The scent of a stranger./ Запах чужака.

Я думала, что после разговора с директрисой всё утихнет.

Наивная.

Слухи не исчезли - они просто ушли в подполье. Теперь на меня смотрели иначе. Не как на новенькую, не как на леопарда-одиночку. Как на ту, кто могла убить. В глазах некоторых я читала страх. В других - восхищение. И то и другое было одинаково мерзким.

Труди сидела в столовой в дальнем углу, сверлила меня взглядом и что-то нашёптывала своей подруге - такой же незаметной птичке с золотистыми кудряшками. Я чувствовала её ненависть затылком, даже когда не смотрела в её сторону.

Джеффри больше не заговаривал со мной. Но он смотрел. Всегда. Из любого угла комнаты, из любого конца коридора. Я чувствовала его взгляд даже спиной. Тикаани ходила за ним тенью, холодная, как полярная ночь. Клифф стал ещё молчаливее - он просто исчез из поля зрения, но я знала, что он рядом. Волки умеют ждать.

Бо приходил ко мне каждую ночь.

Не говорил ни слова. Просто садился на пол у моей кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. Я не выгоняла. Тень не возражала - она вообще делала вид, что его не существует, хотя я видела, как она иногда косится на него поверх своей вечной книги.

Бо был моим тихим напоминанием о том, что я сделала. И о том, почему я это сделала. Каждый раз, глядя на его фиолетовые волосы и бледное лицо, я вспоминала поляну. Мокрый мох. Железный привкус во рту. И его глаза - жёлтые, полные ужаса, которые смотрели на меня как на чудовище.

Но потом он перестал так смотреть. И это было даже страшнее.

---

В четверг утром я нашла под дверью записку.

Бумага была грубой, серой, с рваными краями. Буквы - торопливые, почти нечитаемые.

«Приходи в полночь в подвал. Одна. Скажу, как заткнуть сову».

Я сжала записку в кулаке и спрятала в карман.

Весь день я думала об этом. Кто написал? Друг? Враг? Ловушка? Леопард внутри требовал идти - он не боялся темноты и подвалов. Разум говорил быть осторожнее.

В полночь я пошла.

---

Подвал школы пах металлом и сыростью.

Ступеньки скрипели под ногами, свет от лампы на лестнице почти не проникал вниз. Я шла медленно, вслушиваясь в тишину. Леопард выпустил когти - на всякий случай.

В конце коридора, у старой двери в химическую лабораторию, стояла фигура.

- Ты пришла, - голос был низким, женским.

- Ты написала записку?

Девушка шагнула в полосу света.

Я узнала её. Не по имени - я вообще не знала, как её зовут. Но видела в столовой несколько раз. Высокая, с короткими тëмно-рыжими волосами и лëгкими веснушками на лице. Оборотень. Какой - не помню.

- Меня зовут Фен, - сказала она. - Я лиса. И я знаю, как заставить Труди замолчать навсегда.

- Я не собираюсь её убивать, - сказала я.

Фен усмехнулась.

- Я и не предлагала. Я предлагаю кое-что похуже.

Она вытащила из кармана маленький пузырёк с мутной жидкостью.

- Что это?

- Правда, - она повертела пузырёк в пальцах. - Оборотень, который выпьет это, потеряет голос на три дня. Не сможет говорить, не сможет каркать, не сможет нашёптывать ложь Джеффри.

- Откуда это у тебя?

- У лис есть свои секреты, - Фен спрятала пузырёк обратно. - Я дам его тебе. А ты решишь, использовать или нет.

- Зачем тебе это?

Она посмотрела на меня. В её глазах - зелёных, как молодая листва - горел холодный огонь.

- Потому что Труди влюблена в Джеффри и из-за этого готова уничтожить любого, кто встанет на его пути. Потому что она уже подставила троих учеников до тебя. Их исключили. А они были невиновны.

Я молчала.

- Я не хочу, чтобы ты стала четвёртой, - сказала Фен. - И не хочу, чтобы школа теряла хороших учеников из-за одной влюблённой дуры.

- Ты рискуешь, помогая мне.

- Лисы привыкли рисковать, - она усмехнулась. - И выигрывать.

Она протянула пузырёк. Я взяла.

- Если захочешь поговорить - я часто бываю на чердаке, - сказала Фен. - Там, где старые книги. Никто туда не ходит.

Она развернулась и ушла в темноту.

Я осталась стоять с пузырьком в руке.

---

На следующее утро я сидела за завтраком рядом с Карагом.

- Что у тебя в кармане? - спросил он тихо.

- Лекарство, - ответила я.

Он не стал спрашивать, от чего.

---

Труди обедала одна.

Я подошла к её столу и села напротив. Она подняла голову - в глазах удивление, смешанное со страхом.

- Что тебе нужно? - спросила она.

Я выложила на стол пузырёк.

- Это для тебя, - сказала я. - Если ты не перестанешь врать про охотников - я вылью это в твой чай.

Труди побледнела.

- Ты не посмеешь.

Я посмотрела на неё. И в этот момент внутри меня всё сжалось.

Потому что она не врала. Я действительно убила тех охотников. И сейчас я сидела перед ней и врала в лицо. Снова и снова. Каждый день. Каждому, кто спрашивал. Друзьям. Учителям. Директрисе.

Я убила. А они все думали, что это ложь.

Труди была неправа в своих обвинениях? Нет. Она была права. Просто она не знала, что убийство было не жестокостью, а спасением.

Но разве это оправдание? Разве убийство когда-нибудь может быть оправдано?

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком.

- Я не буду молчать, - сказала Труди.

- Ты будешь, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Потому что если не замолчишь, я расскажу всем, что ты шпионишь для Джеффри. Что ты сливаешь ему информацию об учениках. Что ты помогла ему подставить троих до меня. У меня есть доказательства.

Это была ложь. Но Труди не знала.

Она опустила взгляд. Её руки дрожали.

Я встала, забрала пузырёк и ушла.

---

На следующий день она сидела за другим столом. Подальше от Джеффри. И не смотрела на меня.

Она не донесла. По крайней мере, пока.

Я вернулась в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и обхватила голову руками. Мне повезло, что в комнате я находилась одна.

Внутри всё дрожало. Не от страха - от стыда.

Я врала. Всем. Каждый день. Строила из себя невиновную, когда на самом деле мои клыки всё ещё помнили вкус чужой крови.

В дверь постучали.

- Войдите, - сказала я, не поднимая головы.

Вошел Караг.

Он сел рядом, не спрашивая разрешения. Мы молчали. Тишина в комнате была плотной, как туман над лесом.

- Ты думаешь о том, что сделала? - спросил он наконец.

- Да, - прошептала я.

- И что ты думаешь?

Я подняла голову. В глазах горели слёзы - я не плакала уже много лет, но сейчас они пришли сами.

- Я убила их, Караг. Двоих. Я перегрызла им глотки. А теперь я сижу и делаю вид, что ничего не было. Что это сделал кто-то другой. Я предатель. И убийца. И лгунья.

Он не отвёл взгляда.

- Ты спасла Бо, - сказал он. - Если бы ты не набросилась на них, они бы убили его. Ты видела, как они смеялись? Ты слышала, как он скулил? Они бы не остановились. Ты сделала то, что должна была.

- Это не делает меня невиновной.

- А кто здесь вообще невиновен, Айрис? - Караг взял меня за руку. - Джеффри? Тикаани? Труди? Мы все делаем то, что нужно, чтобы выжить. Ты сделала то, что нужно, чтобы спасти.

- Но я вру, - я вытерла глаза тыльной стороной ладони. - Каждый день. Каждому.

- И будешь врать дальше, - сказал Караг твёрдо. - Потому что если правда выйдет наружу - тебя не поймут. Никто. Даже твои друзья. Даже Холли. Даже Брендон. Потому что они не видели того, что видели мы. Они не знают, каково это - убивать, чтобы защищать. И не узнают. И не должны.

- Ты думаешь, я должна молчать всю жизнь?

- Я думаю, ты должна защищать себя, - он посмотрел мне в глаза. - И помнить, ради чего ты это сделала. Ты не чудовище, Айрис. Ты защитница. И я буду рядом, что бы ни случилось.

- А если я не выдержу? Если расскажу?

- Не расскажешь, - сказал он. - Потому что ты сильнее, чем думаешь.

Он обнял меня. Я не отстранилась.

Впервые за долгое время я позволила себе быть слабой.

---

Ночью я сидела на подоконнике и смотрела на лес.

За соснами шумела река. Где-то там, в темноте, лежали два тела, которые я убила. Их уже нашли. Им уже провели экспертизу. И никто никогда не узнает правды, если я не скажу.

А я не скажу.

Потому что Караг прав. Потому что Бо жив. Потому что если бы я не сделала этого, его бы не было.

Но тяжесть осталась. Она лежала на груди, и я не могла её скинуть.

Леопард внутри смотрел на меня жёлтыми глазами. Не осуждал. Не оправдывал. Просто был рядом.

Как Караг.

Как Бо, который спал сейчас в своей комнате, не зная, как близка была смерть.

Я закрыла глаза и прошептала в темноту:

- Простите меня.

Не знаю, кому. Охотникам? Себе? Или тем, кому я каждый день смотрю в глаза и вру.

Тишина была ответом.

---