Соль

Глава 7. Рукопись

На десятый день — или на одиннадцатую ночь, Мейрис перестала считать — она сдалась.

Она села за стол в той самой комнате, открыла ноутбук — бумага, которую она пробовала использовать в первые дни, оставалась чистой, как будто дом отказывался принимать её почерк, но принимал шрифт, — и слова полились сами.

Слишком гладко. Слишком красиво. Слишком чужо.

Она не придумывала историю. Она записывала то, что диктовал ей дом. Или Дамиан. Или что-то третье, что жило в стенах и ждало своего часа так долго, что уже забыло, когда началось ожидание.

Героиня родилась на странице сама собой. Её звали не Мейрис — её звали Элис. Семнадцать лет, серая кошка, балкон с цветами, проклятие, которое не проклятие, а дар. Но Элис была смелее. Элис не боялась своей тени. Элис умела использовать то, что другие называли проклятием, как ключ к чужим дверям. Когда в её школе сгорел спортзал, Элис не пряталась — она пошла к директору и сказала: «Это я. Но я не хотела. Я просто рассердилась». Когда у её бывшей подруги пропал голос на три недели, Элис пришла к ней и прошептала что-то на ухо — и голос вернулся. Но подруга всё равно убежала. Потому что Элис было страшно. Не из-за проклятия. Из-за того, что проклятие было настоящим.

— Я не такая, — прошептала Мейрис, глядя на экран. — Я никогда никого не проклинала нарочно.

«Но ты проклинала», — написалось на следующей строке само собой.

Мейрис сжала зубы и продолжила печатать.

К трём часам ночи она закончила шесть глав. История была тёмной, вязкой, как патока, и в ней было слишком много смертей — старых, необъяснимых, тех, которые нельзя было списать на совпадения. Но финал Мейрис заготовила счастливый: Элис спасала деревню от наводнения, пожертвовав своей силой. Она становилась обычной. Никто больше не боялся. Она могла жить спокойно.

— Хороший конец, — сказала Мейрис пустой комнате.

Пол скрипнул. Кто-то рассмеялся — низко, горько, без голоса. Это был смех, который она услышала не ушами, а затылком. Смех, от которого волосы на руках встали дыбом, а Роса, спавшая на стуле, открыла глаза и зашипела — впервые с тех пор, как они переехали.

— Кто здесь? — спросила Мейрис, вставая.

Никто не ответил. Но на стене, на голой штукатурке, проступила тень. Тень мужчины. Высокого, худого, с длинными волосами и руками, которые висели, как плети.

Тень не двигалась. Она просто была. И смотрела.

Мейрис смотрела на тень три минуты. А потом закрыла ноутбук — не сохранив, впервые в жизни не сохранив написанное — и выбежала из комнаты.

Роса осталась внутри. Кошка смотрела на тень спокойно, как смотрят на старых знакомых.

— Ты его знаешь? — спросила Мейрис из коридора.

Роса моргнула. Два раза.

«Да. Это Дамиан. И он не хочет, чтобы его спасали.»

Тень на стене кивнула. И растаяла.