новенькая в крипипасте | безглазый джек

Этот хрупкий мир, который они так долго и мучительно выстраивали, дал трещину в самый обычный, серый четверг. Накануне Джек ушёл на задание от Слендермена — зачистить лагерь обнаглевших браконьеров на южной границе. Вылазка затянулась, пошла не по плану, и Безглазый вернулся в особняк только к полудню следующего дня. Весь его вид источал глухую, вибрирующую ярость: толстовка была разодрана в клочья, синяя маска покрыта глубокими царапинами и брызгами чужой крови, а из глазниц непрерывным потоком лилась густая чёрная субстанция.

Флаттершай, которая не спала всю ночь, карауля его у окна, мгновенно бросилась к нему, как только он переступил порог анатомички в подвале. В её руках была аптечка и чистые полотенца.

— Джек! Боже, что случилось? Ты ранен? Давай я помогу... — её голос дрожал от искреннего, удушающего страха за него. Она протянула руку, пытаясь аккуратно снять с него повреждённую маску.

Это было ошибкой. Перегруженный адреналином, измотанный тяжёлым боем и взбешённый собственной оплошностью на задании, Джек среагировал инстинктивно. Он резко, с силой перехватил её запястье, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности, и буквально оттолкнул её от себя.

— Не трогай меня! — рявкнул он.
Этот звук не был похож на его обычный глухой шёпот. Это был настоящий, оглушительный, утробный крик, от которого, казалось, задрожали бетонные стены подвала. В этот крик вылилась вся монструозная, хищная сущность Безглазого, которую он так тщательно прятал рядом с ней.
— Хватит лезть ко мне со своей дурацкой заботой! — продолжал орать Джек, тяжело и прерывисто дыша. Он швырнул свой окровавленный скальпель в стену, и металлический инструмент с оглушительным звонком отскочил на пол. — Ты ведешь себя как назойливая муха! «Ты в порядке? Тебе помочь?» Ты думаешь, я не вижу, как тебя трясёт каждый раз, когда я возвращаюсь в крови?! Тебе противно, Флаттершай! Тебе страшно! Так зачем ты строишь из себя святую?!

Флаттершай замерла, прижав ушибленную руку к груди. На её лице застыл неописуемый ужас. Этот крик выбил из неё весь воздух, превращая сердце в ледяной осколок. Из её глаз мгновенно хлынули слёзы, но она не издала ни звука, просто глядя на него широко раскрытыми, полными боли зелёными глазами.

— Мне не нужна твоя жалость! — не утыкался Джек, делая шаг вперёд, его фигура в полумраке казалась огромной и зловещей. — Ты хотела знать, каково это — жить с чудовищем? Вот, смотри! Я убийца! Я жру людей! Перестань ходить за мной хвостиком и притворяться, что всё нормально! Убирайся отсюда! Видеть тебя не могу!

Последние слова эхом ударили по ушам девушки. «Убирайся... Видеть тебя не могу...»Флаттершай судорожно глотнула воздух, её губы задрожали. На секунду ей показалось, что все эти недели нежности были просто сном. Не говоря ни слова, давясь беззвучными рыданиями, она развернулась и бросилась прочь из подвала. Она бежала вверх по лестнице, не разбирая дороги, едва не сбив на первом этаже Худи, который растерянно проводил её взглядом. Залетев в свою комнату, она захлопнула дверь, повернула ключ на все обороты и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Её тело содрогалось от беззвучного, глубокого плача — обида и несправедливость его слов выжигали всё изнутри. Она ведь просто любила его. Просто боялась потерять.

В подвале же воцарилась мёртвая тишина.
Джек стоял посреди анатомички, уставившись в пустой дверной проём. Тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, а вместе с уходящим адреналином приходило леденящее душу осознание того, что он только что сделал. Чёрная жидкость на его щеках смешалась с каплями холодного пота. Он посмотрел на пол, где лежала брошенная Флаттершай аптечка. Бинты вывалились на грязный пол, мази покатились в угол.

Он накричал на неё. На единственного человека, который принял его со всей его тьмой. Назвал её заботу «дурацкой». Оттолкнул.

Джек медленно опустился на колени прямо на холодный бетон, обхватив голову руками. Из его груди вырвался глухой, болезненный стон. Внутри него сейчас шла страшная борьба: монстр ликовал, отвоевав свои границы, но та крошечная, человеческая часть, которую оживила Флаттершай, буквально умирала от чувства вины и ужаса. Он понимал, что этот крик мог навсегда разрушить то хрупкое доверие, которое они восстанавливали с таким трудом.

Весь оставшийся день Флаттершай не выходила из комнаты. Обида, смешанная с глубоким, удушающим чувством несправедливости, заперла её в четырёх стенах. Она безцельно сидела на подоконнике, обняв колени и глядя на то, как серые тучи заволакивают небо над лесом. Её руки всё ещё помнили жесткую хватку Джека, а в ушах стоял его страшный, чужой голос. Больше всего ранило то, что он упрекнул её в притворстве. Ей не было противно. Ей бывало страшно за него, но никогда — от него.

В дверь несколько раз тихо стучали. Судя по осторожным шагам, это была Лулу, а позже — Тоби, который принёс к двери тарелку и тихо позвал её по имени. Но Флаттершай не отозвалась. Ей нужно было побыть одной, чтобы склеить разбитую вдребезги уверенность в том, что она вообще нужна в этом особняке.

Тем временем в доме воцарилась зловещая тишина. Джек, осознав, что натворил, заперся в своей комнате. Муки совести для существа, веками не знавшего жалости, оказались страшнее любой физической пытки. Он мерил комнату шагами, то и дело сжимая кулаки до хруста в суставах. Каждый раз, когда он вспоминал её взгляд — полный ужаса и немого вопроса «за что?» — внутри него всё переворачивалось. Он хотел защитить её от своей тьмы, но в итоге сам же этой тьмой её и ударил.

Около полуночи, когда особняк окончательно погрузился в сон, Джек больше не смог выдерживать это одиночество. Он вышел в коридор, его шаги были абсолютно неслышны. Остановившись перед дверью Флаттершай, он долго стоял, прижавшись лбом к прохладному дереву.

Он не стал стучать — знал, что она может испугаться или отказаться открывать. Вместо этого он достал из кармана запасной ключ, который был у каждого прокси на случай экстренных ситуаций, и тихо повернул его в замке. Дверь со слабым щелчком приоткрылась.

В комнате было темно, лишь лунный свет слабо освещал силуэт девушки, лежащей на кровати поверх покрывала. Она не спала. При звуке открывающейся двери Флаттершай резко вздрогнула и подобралась, отстраняясь к самому изголовью.

Джек вошел, закрыл за собой дверь и остался стоять у порога, не решаясь сделать ни шагу вперед. На нем не было маски. В полумраке его серое лицо казалось осунувшимся, а вокруг пустых глазниц отчетливо виднелись темные, влажные дорожки от непрекращающейся черной жидкости.

— Солнце... — его голос прозвучал так тихо, хрипло и надломанно, что Флаттершай инстинктивно сжала пальцами одеяло. В этом голосе не осталось и капли той дневной ярости — только безграничная, глухая мольба.

— Пожалуйста, не уходи от меня.

Девушка молчала, её дыхание было неровным. Обида всё ещё жгла грудь, но вид Джека, который сейчас казался самым уязвимым существом на свете, заставил её сердце дрогнуть.

— Я... я чудовище, Флаттершай, — Джек медленно опустился на колени прямо у кромки её ковра, низко опустив голову. Его широкие плечи едва заметно подрагивали. — Мне нет оправдания. Я сорвался, потому что испугался собственной слабости на задании, а выместил всё на тебе. На единственном человеке, который... который держит меня на плаву. Твоя забота — это лучшее, что есть в моей проклятой жизни. Я соврал. Мне не противно, и я знаю, что тебе не всё равно. Я просто испугался, что могу однажды причинить тебе боль. И в итоге сделал это сам.

Флаттершай слушала его, и с каждым его словом ледяной панцирь вокруг её сердца таял. Она видела, как тяжело ему даются эти слова, как его монструозная гордость ломается перед ней.

Она медленно спустила ноги с кровати и опустилась на пол рядом с ним. Джек не поднимал головы, словно ожидая удара или приговора. Флаттершай протянула свои теплые ладони и мягко, но уверенно обхватила его лицо, заставляя его поднять голову и «посмотреть» на неё.

— Больше никогда не смей кричать на меня, Безглазый Джек, — тихо, но с небывалой твердостью произнесла она, хотя из её глаз снова покатились слезы. — И никогда не смей говорить, что мне противно. Я люблю тебя. Всего тебя — и со скальпелем, и в крови, и такого, как сейчас. Но если ты еще раз оттолкнешь меня, когда я пытаюсь тебе помочь... я уйду. И ты сам будешь зашивать свои куртки.

Джек судорожно выдохнул, и в следующую секунду его сильные руки обхватили её талию, буквально вжимая девушку в себя. Он уткнулся лицом в её шею, дыша тяжело и прерывисто, словно обрел спасение после долгого падения в бездну.

— Никогда больше, клянусь тебе, — прохрипел он, покрывая её шею и плечи быстрыми, горячими поцелуями. — Прости меня, солнце. Прости...

Флаттершай крепко обняла его за плечи, зарываясь пальцами в его волосы. Буря утихла. Пройдя через этот страшный пик его монструозной ярости, они стали еще ближе — теперь они знали, что их связь способна выдержать даже те моменты, когда чудовище внутри Джека пытается вырваться наружу.

Они сидели на полу в полумраке комнаты, тесно прижавшись друг к другу, пока их дыхание наконец не выровнялось. Джек не выпускал Флаттершай из объятий, словно всё ещё боялся, что если он ослабит хватку, она исчезнет. Его большие, прохладные ладони поглаживали её спину под свитером, успокаивая остаточную дрожь.

— Пойдём в постель, — тихо прошептал Джек, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы заглянуть в её лицо. — Ты бледная. И совсем не спала.

Флаттершай послушно кивнула. Сил на споры или разговоры просто не осталось — эмоциональное истощение этого бесконечного дня навалилось на неё тяжёлым грузом. Джек аккуратно подхватил её на руки, перенёс на кровать и уложил на мягкие подушки, укрыв сверху тёплым одеялом до самого подбородка. Садясь рядом, он собирался просто побыть с ней, пока она не уснёт, но девушка упрямо потянула его за край футболки.

— Ложись со мной, — попросила она, освобождая для него место.

Парень бесшумно скользнул под одеяло, мгновенно притягивая её к своей груди. Флаттершай устроилась в его кольце рук, вдыхая знакомый, ни с чем не сравнимый запах хвои, холодной стали и едва уловимого лесного дыма. В этот раз их близость была лишена страсти или безумного голода; это было нечто большее — безмолвное, глубокое исцеление душевных ран, которые они нанесли друг другу при свете дня.

Джек медленно перебирал её чёрные волосы, осторожно распутывая небольшие узелки, а Флаттершай гладила его шрамированные плечи, кончиками пальцев изучая каждый след его жестокой жизни. Они не проронили больше ни слова, но в этой тишине ночной комнаты между ними восстановилось абсолютное понимание.

Когда первые робкие лучи утреннего солнца начали пробиваться сквозь шторы, окрашивая комнату в нежно-розовые тона, Флаттершай открыла глаза. Она чувствовала себя намного лучше. Джек уже не спал — он полулежал, опёршись на изножье кровати, и «наблюдал» за ней. Заметив, что она проснулась, он наклонился и нежно, едва касаясь, поцеловал её в губы.

— Как ты? — негромко спросил он, убирая выбившуюся прядь с её лица.
— Всё хорошо, Джек. Правда, — улыбнулась она, потягиваясь под одеялом. — Обида прошла. Но голод остался. По-моему, я пропустила и обед, и ужин.

Джек тихо хмыкнул, и в его пустых глазницах наконец-то блеснула привычная, тёплая искра.

— Идём на кухню. Я приготовлю тебе что-нибудь. И, кажется, мне нужно публично извиниться перед Худи — вчера на лестнице я его едва с ног не сбил, когда бежал за ключом.

Спуск на первый этаж в это утро оказался на удивление спокойным. Особняк Крипипасты медленно просыпался. На кухне уже бодрствовал Маски, который методично варил кофе в огромной турке. Заметив входящих вместе Джека и Флаттершай, старший прокси лишь понимающе хмыкнул и едва заметно кивнул Безглазому, оценив, что тот смог вернуть контроль над своими демонами.

Джек усадил девушку за стол и принялся возиться у плиты, уверенно орудуя сковородой. Наблюдая за его широкой спиной и за тем, как бережно он ставит перед ней тарелку с завтраком, Флаттершай окончательно поняла: их любовь не была идеальной или сказочной. Она была ломаной, порой пугающей и опасной, рождённой в стенах дома для монстров. Но именно здесь, пройдя через крики, слёзы и раскаяние, они научились главному — прощать и защищать друг друга, несмотря ни на что.

Джек поставил перед ней тарелку, и Флаттершай благодарно улыбнулась, поправляя выбившийся локон. В утреннем свете, заливавшем кухню, она действительно выглядела как хрупкая, фарфоровая куколка.

Её бледная, почти прозрачная кожа контрастировала с глубоким, иссиня-чёрным водопадом пышных волос, которые густыми волнами спускались по спине до самых бёдер. Большие, редкого нежно-оранжевого цвета глаза смотрели на Джека с безграничным теплом, а на припухлых губах играла мягкая улыбка. При её миниатюрном росте в 157 сантиметров, она казалась Безглазому невероятно изящной, но под свободным свитером угадывались потрясающие, женственные формы — тонкая талия, красивая грудь среднего размера и округлые, аккуратные бёдра. Самое прекрасное творение, которое он когда-либо видел.

Джек опустился на стул рядом, мягко накрывая её ладонь своей серой, шрамированной рукой. Его пустые глазницы были прикованы только к ней.

— Ешь, моя принцесса, — тихо и невероятно ласково произнёс он, используя то самое обращение, от которого у Флаттершай внутри всегда всё сладко замирало. — Тебе нужно восстановить силы. Ты из-за меня слишком много переживала.
— Всё уже позади, Джек, — она чуть повернула голову, и её аккуратный маленький носик забавно сморщился от запаха свежего завтрака. — Главное, что мы здесь. Вместе.

В этот момент в кухонный проём лениво ввалился Джефф. Он был в своей вечной белой толстовке, сонный и взъерошенный. Увидев идиллию за столом, Убийца замер, опёрся плечом о косяк и скептически прищурил свои немигающие глаза.

— Ну надо же, утренняя ваниль в особняке смерти, — проскрежетал Джефф, но в его голосе не было настоящей злости, скорее привычное шутливое ворчание. — Джек, ты вчера орал так, что у Бена в комнате штукатурка посыпалась. А сегодня сидишь тут, как дрессированный пёсик у ног своей куколки. Расслабился?

Джек даже не повернул головы в его сторону. Его плечи под чёрной кофтой едва заметно напряглись, а голос мгновенно утратил ту мягкость, с которой он только что разговаривал с девушкой.

— Заткнись, Джефф. Если тебе не терпится продолжить вчерашний спарринг, я могу закончить его прямо сейчас. Нам как раз не хватало свежего мяса на завтрак.

Джефф лишь фыркнул, предпочтя не связываться с Безглазым, когда тот находился в режиме максимальной защиты своей территории. Он прошёл к холодильнику, бормоча под нос что-то про «невыносимых влюблённых каннибалов».

Флаттершай лишь слегка покраснела, привыкшая к подобным выпадам. Она опустила взгляд на свои колени, где её длинные чёрные волосы красивым веером рассыпались по ткани джинсов. Джек протянул руку и аккуратно взял одну из прядей, пропуская её сквозь свои длинные пальцы. Для него эти волосы, эта нежная оранжевоглазая девочка со стройным, кукольным телом были единственным якорем, который удерживал его от окончательного превращения в безумного лесного монстра.

— Нам нужно будет сходить к озеру сегодня вечером, — тихо предложил Джек, когда Джефф наконец убрался из кухни, прихватив пакет молока. — Подальше от этого шума. Только ты и я, солнце. Хочу просто побыть с тобой там, где никто не мешает.

Флаттершай подняла на него свои большие оранжевые глаза, и её припухлые губы тронула счастливая улыбка.

— Я с радостью, Джек. Я очень этого хочу.

Вечер опустился на лес внезапно, укутывая многовековые сосны фиолетовыми сумерками и прохладным туманом. Озеро, скрытое в глубине запретной зоны Слендермена, в этот час казалось абсолютно сказочным. Вода была тёмной, как зеркало, в котором неподвижно отражались первые бледные звёзды и острый серп луны. Здесь не было слышно ни криков Джеффа, ни вечного шума особняка — только тихий шёпот листвы и едва уловимый плеск волн о песчаный берег.

Они устроились на небольшом диком пляже, укрытом от посторонних глаз густыми зарослями папоротника. Джек расстелил на сухом песке тёплый плед. Флаттершай села, поджав под себя ноги, и её роскошные, пышные чёрные волосы водопадом рассыпались по плечам, доходя до самых бёдер. В лунном свете её бледная кожа казалась почти светящейся, а большие нежно-оранжевые глаза с обожанием и лёгким трепетом всматривались в темноту леса.

Джек сидел рядом, молча глядя на неё. На нём не было маски, и его серое лицо сейчас выражало странную, почти осязаемую смесь первобытного голода и бесконечной нежности. Дневная ссора и утренние откровения оставили в его душе глубокий след: ему физически необходимо было снова и снова доказывать себе, что эта хрупкая, идеальная куколка принадлежит ему, что она не испугалась его тьмы.

Внезапно Джек резко, но аккуратно перехватил её за талию и потянул на себя, укладывая на спину прямо посреди пледа. Флаттершай тихо охнула от неожиданности, её припухлые губы приоткрылись, а маленькие ладони упёрлись в его крепкие, широкие плечи.

— Джек?.. — выдохнула она, но парень не дал ей договорить.

Его инициатива была властной, неоспоримой и горячей. Он навис над ней, полностью перекрывая собой ночное небо, и впился в её губы глубоким, требовательным поцелуем. В этом поцелуе читалось явное, собственническое желание. Флаттершай сладко застонала, чувствуя, как её хрупкое тело весом в 157 сантиметров мгновенно подчиняется его напору. Её руки сами скользнули за шею Джека, запутываясь пальцами в его тёмных волосах.

Джек действовал лихорадочно, ведомый вспыхнувшей внутри страстью. Его прохладные ладони скользнули под её свитер, обжигая бледную кожу. Он уверенно стянул с неё одежду, оставляя девушку абсолютно обнажённой под лунным сиянием. Взгляд его пустых глазниц скользнул по её точеной, стройной фигуре — идеальная грудь среднего размера, тонкая кукольная талия и соблазнительные, округлые бёдра. Каждая линия её тела дразнила его, доводя до безумия.

— Ты сводишь меня с ума, принцесса, — прохрипел Джек, спускаясь поцелуями от её шеи к груди, жадно лаская губами и языком чувствительные соски, заставляя Флаттершай выгибаться на пледе и шумно, прерывисто дышать.

Она плавилась под его руками. Джек быстро избавился от своей одежды, оставаясь нагим, и его массивное, мускулистое серое тело прижалось к её нежной, фарфоровой коже. Напряжённое мужское достоинство Джека требовательно упёрлось в её бедро. Он аккуратно развёл её колени в стороны, устраиваясь между её бёдер. Его пальцы скользнули вниз, проверяя её готовность — Флаттершай уже была горячей и невероятно влажной, изнывая от предвкушения.

— Смотри на меня, солнце, — приказал он низким, вибрирующим шёпотом.

Она открыла свои огромные оранжевые глаза, затуманенные негой. В ту же секунду Джек уверенным, мощным толчком вошёл в неё на всю длину. Флаттершай громко, звонко вскрикнула, закинув голову назад, её пальцы судорожно впились в его шрамированную спину. Чувство абсолютной наполненности затопило её сознание.

Не давая ей передохнуть, Джек задал быстрый, рваный темп. Каждое его движение было глубоким и яростным, он заходил в неё так, словно хотел полностью раствориться в её теле. Шорох пледа, всплески озёрной воды и громкие, несдерживаемые стоны Флаттершай слились в единую симфонию этой ночи. Её длинные чёрные волосы разметались по песку, путаясь в стеблях папоротника, а аккуратные бёдра инстинктивно подавались навстречу его толчкам, подстраиваясь под его сумасшедший ритм.

Наслаждение внутри девушки росло лавиной. Джек подхватил её под ягодицы, приподнимая и делая толчки ещё более сокрушительными. Флаттершай сорвалась на крик, чувствуя, как внутри всё сжимается в сладком спазме. Мощнейший оргазм накрыл её, заставляя её внутренние мышцы ритмично и крепко пульсировать вокруг его плоти. Джек, издав утробный, животный рык, излился глубоко внутрь неё горячим потоком, содрогаясь всем телом и намертво прижимая свою куколку к себе.

Они долго лежали так, тяжело дыша, пока прохладный ночной воздух омывал их разгорячённые тела. Джек аккуратно выбрался, укрыл их вторым краем тёплого пледа и крепко прижал Флаттершай к своей груди, целуя её в маленький носик и припухлые губы. На озере снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена абсолютным, нерушимым счастьем двоих монстров, нашедших друг друга.

Прохладный ночной воздух коснулся кожи, заставив Флаттершай слегка поёжиться в объятиях Джека. Она перевела взгляд на озёрную гладь — тёмная, неподвижная вода манила к себе, подёрнутая тонкой дымкой тумана. В лунном свете озеро казалось живым, таинственным существом.

— Джек, — тихо прошептала она, и её припухлые губы тронула робкая улыбка. — Вода выглядит такой красивой... Давай окунёмся? Только... ты же помнишь, что я не совсем хорошо умею плавать?

Джек, который уже собирался натянуть джинсы, замер. На его сером лице отразилась мягкая усмешка. Он перевёл взгляд на свою принцессу: её бледная кожа контрастировала с угольно-чёрным водопадом пышных волос, путавшихся на песке, а большие нежно-оранжевые глаза смотрели на него с лёгкой опаской и детским восторгом. При её росте в 157 сантиметров глубина озера могла стать проблемой уже в десятке метров от берега.

— Я тебя держу, солнце. Ты же знаешь, я ни за что не дам тебе утонуть, — хрипло отозвался он, поднимаясь во весь рост.

Джек легко, словно пушинку, подхватил обнажённую Флаттершай на руки. Она инстинктивно обхватила его крепкую шею, утыкаясь маленьким носиком в его плечо. На ощупь его кожа была прохладной, но внутри девушки всё ещё горел жар недавней близости.

Его широкие ступни мягко погрузились в прибрежный песок, а затем — в обжигающе свежую озёрную воду. Флаттершай вскрикнула от неожиданности, сильнее прижимаясь к его мускулистой груди, когда прохлада коснулась её пальцев.

— Холодная! — выдохнула она, слегка зажмурив свои глаза.
— С непривычки. Сейчас согреешься, — спокойно ответил Джек, уходя всё глубже.

Вода быстро поднялась ему до пояса. Для миниатюрной Флаттершай здесь было уже по грудь. Джек аккуратно опустил её ноги на песчаное дно, но рук со своего плеча убрать не позволил. Как только девушка почувствовала, что её стройные ножки уходят в мягкий ил, а глубина начинает покачивать тело, у неё перехватило дыхание. Страх перед глубиной сковал мышцы. Она судорожно прижалась к Джеку, её красивая грудь среднего размера вплотную вжалась в его торс, а округлые бёдра переплелись с его ногами.

— Джек, я не достаю... точнее, достаю, но меня уносит! — панически зашептала она, испуганно глядя на тёмную воду вокруг.
— Тише, принцесса. Посмотри на меня. Я здесь, — его большие ладони легли на её тонкую талию, надёжно фиксируя её хрупкое кукольное тело.

Джек приподнял её повыше, удерживая на воде. Волосы Флаттершай намокли, тяжёлыми змеями расплываясь по водной глади вокруг них. Лунный свет дрожал на её бледном лице. Осознав, что сильные руки Безглазого держат её мёртвой хваткой, Флаттершай расслабилась. Она легла спиной на воду, позволяя Джеку удерживать её на плаву за поясницу и плечи.

Это было невероятное ощущение: абсолютная свобода, невесомость и полное доверие монстру, который в глазах всего мира был безжалостным потрошителем. Она плавала в его руках, её глаза отражали звёздное небо, а на губах играла счастливая, безмятежная улыбка.

Джек медленно вёл её по воде, любуясь каждым изгибом её идеальной фигуры, которая подрагивала от лёгкой прохлады. Временами он притягивал её к себе, целуя в мокрые губы и ловя её звонкий, тихий смех, разносившийся над затихшим ночным озером. Эта водная прогулка смыла с них последние капли дневного напряжения, оставив лишь абсолютное, кристально чистое счастье, принадлежавшее только им двоим в самом сердце проклятого леса.

Накупавшись вдоволь и окончательно привыкнув к бодрящей воде, Флаттершай всё же начала слегка поёживаться от ночной прохлады. Заметив, как на её бледной коже выступили мелкие мурашки, Джек бережно подхватил свою принцессу под бёдра и уверенными шагами вышел из озера, неся её обратно к их небольшому лагерю.

Опустив девушку на сухой, ещё сохранивший дневное тепло плед, Джек сразу же укутал её в сухую плотную ткань до самого подбородка. Её волосы тяжёлыми прядями облепили хрупкие плечи и спину, доходя до самых бёдер, а с аккуратного маленького носика на припухлые губы скатилась прозрачная озёрная капля. Джек мягко слизал её, заставив Флаттершай тихонько, счастливо рассмеяться.

Сам Безглазый, казалось, совершенно не замечал холода. Его серое, безупречно сложенное мускулистое тело быстро обсохло на лёгком ночном ветерке. Он опустился на песок рядом, притягивая кукольную фигурку девушки к своему боку. Флаттершай устроила голову на его плече, заворожённо глядя своими большими глазами на лунную дорожку, дрожащую на зеркальной поверхности озера.

— Спасибо тебе, Джек, — негромко прошептала она, сильнее кутаясь в плед и чувствуя себя в абсолютной безопасности рядом со своим персональным лесным кошмаром. — Это было волшебно. Я никогда раньше не чувствовала себя такой... свободной. Даже на глубине.

Джек молча уткнулся носом в её влажные, пахнущие речной свежестью волосы, делая глубокий вдох. В его пустых глазницах больше не осталось места для той давящей, жуткой ярости, которая едва не разрушила их союз несколько дней назад. Рядом с ней его внутренний монстр сыто урчал и засыпал, уступая место чему-то глубоко человеческому и нежному.

— Я всегда буду держать тебя, солнце, — его бархатистый, хриплый голос вибрировал прямо у её уха. — На глубине, в лесу, перед лицом Хозяина — где угодно. Ты моя принцесса, и я никому не позволю причинить тебе вред. Даже самому себе.

Они провели на берегу ещё около часа, слушая мирный шёпот камышей и далёкое уханье совы. Лишь когда луна начала клониться к закату, возвещая о скором приближении рассвета, Джек помог Флаттершай одеться в её мягкий, тёплый свитер. Он аккуратно расчесал пальцами её длинные чёрные локоны, убрал плед и, подхватив её вещи, повёл девушку обратно — сквозь туманные тропы запретного леса, прямиком к особняку, который стал для этой странной, но безумно любящей друг друга пары настоящим домом.

____________________________________________________________________
~3879 слов~