ОКУП-4

Пенн сидел за партой в учебном классе Первого корпуса. Стерильный свет ламп бил в глаза, воздух пах мелом, старой резиной матов и дешевым кофе из автомата за дверью. Скучно. Ней уехал к родителям — проведать. Скорее всего, воспоминания не давали тому покоя. Эд заперся в своём кабинете, повесил на ручку табличку «Не беспокоить. Срочный анализ.»

Работа кипела, но новичкам делать было нечего. Теория сдана, полигон свободен, расписание на завтра висело пустым.

Пенн вздохнул, почти заскулил, лёг щекой на холодную столешницу. Потолок в классе был покрыт мелкими трещинами, похожими на паутины. Он мысленно считал их. Дошёл до сорока седьмой, когда к парте подошёл Жанн.

Тот же возраст что и у него семнадцать. Слегка пугливый парень, с привычкой втягивать плечи и избегать прямого взгляда. Родители отдали его в Компанию, чтобы «приносил хоть какую-то пользу». Бумага, логистика, сортировка отчётов. Но Жанн попал в группу тактической подготовки, и Пенн взял его под крыло.

Они сдружились быстро. Пенн мог найти общий язык с кем угодно. Дайте ему пару дней — и самый замкнутый инструктор начнёт отвечать на вопросы, лишь бы тот отстал. Эд даже шутил: —Он так достаёт, что люди сами заговаривают, чтобы он заткнулся.

Жанн поставил на парту картонный сок и сел рядом, неловко поправляя лямку рюкзака.

— Спасибо, — Пенн взял трубочку, сделал глоток. Сладкий, холодный.

— Там новичкам раздают миссии, — Жанн начал неуверенно, перебирая край куртки. — Не хочешь сходить со мной?

— Хочу! — Пенн вскочил, радостный. Хоть каким-то делом.

---

Он уже тянулся к куртке, когда в дверном проёме выросла знакомая фигура. Хлой. Не в форме, в простой чёрной футболке, руки в карманах. Опираясь о косяк, он наблюдал за ними пару секунд, потом усмехнулся.

— Ну что, птенцы, в поля собрались?

— Ранг Д, — отозвался Пенн, поправляя ремень. — Жанн хочет опыта.

— Опыт не в ранге, парень, — Хлой шагнул ближе, положил на парту упаковку энергетических батончиков. — Опыт в том, что ты делаешь, когда всё идёт не по плану. А если пойдёт — просто не мешай инстинктам работать.

Он кивнул на Пенна, потом на Жанна, развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь проверяя других новичков.

Пенн проводил его взглядом. Батончики остались на столе. Жанн уже тянулся к форме.

Миссию дали простую: поймать тварь ранга Д. Для новичков — самое то. Пенн уже ходил с Неем на ранги В. Для него это было прогулкой. Но Жанну нужен был опыт. И Пенн не стал отказывать.

Жалобы на звуки по ночам. В доме каждую ночь слышится скрежет, будто кто-то что-то грызёт за стенами. Сначала думали — уличные собаки. Но нет. Уже неделю спать не дают. Да и жутко. Жанн читал сводку с телефона, пока шли к двухэтажному дому на окраине. Улица пустая, фонари мигали через один, асфальт покрыт трещинами. Пахло сырой землёй и старым деревом.

— Скорее всего, что-то мелкое, — сказал Пенн, шагая впереди. — Наподобие пылевика. Безобидная нечисть, живёт в старых перекрытиях, питается органической пылью и сухой древесиной. В книгах читал.

— Я тоже, — кивнул Жанн, глотая. — Но всё равно…

Семья встретила их на пороге. Пересказали то же самое. Уставшие глаза, тёмные круги под ними, ребёнок, спящий на руках матери. Пенн вежливо, но твёрдо попросил уехать на ночь. Для их безопасности. Те согласились, быстро собрали вещи. Дверь закрылась с глухим щелчком.

Остались одни.

Пенн сел на старый диван в гостиной, листал что-то в телефоне. Жанн ходил по комнате, нервно поправлял снаряжение, вздрагивал от каждого скрипа половицы. Останавливался у окна, заглядывал в коридор, снова ходил.

— Ну как ты можешь так спокоен быть? — не выдержал он наконец.

— Я не чувствую ничего, из-за чего стоит трепать нервы заранее, — ответил Пенн, не отрываясь от экрана.

— Твою бы храбрость мне, — Жанн уселся на край стула, сгорбившись. — Я всё время думаю: а если оно выскочит? А если я замру?

— Страх не враг. Он датчик. Слушай его, но не позволяй рукам дрожать.

Тишина. Только тиканье настенных часов и далёкий гул улицы. Пенн прикрыл глаза, отключая внешние шумы. Воздух стал плотнее. Пахло старой бумагой и чем-то сладковатым, как прелая солома.

— Скоро начнётся, — тихо сказал он.

Жанн замер. Глотнул.

Из-за плинтуса, у самой батареи, донёсся тихий, сухой скрежет.

Что-то проснулось.

Пенн пошёл на звук, шаря взглядом в полумраке. Жанн держал фонарь, дрожащей рукой освещая тёмные углы.

Луч выхватил кучку чёрных комков, похожих на помпоны от зимних шапок. Те шевелились, избегая света, рассыпаясь по полу, как тараканы.

— А-а-а! Вон там! — сразу заговорил Жанн, отшатываясь.

Пенн глянул в угол, куда упал свет.

— Ну да. Это Пылевики. Их не нужно бояться. Они сами боятся тебя.

Жанн сглотнул, подошёл к кейсу, достал два устройство, похожее на компактный пылесос. Включил. Гул заполнил комнату. Пылевики сразу заметались, разбегаясь по щелям. Один метнулся в сторону вентиляции.

Жанн не успел среагировать. Пенн шагнул вперёд, мягко, но точно перекрыл путь ботинком, направил поток воздуха носиком пылесоса.

Комок втянулся с тихим щелчком.

Один Пылевик пытался укусить Жанна за палец, но тот отдёргивает руку.

Пенн смеётся.

— Они беззубые, не бойся.

Спустя минут десять собрали всех. Контейнеры застегнулись с тихим щелчком.

— И всё так просто... — Жанн выдохнул, даже с каким-то огорчением.

— Ну, после того как тебя ранила ядовитая тварь — это да, просто, — с лёгкой издёвкой приговорил Пенн.

— Эй! — обиженно надул щёки Жанн.

— Ладно, нужно проверить. — Пенн закрыл глаза, отключая внешние шумы, ища сгусток магии. Тишина. — Пусто. Мы всех собрали.

Пенн достал телефон, написал хозяевам, что всё чисто. Те сразу ответили благодарностью.

Дождавшись возвращения семьи, они попрощались и вышли на улицу. Уже светлело. Небо серело, растворяя звёзды. Жанн начинал зевать.

— Щас приду и сразу спать, — буркнул он, потирая глаза.

— А мне ни в одном глазу, — отозвался Пенн.

Попрощавшись, они разошлись в разные стороны корпуса. Шаги Жанна быстро затихли. Пенн остался один. В тишине шаги звучали громче.

Пенн пошёл в свою комнату. У него не было соседей. Эд постарался для «любимого сыночка» — выделил угловое помещение в торце коридора. Тишина и изоляция. Дверь открылась без скрипа.

Вся комната была в серых перьях.

Они лежали на полу, на столе, на подоконнике. Слой за слоем. Будто здесь прошла стая птиц. Пенн просто зашёл внутрь. Без эмоций. Закрыл дверь ногой. Лёг на кровать. От движения перья поднялись в воздух, закружились в слабом потоке.

Он смотрел на них, скучающе, отстранённо. В голове была пустота. В груди — тишина, которая давно перестала успокаивать. Линзы давят. Кожа под тканью чешется. Он помотал в руке крестик доставшийся ему от родного отца.

— Хочу веселья, — прошептал он, закрывая глаза.

На стене, отбрасываемая уличным фонарём, легла его тень. Обычная на первый взгляд. Но там, где должны были быть лопатки, чётко проступали широкие, ломаные очертания крыльев.

Тень не шевелилась. Просто лежала.