Соль

Глава 4. Балкон с растениями

На второй день Мейрис пошла в единственный цветочный магазин в ближайшем городке.

Магазин назывался «Корни и крылья» и принадлежал старухе с фиолетовыми волосами и серьгой в носу. Старуху звали Ингрид, и она была единственным человеком в округе, который не вздрогнул, когда Мейрис вошла.

— Новенькая? — спросила Ингрид, не поднимая головы от рассады. — Из дома на утёсе?

— Откуда вы знаете? — удивилась Мейрис.

— Ты пахнешь им, — Ингрид подняла голову и внимательно посмотрела на гостью. — Солью и старыми тайнами. И ещё кошкой. У тебя есть кошка, да?

— Серая. По кличке Роса.

— Хорошее имя, — Ингрид кивнула. — Такие кошки живут на границе. Между мирами. Твоя, наверное, спит у лестницы?

Мейрис замерла. Она не говорила про лестницу.

— Не бойся, — усмехнулась старуха. — Я просто старая. И я тоже когда-то жила в этом доме. Пятьдесят лет назад. Две недели.

— И что случилось?

— Я сбежала, — просто ответила Ингрид. — Потому что дом попросил меня написать историю. Я отказалась. Он обиделся. Половина моих волос поседела за одну ночь — тогда они были чёрными, представляешь? Я сбежала на рассвете и больше не возвращалась. Но цветы… цветы я помню.

Ингрид помогла Мейрис выбрать растения. Герань, лаванду, монстеру, фикус и три горшка с чем-то зелёным, что продавец назвал «неубиваемым».

— Я проверю, — пообещала Мейрис.

— Не проверяй, — ответила Ингрид. — Просто поливай их раз в три дня. И не разговаривай с ними после полуночи. Особенно с монстерой.

— Почему?

— Потому что они отвечают.

Мейрис купила цветы и ушла. Ингрид смотрела ей вслед, и её фиолетовые волосы шевелились на безветрии.

— Не возвращайся, — прошептала она. — Как я. Но ты вернёшься. Потому что дом уже выбрал тебя.

Балкон в доме оказался просторным. Он выходил прямо на утёс, и с него было видно всё море — от линии горизонта до пены у камней. Море внизу дышало тяжело, как больной. Волны не накатывали — они падали, разбивались с каким-то личным отчаянием, будто каждая волна была отдельной трагедией, которую никто не хотел смотреть.

Мейрис расставила горшки в два ряда. К вечеру, когда солнце село и в комнатах стало темно, она заметила странное: растения повернулись не к солнцу — его почти не было — а к дому. Как будто слушали. Как будто дом разговаривал с ними на языке, который Мейрис не слышала, но чувствовала кожей.

Она подошла к монстере. Та стояла в самом углу балкона, и её листья были размером с ладонь Мейрис.

— Ты слышишь меня? — спросила она шёпотом.

Лист монстеры дрогнул. Не от ветра — ветра не было. Дрогнул, как будто кивнул.

Мейрис отошла на шаг. Потом на два. Потом закрыла дверь на балкон и заперла её на задвижку.

Роса смотрела на неё с лестницы и, казалось, улыбалась.