ОКУП-4

Три чёртовых дня он провалялся на койке. Потолок в медблоке считал трещины, а мысли не давали ни покоя, ни сна. Ней хотел расспросить Пенна о том, что случилось в лесу. Эда. Да кого угодно, лишь бы не вариться в собственной голове. Но никто не приходил. Ни Пенн. Ни Эд. Сообщения уходили в пустоту: 'Доставлено. Не прочитано.' В тот день в лесу Эд увёз Пенна отдельно, в чёрный фургон без опознавательных знаков. С тех пор они словно растворились.

На соседней койке лежал Хлой. Рука в гипсе, но пальцы уже работали по экрану телефона. Переписывался с Зоей. Та рвалась навестить их,особенно хлоя, но охрана не пропустила. Теперь они общались только текстом, которые не заменяли живого присутствия.

Как только врачи разрешили вставать, Ней выдернул капельницу, натянул куртку, рванул дверь и пошёл на Пятый уровень. Лифт ехал медленно. Каждый этаж отдавался гулом в висках. Он не постучал в кабинет Эда. Просто толкнул дверь. Вошёл.

Эд уже ждал. Сидел за столом, руки сцеплены в замок, остывший кофе нетронут. Взгляд спокойный, но тяжёлый. Он знал, что Ней придёт.

- Почему ты скрыл, что Пенн тварь? - Ней не стал тратить время на приветствия. Голос ровный, но в нём звенела струна, готовая лопнуть.

- Я и не скрывал, - Эд не моргнул. - Потому что он не тварь.

- Зубы мне не заговаривай. Он уничтожил целую секту. У него были красные глаза. И расстояние, которое он преодолел до леса. Объясни мне это.

- Понимаю твоё замешательство, - Эд медленно разжал пальцы, положил ладони на стол. - Но как я и сказал: Пенн не тварь.

- Тогда как ты это объяснишь?

- Ты знаешь, что твари не растут, когда принимают человеческий облик? - Эд подался вперёд. Голос стал тише, но чётче. - Их биология статична. Маска - это оболочка. Она не меняется, не стареет, не адаптируется.

Ней молчал. Кивнул.

Эд открыл нижний ящик, достал потёртую фотографию. Положил на стол, медленно подвинул к краю. На снимке - Пенн. Намного младше. Волосы короткие, едва касаются плеч. Лицо мягче, но взгляд тот же.

- У тварей даже волосы не растут, Ней. Ни на миллиметр. Ни за год. Ни за десять. Биология Пустостороннего не работает так. А он растёт. Он меняется. Он дышит, как мы.

- Объясни нормально.

- Я уже сказал. Он просто человек. С особенностями. Но не нечисть.

- Не неси чепухи.

- И ещё кое-что, - тон Эда резко изменился. Стал холоднее. Официальнее. - Ты больше не будешь его обучать.

- Что?

- Пенн наказан. И сейчас не имеет права находиться в окружении сотрудников Компании. Для его же блага. И для твоего.

Ней посмотрел на него с немым недоверием. В груди закипало что-то тяжёлое, липкое.

- Зная твой характер, - продолжил Эд, не отводя взгляда, - Пенн пострадает от твоего гнева. А мне, как его приёмному отцу, не хочется этого допускать.

- Ты издеваешься надо мной?

- Ней Воен, - Эд выпрямился. Голос стал стальным. Окончательным. - Не забывай: я твой начальник. С этого дня ты больше не обучаешь Пенна Техна. И не подходишь к нему. Приказ не обсуждается.

Ней сверлил его взглядом. Секунду. Две. Три. Потом развернулся. Вышел. Хлопнул дверью так, что девушка в коридоре вздрогнула и прижала папку к груди
Эд не шелохнулся. Только медленно выдохнул. Провёл ладонью по лицу, уткнулся локтями в стол. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой.

- Ты всё слышал? - спросил он, не поднимая глаз.

В углу, в самой густой тени, где свет лампы не доставал, с пола поднялся силуэт. Пенн сидел там всё это время. Колени подтянуты к груди, спина прямая, дыхание ровное, почти неслышное. В полумраке его глаза горели тусклым, немигающим красным светом. Он не шелохнулся, когда Ней вошёл. Не подал признаков жизни. Просто слушал. Впитывал каждое слово. Каждую ложь. Каждый приказ.

Эд наконец поднял на него взгляд. В его глазах не было гнева. Только усталость.

Пенн не ответил. Просто перевёл взгляд на закрытую дверь. На ту, которую Ней только что хлопнул.

---

Несколько дней Ней провёл в тишине собственной комнаты. Сон не шёл. Аппетита не было. Только ноутбук, стопка справочников по ксенобиологии и упрямое, липкое желание понять. Ней знал книгу о тварях наизусть. Каждую страницу, каждую схему классификации, каждый протокол ликвидации. Но он перечитывал её снова. И снова. И снова. Пока глаза не начали слезиться, а буквы не поплыли.

Он открыл взломанный файл Пенна. Прокрутил.
'ПЕНН ТЕХН. 17 ЛЕТ.'
'ДАТА РЕГИСТРАЦИИ: 15.08....

На месте года рождения было пусто.
Стоп. Если сейчас 2036, По идее, он должен был родиться в 2019.

'СТАТУС: ЧЕЛОВЕК. ТИП: РЕЗОНАТОР. ОПЕКУН: ЭД ШИРАН.
'ШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ. ДАННЫЕ УРОВНЯ 5: [ЗАСЕКРЕЧЕНО].'

Ней захлопнул крышку ноутбука. Стукнул ладонью по столу.
- Понятно, - проговорил он в пустоту. - Скрыли всё. И Пенн и отцы... какие-то мутные тени в отчётах. Одни пустые строки и грифы допуска.

Но не строки не давали покоя. А глаза. Красные, яркие, прожигающие память. Они не давали покоя, напоминая тот день. Пять лет назад. Тишину, которая раскололась надвое.

Воспоминания накрыли его, тяжёлые, как бетонная плита.

---

Ему только исполнилось двадцать. Он гостил у родителей. Марк заканчивал институт. Графический дизайн. Красный диплом, который брат хвастливо крутил в руках за ужином.
- Смотри, смотри! - Марк смеялся,
- Молодец, - проговорил Ней улыбаясь.

Мама и девушка Марка, Эмма, накрывали стол. Отец что-то обсуждал по телефону.
Ему нравилась эта простая жизнь. Фирма, стабильная зарплата, выходные с друзьями. Посиделки с семьёй.Ничего лишнего. Была идиллия.

- Хочу сказать всем вам спасибо, - Марк встал, слегка качаясь от волнения. - Без вашей поддержки я бы не добился хороших результатов.
- Давайте выпьем за это, - отец поднял кружку с пивом, глаза смеялись.
- Джон, тебе бы только напиться, - отозвалась мама, вытирая руки о фартук.
- Марго, сегодня такой день, можно же, - тот рассмеялся.

Кто же знал, что через два дня в их доме откроется разлом. Что это будет последний день для Марка.

Ней вернулся домой раньше родителей - забыл зарядку от телефона. Дверь была приоткрыта. В квартире пахло не ужином. Пахло медью. Озоном. И чем-то сладковатым, как протухший мёд.
Он вошёл в кухню. И застыл.
Марк лежал на полу. В крови. Грудная клетка пробита.Позади него, над разбитым окном, воздух коробился, как нагретый пластик.

А рядом стояла фигура. В тяжёлом чёрном плаще. Лица из-под маски не было видно. Только красные глаза, светящиеся из-под тени капюшона. Руки в перчатках были в крови. Мокрые, тяжёлые, готовые к следующему движению.

Ней был в шоке. Не зная, с чего начать. Бежать к брату? Накинуться на фигуру? Тело отказывалось слушаться. Разум кричал одно, инстинкт - другое.
Фигура обратила на него внимание. Голова медленно повернулась. Красные глаза встретились с его.
Ней схватил первый попавшийся стул и кинул в того. Дерево разлетелось о стену. Фигура не дрогнула. Ней рванул к двери, на ходу набирая полицию. Голос срывался на крик. Адрес. Кровь. Брат.

Когда приехали копы, они обыскали дом. Марк был мёртв.

Сразу за полицией, словно по расписанию, приехала Компания. Закрыли портал. Опечатали квартиру. Забрали тело.
Вскрытие показало пробита аорта словно ударом когтей или лезвия.

Допрос был коротким. Ней сидел в пластиковом кресле, пустой внутри и одновременно жуткий. Он отвечал на вопросы односложно. Смотрел в стену. Слышал, но не воспринимал.
Какая-то тварь убила его брата. Разрушила идиллию их семьи.

Родители долго плакали. Мама не могла отойти от могилы долгое время. Сидела на холодной земле, гладила мрамор, шептала что-то, что ветер уносил прочь. Эмма, девушка Марка, разорвала связь с ними. Не из-за того, что ей было всё равно. А наоборот: ей было слишком больно. Каждый взгляд, каждое упоминание имени резали по живому.

Узнав, что Компания набирает новичков, Ней поступил в ряды. Не ради справедливости. Не ради долга. Ради одного: найти того, кто забрал у него всё. И теперь, уже пять лет, он ищет хоть что-то, что может привести к убийце. Каждый отчёт. Каждый след.

Теперь эти глаза напоминали ему ту тварь.

---

Ней открыл глаза. Ноутбук всё ещё гудел. На экране висела фотография из досье. Пенн. Синие линзы. Улыбка. Но под пластиком, в памяти, горело другое. Красное. Точно такое же.
'«Он не тварь, - сказал Эд. - У тварей даже волосы не растут.»'

Пазл не складывался. Или складывался в картинку, которую Ней боялся увидеть. Он потер лицо. Ладони были сухими, горячими. В висках пульсировала одна мысль: если Пенн не тварь, то что он? Если глаза те же, то почему Эд его прикрывает?

Ней встал. Подошёл к окну. Город горел огнями, равнодушный к чужим тайнам. Он надел куртку. Проверил карманы. Ключи. Пропуск. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Он больше не будет ждать отчётов. Не будет верить грифам допуска. Он пойдёт туда, где хранят правду.