The scent of a stranger./ Запах чужака.

Дни тянулись серые, как осеннее небо. Слухи утихли, Труди замолчала, Джеффри делал вид, что меня не существует. Бо иногда сидел с нами за столом - сначала робко, потом привык. Холли называла его «нашим почти-волком» и подкладывала ему добавку. Стая косилась на это, но молчала. Пока что.

Я думала, что самое страшное позади.

Я ошибалась.

---

Это случилось в пятницу, на закате.

Я сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела, как солнце садится за сосны, и чувствовала - что-то не так. Леопард внутри встал, навострил уши, потянул носом воздух.

Запах.

Чужой. Старый. Но знакомый до боли, до спазма в горле.

Я спрыгнула с подоконника и вышла в коридор. Тени не было - она ушла к брату. Ноги вели меня к чёрному входу, к той самой двери, через которую мы выходили в лес.

На крыльце стоял кто-то.

Мужчина. Высокий, ещё крепкий, с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Одежда - дорогая, тёмная, не здешняя. Он не опирался на палку. Он стоял прямо.

- Айрис, - сказал он. Голос был низким, уверенным. - Здравствуй.

Я узнала его сразу. Не по лицу - по взгляду. Холодному, оценивающему.

- Чего ты хочешь? - спросила я, даже не поздоровавшись.

- Я искал тебя, - он сделал шаг вперёд. - Шесть лет.

- Ты выгнал меня. Зачем искать?

Отец усмехнулся. В этой усмешке не было тепла.

- Времена меняются. Ты выросла. И теперь ты мне нужна.

---

Я не пригласила его в школу. Мы говорили на улице, у края леса. Луна светила сквозь ветки, отбрасывая рваные тени.

- Ты нужна мне для дела, - сказал он. - В лесу, недалеко отсюда, есть территория. Богатая дичью. Хорошие места. Но одному мне её не удержать.

- Ты хочешь, чтобы я бросила школу и пошла с тобой? - спросила я.

- Ты моя дочь. Ты должна быть рядом.

- Ты выгнал меня, когда мне было десять. Я ночевала в дуплах. Я чуть не умерла. А теперь я должна?

Он поморщился, будто я говорила о чём-то неважном.

- Ты выжила. Это сделало тебя сильной. Теперь ты леопард, каких мало. И с такой, как ты, я смогу...

- Что? - перебила я. - Захватить территорию? Набить свою гордость?

- Не говори ерунды, - его голос стал жёстче. - Я твой отец. Ты обязана меня слушаться.

Внутри меня что-то закипело. Злость. Старая, глубокая, которую я держала в узде все эти годы.

- Ты не отец, - сказала я тихо. - Отец не бросает ребёнка в лесу. Отец не возвращается через шесть лет с требованием, а не с просьбой.

Он шагнул ко мне. В его глазах загорелся огонь - гнев, примешанный к чему-то ещё. Жадность.

- Ты будешь делать, что я скажу. Я старше. Я сильнее. И я знаю, как выживать в лесу. Твоя школа - это гнилое место. Она делает из оборотней ручных зверушек. Мы - хищники. А ты общаешься с пищей. Наше место в чаще, а не за партами.

- Я не пойду с тобой, - сказала я.

- Пойдёшь.

- Нет.

- Айрис...

- Нет! - мой голос сорвался на рык. Зверь внутри проснулся, требовал выхода. - Ты слышишь меня? Нет. Я не брошу школу. Я не брошу друзей. И я не брошу себя - ради твоих амбиций.

Он смотрел на меня долго. Потом его лицо исказилось - злость, разочарование, презрение.

- Ты как мать, - сказал он. - Такая же слабая. Она тоже не хотела подчиняться. И где она теперь?

Меня словно ударили.

- Не смей говорить о ней.

- Она мертва, потому что была глупой и мягкой, - он не остановился. - А ты идёшь по её следам. Думаешь, эти твои друзья-зверушки помогут тебе, когда придёт беда? Рано или поздно ты поведëшься на инстинкты, Айрис. Они бросят тебя. Все бросают.

Я смотрела на него и чувствовала, как ненависть поднимается из самого дна, из того места, где я прятала боль и обиду.

- Убирайся, - сказала я. - Убирайся и никогда не возвращайся. Ты мне не отец. Ты - чужак. И если я увижу тебя снова, я встречу тебя когтями.

Он усмехнулся. Но в глазах мелькнуло что-то - неуверенность? Страх?

- Ты ещё пожалеешь, - бросил он и развернулся.

Я смотрела, как он уходит. Прямая спина, уверенная походка. Ни тени раскаяния. Ни тени любви.

Он не обернулся.

---

Я стояла на краю леса, пока его фигура не растворилась в темноте. Ноги дрожали. Руки тряслись. Внутри всё кипело - злость, обида, пустота.

- Айрис?

Голос Карага.

Я не слышала, как он подошёл. Наверное, стоял всё это время за углом, ждал.

- Ты всё слышал? - спросила я.

- Всё.

Он не стал обнимать. Не стал говорить, что всё будет хорошо. Просто стоял рядом. И этого было достаточно.

- Он хотел, чтобы я ушла с ним, - сказала я. - В лес. Захватывать территорию. Как вещь.

- А ты?

- Я отказалась.

Караг кивнул.

- Он сказал, что я пожалею.

- Пожалеешь? - он посмотрел на меня.

- Нет, - ответила я. - Никогда.

---

Я вернулась в комнату. Тень уже спала или делала вид. Я легла на кровать и смотрела в потолок.

Отец вернулся не за мной. Он вернулся за выгодой. Ему нужна была не дочь - помощница, оружие, инструмент. И когда он понял, что я не согнусь - ушёл.

Я думала, что буду плакать. Но глаза были сухими.

Всю боль я выплакала в десять лет, когда он вытолкнул меня за порог. Сейчас внутри была только злость. И холодная решимость.

Я не простила его. И никогда не прощу.

---

На следующий день я проснулась рано. Выглянула в окно - лес стоял тихий, утренний, ни тени.

Отец ушёл по-настоящему. Я чувствовала это - запах пропал, напряжение в воздухе рассеялось. Он не остался ждать. Не надеялся, что я передумаю. Он просто ушёл, как и в прошлый раз.

Только теперь я не была маленькой девочкой. Я не плакала. Я не звала его обратно.

Холли спросила за завтраком:

- Айрис, у тебя лицо какое-то... другое. Что случилось?

- Ничего, - ответила я. - Решила одну старую проблему.

Она не поняла, но не стала спрашивать.

Караг молчал. Он знал.

А я ела мясо и смотрела в окно. Лес был красивый. Чужой. Свободный.

Я не вернусь в него. Не сегодня. И никогда - одна.

Потому что теперь у меня была стая. Не кровная - настоящая.