Вампир айдол

«일이 뜻대로 되지 않아도 포기하지 말라»
«Даже если всё идёт не по плану, не сдавайся»

◾◾◾
За кулисами суета не утихала ни на секунду.

Феликс только успел вытереть пот с лица и сделать глоток воды из пластиковой бутылки, как в гримёрку влетел запыхавшийся стафф — парень в чёрной футболке с рацией в руке, с красным лицом и вытаращенными глазами.

— Ребята, вы нужны в зале! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Ради приличия. Организаторы просят. Все номинанты должны сидеть в зале до конца.

Бан Чан, который сидел в углу, массируя плечо, поднял голову.

— Мы думали, можем отдохнуть.

— Нет, — стафф мотнул головой. — Там камеры. Вас могут показать в трансляции. Если вы уйдёте — будет скандал. «Айдолам плевать на премию» и всё такое.

— Пиздец, — выдохнул Чонин, падая на диван. — Мы только что оттанцевали как проклятые, а нас заставляют сидеть и смотреть на других?

— Не ной, — осадил его Бан Чан, поднимаясь. — Пошли. Быстро.

Все собрались. Феликс поправил воротник костюма, провёл рукой по волосам и посмотрел на своё отражение в зеркале. Бледное лицо. Тёмные круги под глазами. Но глаза горят — не жёлтым, как у них, а своим, человеческим огнём.

— Нормально выгляжу? — спросил он у Минхо.

— Нормально, — ответил тот. — Даже красиво.

— Ты мне сейчас комплимент сделал?

— Не привыкай.

Они вышли из гримёрки и лабиринтом коридоров — мимо других артистов, техников, охранников — пробрались в зрительный зал. Там было темно, только сцена горела яркими огнями.

Их места оказались в третьем ряду, слева от центра. Хороший обзор. И камеры, которые то и дело наезжали, выхватывая из темноты лица айдолов.

Феликс сел между Минхо и Хёнджином.

— Долго ещё? — спросил он.

— Часа три, — ответил Хёнджин. — Если повезёт.

— Три часа?

— Ты хотел славы? Получай.

---

ENHYPEN

Свет погас. Только фиолетовые прожекторы залили сцену, и из темноты вышли они.

Шестеро. В чёрных костюмах с серебряными цепями. Хисун в центре, его глаза горят даже без софитов — Феликс видел это даже с третьего ряда. Их песня была агрессивной, с битами, от которых вибрировало в груди.

«Bite me».

Феликс узнал мелодию — он слышал её в машине по дороге на съёмки. Текст был про запретную любовь, про желание, которое нельзя утолить. И про укус.

Он покосился на Минхо. Тот сидел с каменным лицом, но его пальцы, лежащие на подлокотнике, сжимались в такт музыке.

— Они хороши, — прокомментировал Хёнджин, наклоняясь к уху Феликса.

— Могли бы быть лучше, — ответил тот.

— Ты предвзят.

— Ага.

Выступление ENHYPEN длилось минут пять, но Феликсу показалось — вечность. Их движения были резкими, почти агрессивными, и в каждом повороте головы, в каждом взгляде в камеру чувствовалась опасность. Они не притворялись. Они были собой.

Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами.

Хисун поклонился, бросил взгляд в сторону Stray Kids, и Феликс поймал этот взгляд. Холодный. Оценивающий.

«Он знает, — подумал Феликс. — Он знает, кто я. И что я здесь делаю».

— Не смотри на него, — прошептал Минхо.

— Он сам на меня смотрит.

— А ты смотри на сцену.

Феликс отвернулся.

---

TXT

Следующими были TXT.

Их выход был более мягким — пастельные тона, воздушные движения, голоса, которые плыли над залом, как облака.

«Sugar Rush Ride».

Феликс узнал Субина. Тот стоял слева, пел свою партию, и его голос был таким же тёплым, как в тот вечер в кафе. «Ты красивый», — вспомнил Феликс слова. — «Такие красивые парни, как ты, не должны погибать».

Субин поймал его взгляд из зала. На секунду. Улыбнулся.

— Ты знаком с ним? — спросил Хёнджин.

— Встретились случайно, — ответил Феликс. — Он спас меня от машины.

— И не сказал никому?

— А надо было?

Хёнджин промолчал.

TXT танцевали идеально — мягко, текуче, будто вода. Их хореография была полной противоположностью тому, что только что показали ENHYPEN. Никакой агрессии. Только красота. Только эстетика.

Феликс поймал себя на мысли, что хочет рисовать. Как Хёнджин. Или писать стихи. Или просто сидеть и смотреть на этих пятерых парней, которые, как и его группа, были вампирами.

Но не убивали.

Потому что сделали выбор.

— Красиво, — сказал он.

— Ага, — согласился Минхо. — Но мы лучше.

— Скромнее надо быть.

— Зачем?

---

ATEEZ

Зал погрузился в темноту. И из этой темноты вырвался рык.

«Guerrilla».

ATEEZ взорвали сцену энергией. Хонджун в центре, с микрофоном в руке, с глазами, полными огня. Сан рядом — его движения были такими резкими, что Феликс боялся, что он сломает себе руку. Йосан, Минги, Уёнхва, Юнхо — все они двигались как один организм, как стая хищников, вышедших на охоту.

— Вот это мощь, — выдохнул Чонин, сидевший через два места.

— Могли бы и потише, — проворчал Бан Чан. — А то наши барабанные перепонки не выдержат.

Феликс смотрел на Минги, который кружился в центре сцены, и вспоминал их разговор — тот, о котором он не знал. Минги не был охотником. Он был веганом. Как и все они. Как и TXT.

«Люди — это еда, — сказал он тогда Уёнхве. — Но мы не обязаны убивать».

Феликс чувствовал странное родство с этими парнями. Хотя они и не знали друг друга.

Выступление ATEEZ было самым долгим и самым громким. Когда оно закончилось, Феликс понял, что его уши заложило.

— Ничего себе, — сказал он.

— Ага, — кивнул Минхо. — Они всегда так.

---

Главный приз

Барабанная дробь разнеслась по залу.

Феликс почувствовал, как его сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом заколотилось где-то в горле.

На сцену вышли ведущие — красивая пара в вечерних нарядах. В руках у них был золотой конверт.

— Итак, — сказала ведущая, улыбаясь в камеру, — настал тот самый момент. Премия MAMA в номинации «Альбом года».

— Среди номинантов: ENHYPEN, TXT, ATEEZ и Stray Kids, — продолжил ведущий. — Победитель — тот, кто покорил сердца миллионов и доказал, что музыка не знает границ.

Феликс сжал подлокотники кресла. Пальцы побелели.

— Не ссы, — прошептал Минхо.

— Я не ссы.

— Врёшь.

Барабанная дробь стала громче. Ведущая открыла конверт. Пауза. Секунда. Две.

— И победитель получает «Альбом года» — Stray Kids!

Взрыв.

Конфетти взлетели в воздух — золотые, серебряные, красные. Зал закричал. Кто-то плакал. Кто-то обнимался. Кто-то просто смотрел на сцену, не веря своим глазам.

— Мы... мы выиграли? — Феликс повернулся к Минхо.

Тот улыбался. По-настоящему, впервые за долгое время. С ямочками на щеках, с теплом в глазах.

— Да, — сказал он. — Мы выиграли.

Чанбин закричал что-то нечленораздельное и схватил в охапку Чонина, который тут же завопил от восторга. Бан Чан встал, и его глаза блестели — то ли от слёз, то ли от бликов софитов. Хёнджин обнимал Сынмина, который делал вид, что ему всё равно, но его руки дрожали. Джисон просто стоял, закрыв лицо ладонями, и его плечи тряслись.

— Пошли, — сказал Минхо, беря Феликса за руку. — Пошли на сцену.

Они поднялись. Семь вампиров и один человек. Восемь парней, которые притворялись, что они обычные артисты.

Но сегодня они были победителями.

Настоящими.

---

Речь

Бан Чан подошёл к микрофону. Его лицо было серьёзным, но губы дрожали.

— Я... я не знаю, что сказать, — начал он, и голос его сорвался. — Мы так долго шли к этому моменту. Столько ночей не спали. Столько раз падали. Но мы вставали. Потому что знали — у нас есть вы. Наши фанаты. Наша поддержка. Наша семья.

Он перевёл дух.

— Я хочу поблагодарить каждого, кто слушает нашу музыку. Каждого, кто приходит на концерты. Каждого, кто верит в нас. Без вас мы бы не справились. — Он посмотрел в зал, и его взгляд остановился на Феликсе. — И я хочу поблагодарить наших участников. Вы — моё всё. Вы — моя семья. И я обещаю, мы будем двигаться дальше. Ещё выше. Ещё сильнее.

Бан Чан отступил, и микрофон перехватил Минхо.

Он стоял, сжимая стойку, и смотрел прямо в камеру.

— Я не умею говорить красивые речи, — сказал он. — Но я скажу так. Спасибо. Всем. Особенно одному человеку, который изменил мою жизнь. Он даже не знает, насколько. — Он повернул голову в сторону Феликса. — Но я надеюсь, он узнает когда-нибудь.

Феликс почувствовал, как к щекам приливает жар.

Толпа закричала. Камеры наехали крупным планом.

Они стояли на сцене, обнимались, плакали и смеялись.

А за кулисами, в тени, стояли ENHYPEN.

Хисун смотрел на них со странным выражением — не злость, не зависть. Что-то другое.

— Они это заслужили, — сказал Джейк.

— Знаю, — ответил Хисун. — Это не значит, что я рад.

Они развернулись и ушли в темноту.

---

После

Когда свет погас и конфетти упали на пол, Stray Kids вернулись в гримёрку. Там их уже ждали цветы — десятки букетов, коробки с подарками, бесконечные «поздравляю».

Феликс сидел на диване, сжимая в руках статуэтку — тяжёлую, золотую, с гравировкой.

— Ты чего такой кислый? — спросил Хёнджин, падая рядом.

— Не кислый. Просто... не верится.

— Поверь. Это правда.

Минхо подошёл, сел с другой стороны.

— Ты сегодня был лучшим, — сказал он.

— Без тебя бы не справился.

— Без меня бы ты упал. Буквально.

— Спасибо, что поймал.

— Всегда пожалуйста.

Они смотрели друг на друга, и между ними снова висела та тишина, которая может быть либо началом чего-то прекрасного, либо концом всего.

— Ребята! — крикнул Теген из коридора. — У нас интервью через десять минут! Быстро!

— Идём, — сказал Минхо, поднимаясь.

Он протянул руку Феликсу. Тот взял её. Холодные пальцы сжались.

— Пошли, — повторил Минхо.

— Пошли, — ответил Феликс.

Они вышли в коридор, и свет прожекторов ударил им в лица.

А где-то в глубине здания, в своей гримёрке, Субин из TXT сидел и рисовал в блокноте чей-то портрет.

Веснушки. Короткие светлые волосы. Улыбка, которая могла осветить даже самую тёмную ночь.

«Феликс», — подписал он рисунок.

И убрал блокнот в сумку.

— Поздравляю, — прошептал он. — Ты этого заслужил.

Дверь закрылась, и он ушёл.

Ночь продолжалась.

И для кого-то она была началом.

Для кого-то — концом.

А для кого-то — просто очередным днём в бесконечной жизни, где люди и монстры танцуют на одной сцене под одними и теми же огнями.