Глава 28
Сон как рукой сняло - это ощущение, когда вдруг исчезает тяжесть, которая долго тяготила душу. Это мгновение, когда ты понимаешь, что все ограничения, которые казались неодолимыми, рассеялись, как утренний туман.
Представьте себе клетку, в которой ты была заперта, окруженная холодными металлическими прутьями. Каждый день ты чувствовала себя в ловушке: страх, тревога и безысходность сжимали сердце. Но в какой-то момент, словно по волшебству, эта клетка растворяется. Вместо привычных стен ты видишь яркий свет и бескрайние просторы.
Ты вдыхаешь свежий воздух, наполняя лёгкие свободой. Осознавая, что больше нет преград, ты чувствуешь, как на сердце становится легче. Это состояние словно пробуждение от долгого и мучительного сна. И теперь, когда клетка исчезла, перед тобой открываются новые горизонты, полные возможностей и надежд.
Люба ещё минут двадцать лежала, уставившись в потолок, её мысли были погружены в хаос, вызванный жестоким сном. Образы, словно тени, продолжали кружиться в её сознании: она танцевала, а вокруг неё неподвижные тела, безжизненные и холодные. Каждый шаг, каждое движение казались ей издевательством над теми, кто больше не мог чувствовать, и этот парадокс заставлял её сердце замирать.
Запах, который она не могла выбросить из головы, застрял в ноздрях, словно невидимая пелена. Это был запах гнили и разложения, смешанный с чем-то сладким и приторным. Он обволакивал её, напоминал о том, что жизнь и смерть существуют рядом, что иногда их граница оказывается слишком тонкой. Каждый вдох вызывал у неё рвотный рефлекс, желудок крутился, как будто внутри неё бушевал шторм.
Люба попыталась отвлечься, но образы и запах не отпускали. Она повернулась на бок, прижав подушку к груди, как будто искала утешение в мягкости ткани. Но даже это не помогало, воспоминания о танце и мёртвых телах продолжали преследовать её. В голове звучали эхо музыки, которая когда-то была радостной, но теперь стала зловещей мелодией, заставляющей её чувствовать себя пленницей своего собственного разума.
•••
Полякова сидела за партой, её взгляд был устремлён в одну точку, будто она была частью стены. Урок географии проходил в обычном ритме: учитель, с уставшим лицом и очками на носу, объяснял тему о климатических зонах мира. На заднем фоне звучал монотонный голос, который перескакивал с одного региона на другой, перечисляя климатические особенности и их влияние на жизнь людей.
Свет из окна падал на карту, висящую на стене, где яркие цвета контрастировали с серостью её мыслей. Люба не слышала, как одноклассники перешептывались между собой, обсуждая последние новости или шутя над очередной выходкой кого-то из них. Её мир сузился до размеров собственной головы, где хаос мыслей и образов не давал покоя.
Она пыталась сосредоточиться на словах учителя, но вместо этого в её сознании возникали обрывки воспоминаний - образы из сна, которые снова и снова накатывались, как волны на берег.
- Тропики, умеренный климат, арктическая зона, - звучали слова, но они не имели для неё значения. Белокурая провалилась в бездну, где не существовало ни времени, ни пространства.
Когда кто-то из соседей тихо позвал её по имени, она даже не обернулась. Её губы не шевельнулись, а глаза остались пустыми. Внутри неё бушевал шторм - страх, тревога и недоумение переплетались в клубок. Она не могла понять, почему всё вокруг продолжало двигаться, а она застряла в этом мгновении. Урок шёл своим чередом, но для Любы время остановилось. В ней росло ощущение изоляции, как будто она была стеклянной фигуркой среди людей, которые не замечали её присутствия.
Учитель, заметив, что Люба погрузилась в свои мысли, вдруг резко хлопнул толстой географической книгой по её столу. Звук раздался в классе, как выстрел, заставив всех учащихся обернуться. Любовь вздрогнула, её мысли разлетелись, и она посмотрела на учителя с недоумением.
- Люба! - произнёс он с лёгким раздражением, поднимая брови. - Какова тема нашего урока?
В его голосе звучала строгая настойчивость, ученики с интересом ждали её ответа. Она немного растерялась, но, собравшись с мыслями, попыталась вспомнить. В голове всё ещё витали обрывки фраз о климатических зонах, но она не могла точно сформулировать. Словно в этот момент весь класс стал свидетелем её внутренней борьбы, как будто она стояла на краю пропасти, пытаясь найти опору.
- Тема... - начала она неуверенно, - климатические... зоны мира?
Учитель кивнул, но его выражение лица говорило о том, что он ожидал большего. Люба почувствовала, как краснеет, её сердце забилось быстрее. В этот момент она поняла: урок продолжался, а она вновь оказалась в центре внимания, даже если это внимание было не таким, как ей хотелось бы.
•••
Девушка сидела за столом в школьной столовой, окружённая шумной компанией одноклассников. Она наклонила голову на одну руку, словно искала поддержку, а другой медленно ковыряла сухие макароны на тарелке. Макароны были уже холодными, и их безвкусный вид не вызывал никакого аппетита.
Её взгляд был устремлён в пустоту, казалось, что она совсем не замечает весёлого гомона вокруг. Девочки обсуждали последние сплетни о школьных соревнованиях, а мальчики хохотали над шутками, но Люба была погружена в свои мысли. Сухие макароны под её пальцами звенели, когда она теребила их, как будто искала в них утешение.
Иногда кто-то из друзей пытался её развеселить, задавая вопросы или подшучивая над ней, но Люба лишь вяло отвечала, не отрываясь от своей тарелки. Её волосы спадали на лицо, создавая лёгкий барьер между ней и окружающим миром. В этот момент она чувствовала себя немного изолированной, как будто была в пузыре, где шум и смех остались снаружи, а внутри царила тишина и задумчивость.
- Люба, ты себя хорошо чувствуешь? - шептала Катя, её взгляд казался очень обеспокоенным, даже стало неловко.
- Да, просто плохо спала, - вдруг ответила Любовь, окинув взглядом уже всех своих товарищей, которые аж жевать перестали. Немного потупив взгляд Любовь вернула его в тарелку, замечая ужасную картину. Кишки с кровью, а сверху опарыши. По телу прошлись мурашки, застлвя Любовь расслабить пальца, чтобы вилка уверена выпала с руки.
Внезапно, как будто что-то щёлкнуло в её голове, Люба заткнула рот руками, пытаясь подавить нарастающую тошноту. Её глаза расширились от ужаса, и в этот момент она поняла, что не сможет остаться здесь ни секунды дольше.
Собравшись с силами, она вскочила из-за стола, стулья гремели, когда она резко отодвинула их. Друзья обернулись к ней с недоумением и тревогой на лицах. Кто-то успел позвать её по имени, но Люба уже не слушала. Она выбежала из столовой, словно ветер, оставляя за собой лишь шёпот удивления и беспокойства.
Слёзы подступили к глазам, но она не хотела показывать свою слабость. Бегом она мчалась по коридорам школы, её сердце колотилось в груди, а мысли путались в хаосе. Она просто хотела вырваться на свежий воздух, где можно было бы вдохнуть полной грудью и оставить за спиной эту ужасную картину из тарелки.
Полякова вбежала в туалет, её дыхание было прерывистым, а сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Она едва успела закрыть за собой дверь, когда волна тошноты накатила на неё с такой силой, что не оставила ни единого шанса на спасение. Схватившись за унитаз, она наклонилась вперёд, в этот момент её желудок словно взорвался. Сначала это были лишь горькие комки, но вскоре всё содержимое её желудка вырвалось наружу с такой силой, что она сама не могла поверить в то, что происходит. Громкий звук рвоты раздавался в замкнутом пространстве, смешиваясь с её всхлипываниями.
Каждая волна рвоты была мучительной, и Люба чувствовала, как её силы покидают её. Она вывернула все свои внутренности, это ощущение было таким острым, что казалось, будто она оставляет часть себя в этом холодном, безжизненном месте. Вокруг неё разнесся резкий запах, который только усиливал её страдания.
Когда, наконец, она смогла поднять голову, её лицо было влажным от слёз и пота. Она чувствовала себя опустошённой и измождённой, как будто пережила настоящую бурю. С трудом оттолкнувшись от унитаза, Люба села на холодный пол, обняв колени и пытаясь успокоить своё дрожащие тело. В голове всё ещё крутились образы той ужасной тарелки, и ей было трудно поверить, что всё это произошло на самом деле.
- Господи.. - стараясь дышать полной грудью Любовь, словно котёнок, уткнула в свои коленки. Девушка очень устала. Всё это стало слишком невыносимым. Первое время видения были не такими, как сейчас. Всё это сводит с ума, заставляя наложить руки.
Внезапно в тишине туалета раздался лёгкий стук в дверь. Люба вздрогнула, её сердце снова забилось быстрее. Зверь? Сейчас он опять начнет свои тупые слова пихать ей в голову, застлвяя сделать что-то нехорошее. Только голос Полины, нежный и заботливый, проникло в её уши.
- Люба, всё ли хорошо? Мы волнуемся..
Слова подруги, полные тревоги и поддержки открыли плотину, слёзы хлынули из её глаз. Она не могла сдержать себя, вся боль, вся усталость вырвались наружу.
- Нет... - только и смогла вымолвить она, всхлипывая.
После нескольких секунд молчания, Полина снова заговорила, её голос был мягким, как тёплый плед.
- Я здесь, я с тобой.
Люба почувствовала, как её охватывает волна тепла от этих слов. Она встала на шатких ногах, открывая дверь. Полина стояла на пороге с беспокойным выражением лица, но когда их взгляды встретились, в глазах подруги появилось облегчение.
Не раздумывая, Люба бросилась к Полине и крепко обняла её. Это было то, что ей так не хватало - поддержка и понимание. Полина обняла её в ответ, прижимая к себе, словно хотела защитить от всего мира. В этот момент Люба почувствовала, что не одна, что рядом есть человек, готовый разделить с ней все трудности. Слёзы продолжали течь, но теперь это были слёзы облегчения и благодарности за то, что у неё есть такая подруга.
- Любочка, успокойся, всё хорошо. Мы вместе убьём их.
Когда Полина произнесла слова, полные тревоги и ужаса, Люба вдруг ощутила, как внутри неё всё сжалось от страха. Её сердце забилось быстрее, а челюсть дрожала, она была на грани потери контроля. Внезапно она отпрянула назад, глаза широко раскрыты от неожиданности. Это было слишком много - слишком много эмоций, слишком много боли. Что случилось с Морозовой? Зачем она говорит эти слова?
- Что? Поль, что ты сказала? - обняв себя, Люба заметила бешеный взгляд подруги, она была хищником, готовым сожрать её.
- Что? - Морозова испугалась реакции подруги на своё предложение. Она хотела поддержать её, ведь в последние дни девушка совсем на себя не похожа. Срывается на пустом месте, мало спит и рассказывает о таких вещах, будто всё взаправду было.
« - Любочка, успокойся, всё хорошо. Мы вместе справимся с этим.»
Любовь поняла, что теперь она сходит с ума по-настоящему. Он здесь. В её голове. Почти забрал всё тело. Скоро от разума ничего не останется и Полякова навечно застрянет в королевстве снежного ада.
•••
А куница ждать не будет,
Ей в подарок вместе мы
Занесем кусок руки.
Надо ей всего лишь раз
Откусить кусок мяска.
Наша снежная принцесса
Стала всем известна,
Для неё теперь есть место
В нашем скучном королевстве.
•••
- Извините, не хотела вас пугать, - объяснялась Люба, сидя на холодной лестнице.
- Нам нужно как можно скорее провести ритуал, в книге говорилось, что жертву понемногу захватывает зверь. Тем более, ты сама говоришь, что приступы стали чаще и серьёзнее, - Антон почесал бровь, прикидывая сколько времени у них ещё есть.
- Я предполагаю, что жертва умирает в конце зимы, тобишь в последний день февраля. Мы должны закончить с этим, согласны?
- Сань, вот почаще бы ты кидал что-нибудь заумное! Теперь вопрос в том где и когда нам это устроить. Это же надо подготовиться. Вы сами вчера сказали, что исход может быть плохим, - Катя прижалась плечом к Полине, кидая на неё взгляд из под лба. Та тоже была на нервах.
- Я выпишу всё самое важное для ритуала, а потом попробуем собрать. Готовьтесь, в ближайшие дни мы сделаем это. Пора убить эту тварь! - Петров улыбнулся, как кот, застлвяя друзей немедленно отставить грусть. Сейчас важен хороший настрой, чтобы всё прошло в наилучшей форме.
Люба сидела на нижней ступеньке, погруженная в свои мысли. Рома, присев рядом, осторожно обнял её, стараясь сделать это так, чтобы никто не заметил. Его рука легла на её плечо, едва касаясь, словно это было что-то очень хрупкое и нежное.
Люба улыбнулась, ощущая тепло его близости, но в то же время она была настороже, понимая, что их маленький момент может привлечь лишнее внимание. Они обменялись взглядами - в них читалась искренность и понимание, но также и лёгкая тревога за свою тайну. В воздухе витала атмосфера уединения, несмотря на шум вокруг, и этот краткий миг стал для них обоих чем-то особенным.
- Так, на! В таком случае всем быть начеку! Кто знает, вдруг зверь выберет новую жертву. Давайте дадим обещание, что все выживут? - Бяша прикусил губу клыком, выставляя кулачок. Это уже традиция, обещать что-то им.
- А давайте! Я ещё хочу с вами летом в озере искупаться! - Любовь с улыбкой встала, не время вешать нос. Нужно взять себя в руки, как учил её каждый человек из этой компании.
- Ха-ха-ха, нет! Только не в озере, - Полинка начала хихикать, напоминая про произошедшее. Люба лёгонько ударила себя пол лицу, потому что стало неловко.
- Ничего не знаю, я буду плавать, как дельфины! - Шурик вскочил, начиная показывать свои умения в плавание. Забавно, даже почти упал.
- Обещайте, что мы никогда не перестанем общаться, что дальше мы столько всего наверстаем! - Любовь так надеялась на лучшее, она знала, что уедет летом, знала, что сейчас обнадежит их, но ведь будет стимул? Она же сможет приезжать к ним. Всегда будет списываться. Можно ли что-то обещать, когда ты знаешь исход?
Кулачки юношей и дам соприкоснулись. Это было обещанием. Теперь это как заклинание, каждый из них обязан выполнить своё слово. Там, в будущем, есть что-то хорошее, где они вместе будут купаться, валяться на траве, устраивать ночёвки в палатках, а потом ночью бегать от мальчишек, которые решились пошутить. Они будут собирать грибы, после чего попадут в дождь. Ещё неделю с температурой, а потом побег из дома, потому что кто-то давно не убирался в комнате. А кому-то вручат самый красивый букет с полевыми цветами.