Вампир айдол

«눈에 가시는 있어도 마음에 가시는 없다»
«В глазу может быть соринка, но в сердце — никогда»

◾◾◾

Ресторан находился на сорок пятом этаже небоскрёба в центре Сеула. Панорамные окна открывали вид на ночной город, который сверкал огнями, как рождественская ёлка. Здесь пахло дорогими духами, трюфелями и деньгами. Официанты в смокингах скользили между столиками бесшумно, как призраки, и никто из посетителей не знал, что в отдельном VIP-зале встретились двое, чья внешность обманчива, а возраст исчисляется веками.

Бан Чан сидел лицом к окну, сложив руки на столе. Перед ним стоял бокал с тёмно-красным — томатный сок, конечно же. Никакой крови. В людном месте нельзя рисковать. Даже в таком дорогом, где персонал обучен не задавать лишних вопросов.

Напротив него, откинувшись на спинку кресла, сидел Джейк из ENHYPEN. Его лицо было бесстрастным, но пальцы нервно барабанили по столешнице — тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— Я не понимаю, зачем ты позвал меня, — сказал Бан Чан, делая глоток. Вкус был отвратительный — слишком сладкий, слишком искусственный. Но он пил, не морщась.

— Чтобы поговорить о твоём новом участнике, — ответил Джейк. — О Феликсе.

— Что с ним?

— Что будет, если он узнает правду? — Джейк наклонился вперёд, понижая голос. — Ты думал об этом? Он живёт с вампирами в одной комнате. Он спит рядом с Минхо, который, если верить слухам, уже потерял голову. Это бомба замедленного действия, Бан Чан.

— Он не узнает.

— Уверен?

— Абсолютно.

Джейк усмехнулся, но в глазах его не было веселья.

— Знаешь, как работает наш мир? Если он узнает — его придётся убрать. Ты это понимаешь? Мы не можем позволить человеку разрушить вековую маскировку. Слишком много кланов зависит от того, чтобы люди не знали правды.

— Он не узнает, — повторил Бан Чан, и в голосе его зазвенел металл. — Я позабочусь об этом.

— Ты не сможешь контролировать всё. Никто не может.

Бан Чан промолчал.

Джейк откинулся на спинку, и тут Бан Чан заметил — его глаз дёргается. Левый. Мелкая, почти незаметная пульсация под тонкой кожей. Признак напряжения. Или голода.

— Ты в порядке? — спросил Бан Чан.

— Да, — резко ответил Джейк, поднимаясь. — Выйду на минуту. В туалет.

Он вышел, и дверь за ним закрылась с тихим шипением.

Бан Чан подождал несколько секунд, потом достал телефон и быстро набрал сообщение Хёнджину.

Бан Чан: «Следи за Феликсом. Каждый шаг. Каждый вздох. Если что-то пойдёт не так — сразу звони».

Ответ пришёл через секунду.

Хёнджин: «Понял. А ты где?»

Бан Чан: «Встреча с ENHYPEN. Говорят о нашем человеке».

Хёнджин: «Чего они хотят?»

Бан Чан: «Убрать его, если узнает. Но я не позволю».

Хёнджин: «Ты рискуешь всем ковеном».

Бан Чан: «Знаю. Следи за ним»

Он убрал телефон и сделал ещё один глоток «сока».

---

Туалет в ресторане был отделан чёрным мрамором и золотом. Зеркала во всю стену, мягкий свет, пахло розой и сандалом. Джейк зашёл в кабинку, заперся, достал из внутреннего кармана пиджака небольшую плоскую фляжку.

Синтетика.

Он ненавидел её вкус. Но после того случая с девушкой в красном платье он больше не мог. Не мог убивать. Не мог смотреть в глаза жертвам. Хисун разрешил эксперимент, и Джейк твёрдо решил продержаться этот месяц.

Он отвинтил крышку, сделал глоток. Жидкость была тёплой — от тела, — и это делало её ещё более отвратительной. Химический привкус, послевкусие металла и какой-то сладости, которой не должно быть в крови. Джейк поморщился, но выпил всё.

Фляжку он спрятал обратно, пустую упаковку от синтетики — маленький пластиковый контейнер — выбросил в мусорное ведро. Ведро было накладным, с педалью, чтобы не касаться руками. Джейк нажал, крышка открылась, контейнер упал внутрь.

И в этот момент дверь туалета открылась.

Джейк замер.

В зеркале отразился Сынмин.

Он стоял на пороге, засунув руки в карманы чёрного пальто, и смотрел на Джейка с лёгким любопытством. Его лицо было спокойным, но глаза — эти холодные, расчётливые глаза — видели всё.

— Ты чего тут? — спросил Сынмин.

— А ты? — ответил Джейк, выходя из кабинки и подходя к раковинам. Открыл кран, подставил руки под струю воды, хотя они и так были чистыми.

— За тобой, — просто сказал Сынмин. — Бан Чан попросил. Сказал, что ты какой-то дерганый.

— Я нормальный.

— Нормальные не пьют синтетику в туалете дорогого ресторана.

Джейк выключил воду, повернулся.

Сынмин не отводил взгляда. Он смотрел на мусорное ведро, потом на Джейка, потом снова на ведро.

— Вы перешли на синтетику? — спросил Сынмин. В голосе его не было насмешки. Только любопытство. И какое-то странное... понимание?

— Не твоё дело.

— Наше дело, если вы будете слабее на сцене. Конкуренция, знаешь ли.

Джейк шагнул к нему.

Один шаг. Второй. Сынмин не отступил.

— Ты знаешь, что происходит, когда вампир переходит на синтетику? — спросил Джейк, останавливаясь в нескольких сантиметрах.

— Знаю. Организм привыкает. Настоящая кровь кажется слишком сильной. Ты становишься слабее.

— Я становлюсь человеком, — поправил Джейк. — Или кем-то между.

Он поднял руку и провёл пальцем по щеке Сынмина. Холодный палец скользнул по скуле, остановился у уголка губ. Сынмин не шелохнулся.

— Ты что делаешь? — спросил Сынмин ледяным тоном.

— Флиртую, — ответил Джейк. — Не видно?

— Видно. Не понимаю зачем.

— Потому что ты красивый, — Джейк наклонился ближе, почти касаясь губами уха Сынмина. — И потому что я устал притворяться, что мы враги. Мы все хотим одного и того же — выжить. И если я буду пить синтетику, а ты будешь пить свою дрянь из «томатных» бутылок — какая разница, кто из нас круче?

Сынмин медленно, очень медленно, взял Джейка за запястье и отвёл его руку в сторону.

— Ты пьян, — сказал он. — Синтетика ударила в голову.

— Я не пьян. Я просто устал быть чудовищем.

— Тогда переставай им быть.

Джейк засмеялся — горько, надорванно.

— Не могу. Я родился чудовищем. И умру им.

Он отступил, провёл рукой по волосам, приводя себя в порядок.

— Передай Бан Чану, что я ушёл, — сказал он. — И что эксперимент продолжается. Месяц без людей. Посмотрим, что из этого выйдет.

Он вышел, оставив Сынмина одного в туалете, пахнущем розами и синтетической кровью.

Сынмин стоял, глядя на закрытую дверь, и его лицо было непроницаемым.

Потом он подошёл к мусорному ведру, нажал на педаль, вытащил пустой контейнер из-под синтетики. Посмотрел на него.

— Перешли, — прошептал он. — Аристократы перешли на синтетику. Какой позор.

Но в голосе его не было презрения. Только усталость.

Он выбросил контейнер обратно, вышел из туалета и вернулся к Бан Чану.

— Уехал, — сказал он, садясь на место Джейка.

— Что говорил?

— Сказал, чтобы мы следили за Феликсом. И что они перешли на синтетику.

Бан Чан поднял бровь.

— Перешли?

— Да. Эксперимент. Месяц без людей. — Сынмин взял бокал с водой, сделал глоток. — А ещё он флиртовал со мной.

— Что?

— Флиртовал. Прижал к стене, провёл пальцем по щеке. Сказал, что я красивый.

Бан Чан уставился на него, не веря своим ушам.

— Ты шутишь?

— Нет.

— И что ты?

— Отодвинул его руку и сказал, что он пьян.

— Молодец.

— Я знаю.

Бан Чан вздохнул, откинулся на спинку.

— Мне это всё не нравится, — сказал он. — ENHYPEN переходят на синтетику, Джейк флиртует с тобой, Минхо целуется с Феликсом, Чонин шутит про вампиров. Какой-то пиздец.

— Жизнь такая, — ответил Сынмин. — Хаос.

Они допили свои напитки, расплатились и вышли на улицу.

Ночной Сеул дышал им в лица жарой и выхлопными газами.

Где-то там, в общежитии, спал Феликс, не зная, что сегодня его судьбу обсуждали два вампирских клана.

И что один из них решил — он должен жить.

Пока.