8
Думал, что они начинают ко мне тянуться и уже начинают любить. Блядь, ну даже тут промахнулся. А потом.. узнал, что есть наркоманы, и к ним втёрся. Там уже было всё равно — отбитый я или святоша. В школе.. травили за синяки под глазами, но потом стали бояться, как я свернул шею однокласснику во время ломки, а ещё.. — сказал тот, но тут я не выдержал.
— Свернуть шею? — в шоке сказал я, подняв одну бровь, и тут же спохватился: — Ой, прости, пожалуйста, продолжай.
— Да, прямо вывихнул. Он либо скончался, либо инвалид на всю жизнь. Меня после этого в школу не пускали, поэтому не знаю, — он пожал плечами, и голос его не дрогнул ни разу.
— А что за ситуация была? — спросил я, чувствуя, как холодок бежит по спине.
— Ломка была сильная. Мне показалось что-то, или он что-то ляпнул. Я.. не помню особо. Я просто подошёл и резко так двинул его голову, что был сильнейший вывих, — он скрестил руки на груди и посмотрел куда-то сквозь меня.
— А ты до сих пор употребляешь? — голос мой прозвучал тише, чем я ожидал.
— Нечего. Нуу.. Ночью я соскрёбывал побелку со стен и вдыхал. Нууу.. Эффект был, но маленький, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то жалкое, почти детское.
«.. Он же меня так тоже прикончить может..» — пронеслось у меня в голове. Я почувствовал, как ладони вспотели.
— Когда вернёшься — можешь глянуть на стену. Там будет видно, — добавил он буднично.
«Пиздец... Какого хуя меня с какой-то там депрессией положили в палату вместе с убийцей-наркоманом?» — я сжал кулаки под одеялом.
— М? Что такое, Гю? — спросил тот, наклонившись ко мне. Его лицо оказалось слишком близко, и я почувствовал запах металла и несвежей одежды.
— Да так, я слишком много поспал, — ответил я, отводя взгляд.
— А.. Ну в твоём состоянии это непривычно, — кивнул он, выпрямляясь.
— Ага, я как будто вообще не в настоящем времени, — признался я, чувствуя, как голова идёт кругом.
— Пх. Я сам себе поспать не дал. Нууу, у меня ещё целый день, — он ухмыльнулся, и в глазах его мелькнул озорной огонёк.
— Как думаешь, еда такая же ужасная, как и вчера? Кстати, мне пообещали двойную порцию, — сказал я, чтобы хоть как-то сменить тему.
— Чего!? Ну ладно.. Я не завидую тебе. Ты съешь двойную — и у меня потом будет двойная, — ухмыльнулся тот, потирая руки.
— В каком смысле? — не понял я.
— Пх, подбавишь в весе, — он подмигнул, и в голосе его снова заиграли прежние насмешливые нотки.
— Не подбавлю я, — покачал я головой.
— Подбааааавишь, — протянул он с улыбкой.
— Я скорее даже две порции съесть не смогу, — признался я.
— Я тогда подбавлю. Стану жирным! — он похлопал себя по животу и довольно усмехнулся.
— Не говори таа, — поморщился я.
— Почему? Это же просто шутка. Тебя это триггерит? — спросил он, наклонив голову и прищурившись.
— Ну как триггерит... Просто неприятно, как будто, — ответил я, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.
— А.. Постараюсь так больше не шутить, — сказал он, и голос его стал тише.
— Ничего страшного, — отмахнулся я.
— Ты что ли себя толстым считаешь? — спросил он вдруг, вглядываясь в моё лицо.
— Нет, мне просто как-то больно слышать, когда худые или нормальные люди называют себя полными или толстыми. Или говорят что-то про еду, типа вредная, калорийная, — я выдохнул, понимая, как сложно это объяснить. Но внутри стало чуть легче от того, что я сказал это вслух.
— Ааааа, я понял тебя, — сказал тот, кивнув головой. Пальцы его теребили край одежды. — Тогда постараюсь лишнего не ляпнуть. А этот парень, с которым ты идёшь за ручку? Это немой?
— Да. Скажи, он мило выглядит, — ответил я, бросив взгляд на Субина, который стоял чуть поодаль, терпеливо ожидая.
— Нууу... Такое.. — сказал тот, повертев рукой в сторону, будто взвешивал что-то на невидимых весах.
— Не знаю, мне нравится, — пожал я плечами.
— Пх, я по девушкам просто, — сказал тот, выглянув из-за моего плеча, будто прятался.
— Хах, да не в таком смысле, — усмехнулся я.
— Аа.. Ну так-то.. нормальный, — он наконец кивнул, и в голосе его прозвучало снисходительное одобрение.
— Мне тоже девушки нравятся, — сказал я, чтобы перевести тему.
— Да? Я думал, ты больше по мальчикам, — он прищурился, и в глазах его заплясали лукавые искры.
— Из-за серёжки? — я машинально коснулся мочки правого уха, пальцы нащупали холодный металл.
— Нееу. Мне просто казалось, что ты будешь таким... Маленьким пассивчиком, — ухмыльнулся тот. Он даже приосанился, будто выдал великую тайну.
— Хаха, что ты там читаешь вообще? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается неловкость.
— Пх, ничего не читаю. Я по опыту, — он постучал себя пальцем по виску и довольно усмехнулся.
— Так ты же по девушкам, — уточнил я.
— Да, но я же до этого пробовал. Мне не понравилось. Парни.. они.. какие-то становятся озабоченными и слишком стараются стать девушками, — он скривился, будто съел что-то кислое.
— Ой, да, понимаю, о чём ты. Я в фильмах видел. Но я думал, что это миф какой-то, — я покачал головой.
— Нихера. Они прямо такие слюнявые и мерзкие! — он передёрнул плечами, и лицо его исказила гримаса отвращения.
— Да! Я не понимаю, почему они так ссутся, как будто один умрёт через час, — вырвалось у меня, я даже не заметил, как повысил голос.
— БОЖЕЕЕ. ДААА!! Ты понимаешь, о чём говоришь!! — его глаза загорелись, он хлопнул меня по плечу, и по коридору разнёсся громкий смех.
— Ахахха, — я тоже рассмеялся, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Они реально.. ещё и одежда женская. Пиздец какой-то.. — он тяжело выдохнул, будто сбросил груз с плеч.
— У них ещё жопа такая большая, — добавил я, не удержавшись.
— СУКАААА, ДА!! — почти закричал Джун, и его голос эхом разлетелся по коридору.
— Парни, можете потише, ваши вопли про пидоров слушать невозможно, — заявил какой-то высокий парень с полностью исцарапанным лицом, покрытым сетью белых и розовых шрамов. Глаза его смотрели устало, с тусклой злобой.
— Вот он тоже красивый, — сказал я Джуну на ухо, почти шёпотом. Губы коснулись его волос.
— Ну, Гю, у тебя же жопа не большая, — сказал тот мне на ухо, почти мурлыча. После он отвернулся от меня и повернулся к тому парню. Он подошёл слегка ближе, на полшага. Они были почти одного роста — Джун был слегка ниже, хотя мне Ён и не казался таким высоким, каким был на самом деле. — А ты уши закрой и слышать не будешь, лапоухий, — сказал резко Джун. Хотя до этого был полностью спокоен. Даже излишне спокоен.
— Это тебе следует уже давно рот закрыть, а то даже из моего корпуса были слышны твои вопли, — ответил тот, и голос его прозвучал глухо, как камень, брошенный в воду. Шрамы на его лице будто зашевелились.
— Ты не в сказке, а в психушке, паяльник, — парировал Джун. Голос его стал низким, почти рычащим.
— Ты, видимо, решил на сто процентов оправдать название этого места, псих, — незнакомец скрестил руки на груди и слегка наклонил голову.
— Твои шрамы сказали про тебя намного больше, чем мой рот, — сказал тот, и его указательный палец метнулся вперёд, указывая на лицо противника.
— Я не такой чокнутый, чтобы в себя ножиком тыкать, в отличие от некоторых, — ответил незнакомец, повысив голос. Пальцы в кармане непроизвольно сжались в кулак.
— По тебе это не скажешь. Или ты своим ебалом по тёрке прошёлся? — спросил тот с ухмылкой. Ухмылка была кривой, почти звериной.
— Прикинь, да, блять. Прошёлся, — бросил парень, выдерживая его взгляд.