ОКУП-4

Пенн сидел на краю стула в кабинете Эда.

Тишина звенела, натянутая, как струна. Внезапно телефон на столе вибрировал, разрывая тишину. Экран вспыхнул:
- Срочно нужна подмога, место положения скинул. Тут в воздухе наркот...
Сообщение оборвалось на полуслове. Гудок. Тишина.

Пенн вскочил. Стул с лязгом отлетел к стене, врезавшись в шкаф. Он уже был у двери.
- Пенн! Стой! - крикнул Эд, выскакивая из-за стола. Бумаги посыпались на пол. - Приказ! Жди подкрепления! Ты не знаешь, что там!
Но Пенн было всё равно. Дверь захлопнулась с глухим ударом, оставив Эда с пустотой и гудящим эхом шагов, удаляющихся по коридору.

Он двигался не как человек. Не бежал - летел. Прыжки по карнизам, перелёты через крыши, отталкивание от фонарных столбов. Ветер свистел в ушах, рвал куртку. Тень на асфальте рвалась в ширину, отбрасывая чёткие, ломаные очертания крыльев, которые он больше не мог сдерживать. Маршрут, который бригада Компании проезжала на броне почти день, он преодолел за час. Лёгкие не горели. Сердце билось ровно, тяжело, как боевой барабан. Только в голове уже начинал звенеть тот самый сладковатый гул. Туман ждал.

Лес встретил его стеной. Густой, желтоватый, пахнущий гнилью, старой кровью и химией. Он втянул воздух - и сразу почувствовал, как язык немеет, а кончики пальцев холодеют. Сжал нож. Маску забыл в спешке. Тварей он не чувствовал.

Он нашёл телефон Хлоя в грязи, раздавленный сапогом. Рядом - глубокие борозды в опавшей листве. Словно волокли тяжёлое тело.
- Значит, я правильно иду, - пробормотал он. Голос прозвучал чужим. И побежал.

Голоса. Шорох мела по камням. Сектанты уже чертили круг. Мел, соль, кровь, обрывки бормотания. В центре, привязанный к стволу толстой верёвкой, сидел Хлой. Кофта задралась, на животе - свежие, кровоточащие порезы. Лицо бледное, губы посинели, дыхание ровное, но слишком тяжёлое. Наркотик делал своё.

Увидев Пенна, сектанты взвыли. Не от страха. От восторга. Бросились в атаку.

Пенн не стал с ними играть. Первый получил удар рукояти в висок - хруст, тишина. Второй - коленом в солнечное сплетение, третий отлетел в дерево, сполз по коре, как тряпичная кукла. Но воздух уже гудел. Голова наливалась свинцом. Ноги подкашивались. Дыхание стало поверхностным.
- Он наш! - радостно выкрикнул один, бросаясь с широким ножом.

Сюрприз лезвия вошёл в сердце ровно. Без усилий. Без колебаний.

Пенн вытащил нож. Синие линзы треснули, не выдержав давления. Из-под них пробилось тусклое, неестественное красное свечение. Он шёл вперёд. Удар в Шею. Основание черепа. Под рёбра. Движения были не боевыми, а механическими. Точными. Будто он не учился этому, а вспомнил. Будто делал это тысячи раз.

Вскоре куча тел валялась вокруг. Тишина вернулась. Только капли падали с веток.

Он бросился к Хлою. Тот дышал - рвано, хрипло, но дышал.
- Эй, Хлой. - Пенн слегка хлопнул его по щеке. Никакой реакции, кроме глухого стона.
Он вскрыл аптечку, дрожащими пальцами нашёл антидот, вколол в бедро. Подхватил тяжёлого мужика на руки, будто тот ничего не весил. Мышцы горели, но он не чувствовал усталости. Чувствовал только холод в груди. Донёс до машины, уложил на заднее сидение. Побежал обратно.

Он скакал между деревьями, раздвигая туман, ища следы. Злость кипела в груди, горячая, слепая. Красные глаза полностью перекрыли синюю плёнку линз. На земле, на стволах, на его куртке, в следах от ботинок оставались серые перья. Они падали тихо. Как снег.

Нашёл. Ней был привязан к дереву. Вокруг ходили трое. Кровь на его лице, на руках, на земле. Верёвка врезалась в кожу.
Пенн рванул вперёд. Сектанты даже не поняли, что произошло. Падали друг за другом. Только кровь хлестала из ран, впитываясь в мох.

Он стоял посреди тишины. Весь в крови. Дыхание рвалось. В голове вспыхнули картинки: такие же кучи тел, такой же запах меди и страха, кто-то хрипит под ногами, давно, очень давно... Лаборатория. Крики. Отцовский халат. Нож.
Он ударил себя ладонью по виску. Резко. Боль отрезвила. Наркотик всё ещё жёг вены, тянул вниз, шептал: *ляг, усни, забудь.*

Проверил пульс Нея.
- Живой, - радостно выдохнул Пенн. Голос дрогнул. Вколол вторую дозу. Поднял его, понёс к машине.

Свежий воздух и укол сделали своё. Дыхание стало легче, но сознание не спешило возвращаться. Пенн сел на землю у заднего бампера, прислонился к холодному металлу. Прислушивался к каждому шороху, к каждому вдоху. Смотрел в туман. Не моргал. Ждал. Руки всё ещё дрожали. Он сжал их в кулаки, спрятал под куртку.

Спустя время Ней пошевелился. С трудом, через тяжёлую пелену в висках, открыл глаза. Увидел небо, крышу машины, Хлоя рядом - живот горел огнём, но дыхание выровнялось. Перевёл взгляд на Пенна.

Тот сидел в стороне. Вся одежда в засохшей и свежей крови. Взгляд не на них, а в туман. Сканировал. На опасность. Он не замечал того, что не несло угрозы. Сосредоточенный. Чужой. Хищник на привязи.

- Пенн?
Тот резко очнулся. Повернулся. И сразу улыбнулся. Широко, неловко, пытаясь вернуть привычную маску.
- Ты проснулся!
- Откуда ты тут? И что случилось? - голос Нея был хриплым, сухим.
- Хлой вызвал подмогу. Я пришёл.
- Один?
- Нуу... возможно.

Ней посмотрел на часы. Прошло пять часов с момента входа в туман. Добираться сюда за такое время невозможно. Машина, пеший ход всё это занимало почти день.
- Я их всех убил, - сказал Пенн. Без улыбки. Серьёзно. Голос упал, стал глухим.

Ней перевёл взгляд на Хлоя. Потом на Пенна. На кровь. На глаза, которые всё ещё мерцали красным под разбитым пластиком. Инстинкты кричали: *валить от него. Бежать сейчас. Это не человек.*

Пенн сделал шаг вперёд. Хотел подойти. Хотел убедиться, что всё в порядке.
Ней дёрнулся. Нахмурился. Рука рефлекторно потянулась к пустой кобуре.
Пенн остановился. Как обиженный пёс, которого ударили. Отошёл на шаг назад. Опустил плечи. В глазах мелькнуло что-то тёмное, знакомое. Смирение.

Двигаться было тяжело. Мысли не собирались в кучу. Наркотик отпускал медленно, оставляя после себя липкую пустоту.

Хлой заворочался, простонал. Вдали взвыли сирены.

К лесу подкатил фургон Компании. Медики, бойцы, Эд. Машины тормозили по грязи, фары резали туман.
Эд выскочил первым. Увидел парней в машины. Ней в сознании, Хлой - нет. Потом увидел Пенна в сторонке. Весь в крови. Медленно провёл ладонью по лицу, вздохнул, потёр волосы. Жест был не злым. Усталым. Напуганным.

Медики уже работали: обрабатывали раны, вводили новые дозы, проверяли зрачки, задавали вопросы, на которые не было ответов.
Эд подошёл к Пенну, схватил за плечо, потащил подальше от света фар. Ней слышал обрывки крика, пробивающиеся сквозь шум моторов: '...приказ нарушен... сумасшедший... чуть не убил себя... ты понимаешь, что могло случиться?!'
Пенн стоял с опущенной головой. Не отвечал. Не спорил. Просто слушал. Ветер трепал волосы. Кровь на куртке начинала темнеть. Он не пытался оправдаться. Знал: оправдываться нечем. Он сделал то, для чего его создали. И то, ради чего пришёл в этот мир.

А Ней смотрел на него через грязное стекло фургона.