Вампир айдол

«닭 쫓던 개 지붕 쳐다본다»
«Пёс, гнавшийся за курицей, смотрит на крышу»

◾◾◾
Утро началось с грохота.

Феликс спал на животе, разметавшись по кровати, и ему снилось что-то тёплое, летнее, где не было ни вампиров, ни страха. Одеяло сползло на пол, волосы растрепались, и он улыбался во сне — той самой солнечной улыбкой, которую редко показывал в реальности.

Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что ручка врезалась в стену и оставила вмятину.

— Подъём, мать вашу! — голос менеджера Тегена разнёсся по коридору, заставив вздрогнуть даже стены. — MAMA завтра!

Феликс подскочил, как ужаленный. Сердце ухнуло куда-то в пятки, потом вернулось обратно и заколотилось с бешеной скоростью. Он сел на кровати, нашаривая ногами тапки, и уставился на Тегена, который стоял в дверях, растрёпанный, красный от крика.

— Чего? — выдавил Феликс, не веря своим ушам.

— MAMA! — повторил Теген, заходя в комнату и хлопая в ладоши, будто пытался разбудить не только их, но и весь дом. — Завтра! Церемония! Выступаем! Готовиться, быстро!

Минхо, который уже сидел на своей кровати с идеально прямой спиной, посмотрел на менеджера с лёгким раздражением.

— Мы знаем, — сказал он спокойно. — Мы готовы.

— Готовы? — Теген замер, уставившись на него. — Вы... вы серьёзно? Перенос на три недели раньше, а вы готовы?

— Нас предупредили вчера вечером, — ответил Бан Чан, появляясь в дверях. На нём уже была тренировочная форма, волосы зачесаны назад, взгляд собранный. — Мы репетировали всю ночь. Чанбин всё ещё в зале, Хёнджин учит текст, остальные уже встали.

Теген выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Блядь, — сказал он. — Вы меня седых волос доведёте.

— У вас уже седые, — заметил Чонин из-под одеяла.

— Заткнись, мелкий.

Теген вышел, громко топая, и его голос ещё долго разносился по коридору, будя остальных.

Феликс сидел на кровати и смотрел на свои дрожащие руки.

«Завтра, — подумал он. — Завтра я буду на сцене MAMA. Миллионы зрителей. И все они увидят меня. Увидят нас».

Он перевёл взгляд на Минхо.

Тот уже оделся, натянул чёрную футболку и теперь завязывал шнурки на кроссовках.

— Не ссы, — сказал Минхо, не поднимая головы. — Справишься.

— Я не ссы.

— Врёшь.

— А ты не ври, что тебе всё равно.

Минхо поднял голову, и их взгляды встретились. В его глазах не было жёлтого огня — только усталость и какая-то странная, почти человеческая теплота.

— Мне не всё равно, — тихо сказал он. — Поэтому и говорю — не ссы.

Он вышел, оставив Феликса одного.

Феликс сидел, сжимая край одеяла, и думал о том, что завтра всё изменится.

Или не изменится.

Или уже изменилось, просто он не заметил.

---

В другом конце Сеула, в подземном гараже элитного жилого комплекса, трое из ENHYPEN ждали поставку.

Ни-Ки стоял, прислонившись плечом к бетонной колонне, и крутил в руках пустую фляжку. Джейк курил, хотя сигареты не доставляли ему никакого удовольствия — просто привычка, оставшаяся с прошлого века. Чонвон сидел на корточках, глядя на въездные ворота.

— Опоздали, — заметил Ни-Ки.

— На пять минут, — ответил Чонвон. — Это не опоздание, это пунктуальность с погрешностью.

— Для людей — да. Для TXT — нет. Они всегда точны.

Ворота открылись, и в гараж заехал чёрный микроавтобус. Двигатель заглох, дверь со стороны водителя открылась, и из неё вышел Субин. Сегодня он был в простой серой толстовке и чёрных джинсах, на ногах — грязные кроссовки. За ним, из пассажирской двери, появился Ёнджун — более нарядный, в кожаной куртке и с неизменным планшетом в руках.

— Привет, — сказал Субин, открывая багажник. — Держите.

В багажнике стояли три пластиковых контейнера с термоизоляцией. Внутри — упаковки с синтетической кровью, аккуратно сложенные и промаркированные по датам изготовления.

— Сколько? — спросил Ни-Ки, подходя ближе.

— Тридцать литров, — ответил Ёнджун, не глядя на них. — Хватит на месяц, если экономить.

— А если не экономить?

— Тогда на две недели.

Джейк подошёл, взял один контейнер, открыл крышку. В нос ударил знакомый запах — химия, железо и немного сладости. Он поморщился, но ничего не сказал.

— Синтетика дерьмовая, — заметил Ни-Ки. — Но лучше, чем голодать.

— А вы не пробовали животную кровь? — спросил Субин, закрывая багажник. — Мы иногда берём у фермеров. Дешевле и почти как настоящая.

— Не хотим рисковать, — ответил Чонвон. — Животные — тоже живые существа. А мы пытаемся не убивать.

— Звучит как оправдание, — усмехнулся Ёнджун.

— Может быть.

Они помолчали.

— Кстати, — сказал Субин, понижая голос. — Вы слышали? MAMA перенесли на завтра.

— Слышали, — кивнул Джейк. — Мы готовимся.

— Stray Kids тоже. И ATEEZ. Будет жарко.

— Всегда жарко, когда собирается столько вампиров в одном месте.

Ёнджун кивнул на прощание, сел за руль, и микроавтобус выехал из гаража.

Ни-Ки закинул контейнеры в свою машину, и они поехали обратно в общежитие.

— Как думаешь, — спросил Чонвон у Джейка. — Мы справимся? На синтетике?

— Должны, — ответил Джейк, глядя в окно. — Или сдохнем от голода на сцене. Третьего не дано.

— Оптимист.

— Реалист.

Ни-Ки за рулём усмехнулся, нажал на газ, и машина скрылась в потоке ночного Сеула.

---

Тем временем в другом тренировочном зале, на другом конце города, ATEEZ заканчивали репетицию.

Минги стоял в центре, тяжело дыша, и вытирал лицо полотенцем. Вокруг него, на полу, валялись пустые бутылки из-под синтетической крови — сегодня они выпили двойную порцию, чтобы хватило сил на завтрашний день.

Сан сидел на скамейке, перебинтовывая пальцы — усталость была не физической, а ментальной. Йосан лежал на спине, глядя в потолок, и тихо напевал мелодию, которую они должны были исполнять.

— Ещё раз пройдём поддержку? — спросил Хонджун, входя в зал.

— Не надо, — ответил Минги. — Мы выучили. Лучше отдохнём.

— Отдых — для людей, — заметил Юнхо.

— А мы кто?

Юнхо не ответил.

Уёнхва сидел на корточках у стены, листая телефон. На экране шла дорама — та самая, на которую он подсел на прошлой неделе.

— «Выходи замуж за моего супруга», — прочитал Хонджун заглядывая через плечо. — Серьёзно? Ты смотришь это?

— А что? — Уёнхва не оторвал глаз от экрана. — Интересно же. Там героиня умирает, потом возвращается в прошлое и пытается свести мужа с подругой, чтобы спасти себя.

— Звучит бредово.

— А наша жизнь звучит бредовее.

Минги подошёл, сел рядом, тоже уставился в экран.

На экране Кан Дживон — главная героиня — стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение, обновлённая, с горящими глазами.

— «Я не позволю тебе разрушить мою жизнь снова», — прошептала она, и музыка заиграла драматичная.

— Сильная женщина, — заметил Уёнхва. — Жаль, что в реальности такие редко встречаются.

— В реальности они есть, — возразил Минги. — Просто не все доживают до второй попытки.

Сан подошёл, взял у Уёнхвы телефон, поставил на паузу.

— Хватит, — сказал он. — Отвлекитесь. Завтра MAMA.

— И что? — спросил Йосан, не поднимая головы.

— А то, что нам нужны силы. И хорошее настроение.

— Откуда оно возьмётся? — буркнул Минги.

— Хотя бы притворитесь, что оно есть.

Все замолчали.

Хонджун хлопнул в ладоши.

— Всем в душ. Потом ужин. Потом спать. Завтра в шесть утра выезд.

— Шесть утра? — скривился Ни-Ки (которого здесь не было — он из ENHYPEN, но в этой сцене ATEEZ). Стоп, это я перепутал. В сцене ATEEZ нет Ни-Ки. Исправим.

Правильно: ATEEZ — это Минги, Сан, Йосан, Хонджун, Юнхо, Уёнхва, Уён, Чонхо. Ни-Ки из другой группы.

— Шесть утра? — простонал Сан. — Мы же вампиры. Мы не высыпаемся.

— Притворитесь, что выспались, — ответил Хонджун. — Как всегда.

Все поднялись, побрели в душ.

Уёнхва задержался, снова включил дораму.

На экране Ю Джихёк — её начальник, который тайно влюблён в главную героиню — смотрел на неё с такой тоской, что у Уёнхвы защемило сердце.

— Вот бы кто-то на меня так смотрел, — прошептал он.

— Ты о чём? — спросил Минги, появляясь из-за спины.

— Ни о чём. Пошли.

Он выключил телефон, сунул в карман и пошёл к выходу.

Минги посмотрел ему вслед, покачал головой.

— Странный ты, Уёнхва.

— Сам такой.

Дверь закрылась.

В зале осталась только тишина и запах синтетической крови, которая никогда не заменит настоящую.

---

В общежитии Stray Kids Феликс не спал.

Он сидел на кровати, обняв колени, и смотрел в тёмное окно.

Завтра MAMA.

Завтра он выйдет на сцену, где соберутся тысячи людей.

И вампиры.

И никто не узнает правды.

Кроме него.

— Феликс, — раздался голос из темноты. Минхо.

— Что?

— Ложись спать. Завтра тяжелый день.

— Я знаю.

— Тогда спи.

Феликс лёг, натянул одеяло до подбородка.

— Минхо-хён, — позвал он.

— Мм?

— А ты боишься завтрашнего дня?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного, — признался Минхо. — Но не за себя. За тебя.

— Почему?

— Потому что ты — человек. А на сцене будет много хищников.

Феликс сглотнул.

— Спасибо, что предупредил.

— Спи.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Феликс закрыл глаза.

Завтрашний день пугал его.

Но не так сильно, как то, что послезавтра всё может измениться.

Или не изменится.

Или уже изменилось.

А он просто не заметил.