса, который они так трепетно разглядывали вместе, теперь лежал в самом дальнем ящике стола, перевёрнутый обложкой вверх. Каждый раз, когда она смотрела на него, в груди начинало невыносимо гореть. Обида на прокси ушла, оставив после себя лишь горькое осознание собственной глупости. Она понимала, что Джек пытался защитить её, пусть и в своейственной ему, резкой манере убийцы. А она... она назвала его чувства фальшивкой.

Ближе к вечеру четвёртого дня в дверь Флаттершай тихо постучали. Это была Лулу.

— Флаттершай, милая, ты здесь? — тихо спросила она, приоткрывая дверь. В её руках был поднос с горячим чаем и парой бутербродов. — Ты сегодня снова ничего не ела. Так нельзя. Ты же знаешь, Хозяин не любит, когда его люди доводят себя до истощения.
— Спасибо, Лулу, — Флаттершай приподнялась на кровати, принимая поднос и ставя его на тумбочку. Её голос звучал глухо и надтреснуто. — Я просто... не голодна.
Лулу присела на край матраса, безошибочно протянув руку и аккуратно накрыв ладонь девушки своей тёплой ладонью.
— Джейн рассказала мне, что произошло на тренировочной площадке. И Маски с Худи чувствуют себя паршиво, хоть и никогда в этом не признаются. Они не хотели разрушить то, что было между вами. Они просто... прагматики. В нашем мире слабость убивает. Но Джек... Джек никогда не считал тебя обузой, Флаттершай. Если бы он думал так, он бы просто оставил тебя в том лесу.
— Я знаю, Лулу, — из глаз Флаттершай снова покатились горячие слёзы, оставляя влажные дорожки на бледных щеках. — Я наговорила ему ужасных вещей. Я сказала, что он просто воспользовался мной. После всего... после того, как я сама...

Лулу вздохнула, мягко поглаживая её по плечу.

— Джек упрям, и его доверие вернуть очень сложно. Но он не ненавидит тебя. Он ранен. Попробуй поговорить с ним, когда он вернётся с ночного патруля. Без криков. Просто скажи то, что чувствуешь.

Когда Лулу ушла, Флаттершай долго сидела в темноте, слушая, как за окном снова начинает накрапывать дождь. Часы на стене методично отсчитывали минуты: одиннадцать вечера, полночь, час ночи. Особняк окончательно затих. На третьем этаже погас свет в кабинете Слендермена, Джефф и Бен наконец прекратили материться в гостиной, утихомирившись после очередной игровой сессии.

Флаттершай поднялась, накинула на плечи ту самую тёмную кофту Джека, которую так и не смогла вернуть, и решительно вышла в коридор. Она знала, где он сейчас.

Спустившись по крутой винтовой лестнице в подвал, она остановилась перед тяжёлой металлической дверью анатомической лаборатории. Из-под щели пробивался слабый, холодный свет люминесцентной лампы. Изнутри доносился мерный, леденящий душу звук — скрип скальпеля, затачиваемого о брусок.

Девушка глубоко вздохнула, унимая дрожь в коленях, и толкнула дверь.

Джек сидел у операционного стола. На нём не было маски. Его серое лицо в свете лампы казалось совсем бледным, а вокруг пустых глазниц залегли глубокие складки усталости. При звуке открывшейся двери он резко замер. Его рука со скальпелем напряглась, но когда он повернул голову и увидел Флаттершай, его плечи едва заметно опустились.

В его взгляде не было ярости. Там была лишь бесконечная, глухая пустыня.

— Зачем ты пришла? — его голос прозвучал так тихо и безжизненно, что Флаттершай показалось, будто её ударили под дых. — Здесь грязно. Иди в комнату.
— Джек... пожалуйста, выслушай меня, — Флаттершай сделала два шага вперёд, проигнорировав его приказ. Она сжала кулаки, пряча дрожащие пальцы в рукавах его огромной кофты. — Я пришла извиниться.

Парень медленно отложил скальпель на металлический лоток. Звук получился резким и громким в тишине подвала. Он поднялся во весь рост, и его массивная фигура тут же перекрыла бледный свет лампы, отбрасывая длинную тень на девушку.

— Извиниться за то, что назвала меня лицемером? — спросил он, и в его голосе прорезались опасные, горькие нотки. — Или за то, что обесценила всё, что я к тебе чувствую? Ты думаешь, мне легко даётся эта... «человечность»? Я веками был монстром, Флаттершай. Я забыл, каково это — заботиться о ком-то больше, чем о своей собственной жизни. А ты решила, что я просто играю с тобой.
— Нет! Это не так! — Флаттершай рванулась к нему, сокращая расстояние, и, не давая ему отпрянуть, крепко схватила его за края футболки. — Я испугалась, Джек! Когда я услышала слова Маски, во мне проснулся тот самый страх, что я никчёмная, что я не заслуживаю быть здесь, рядом с тобой. Я разозлилась на себя, а выплеснула всё на тебя! Я дура, я знаю... Но то, что было между нами в той комнате... мой первый раз... это было самым настоящим и прекрасным, что случалось в моей жизни. Я люблю тебя, Джек. И мне не нужна идеальная безопасность. Мне нужен ты. Любой. Даже если ты закроешь меня в комнате.

Джек замер, глядя на неё сверху вниз. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он всматривался в её заплаканное лицо, в её оранжевые глаза, в которых сейчас читалось столько отчаяния и искренней, чистой любви, что его ледяной щит, выстраиваемый эти четыре дня, дал сокрушительную трещину.
Его серая, слегка шероховатая ладонь медленно поднялась и легла на её щеку, подушечкой большого пальца стирая набежавшую слезу.

— Ты невыносима, солнце, — хрипло, почти со стоном выдохнул Безглазый, и в ту же секунду его вторая рука притянула её к себе за талию, намертво вжимая её тело в своё.
Он наклонился и накрыл её губы яростным, голодным и одновременно отчаянным поцелуем. В этом поцелуе не было утренней нежности — в нём была вся та боль, тоска и безумное облегчение, которые они копили эти долгие дни разлуки. Флаттершай судорожно выдохнула, обвивая руками его шею и отвечая со всей страстью, на которую была способна.
Стена между ними рухнула, оставляя их наедине друг с другом в холодном подвале особняка, который снова стал для них самым тёплым местом на земле.

____________________________________________________________________
~4150 слов~