Вампир айдол

«호랑이도 제 말 하면 온다»
«И тигр приходит, если о нём заговорить»

Ночь опустилась на Сеул липкой, душной темнотой. Летний зной никак не хотел отпускать город, и даже в одиннадцатом часу воздух оставался тяжёлым, как перед грозой. В общежитии Stray Kids работали кондиционеры на полную мощность, но Феликсу всё равно было душно. И хотелось чего-то холодного. Сладкого. Настоящего.

Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и думал о мороженом. Обычном ванильном рожке в хрустящей вафле. Или шоколадном эскимо на палочке. Или фруктовом льде, который тает на языке и оставляет послевкусие лета.

«Куплю, — решил он. — Прямо сейчас».

Минхо и Джисон делали вид, что спят. Феликс уже привык к их ритуалу — смотреть в потолок с закрытыми глазами и ровно дышать, изображая отсутствие сознания. Он бесшумно спустил ноги с кровати, натянул джинсы, накинул легкую ветровку и выскользнул в коридор.

Входная дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Улица встретила его волной горячего, спертого воздуха. Феликс поёжился — не от холода, а от ощущения свободы. Впервые за долгое время он был один. Без присмотра. Без семи пар глаз, которые вечно следили за каждым его движением.

Магазин работал круглосуточно. Феликс забежал внутрь, схватил первое попавшееся мороженое — вафельный рожок с двойным шариком ванили — и расплатился, даже не глядя на сдачу. Вышел на улицу, с наслаждением откусил кусочек.

Холод разлился по горлу, и он зажмурился от удовольствия.

«Какое счастье, — подумал он. — Просто мороженое ночью. Без вампиров. Без страха».

Он переходил дорогу, не глядя по сторонам. Замечтался.

Свет фар ударил в глаза.

Визг тормозов.

Феликс дёрнулся, но не успел — тело сковало оцепенение, как у кролика перед удавом. Мощный чёрный внедорожник нёсся прямо на него, и времени увернуться уже не оставалось.

Чьи-то руки схватили его за талию и рванули назад, вбок, на тротуар. Феликс упал на асфальт, больно ударившись локтем, но рядом с ним кто-то тяжело дышал.

Машина пронеслась мимо, сигналя, и скрылась за поворотом.

— Ты живой? — голос был хрипловатым, с лёгкой хрипотцой.

Феликс поднял голову и увидел парня. Тот стоял на коленях рядом с ним, одной рукой всё ещё придерживая его за плечо, а второй упираясь в асфальт. Тёмные волосы, падающие на лоб, острые скулы, пухлые губы и глаза — глубокие, карие, почти чёрные. На нём была простая белая футболка и чёрные джинсы, а на шее — тонкая серебряная цепочка с маленькой подвеской в форме звезды.

Феликс узнал его. Кан Субин. Из TXT.

— Я... да, — выдавил Феликс, сжимая в руке раздавленное мороженое. Кремовая жижа текла по пальцам, капала на джинсы. — Спасибо. Ты меня спас.

— Не за что, — Субин помог ему подняться, отряхнул колени. — Ты смотреть по сторонам не умеешь? Или жить надоело?

— Замечтался, — виновато сказал Феликс.

— Заметно. — Субин посмотрел на его испачканные руки. — Мороженое, я так понимаю, уже не спасти.

Феликс печально кивнул.

— Давай я угощу тебя новым, — предложил Субин. — Вон там, через дорогу, есть круглосуточное кафе. Нормальное, не эта дыра с замороженными продуктами.

Феликс хотел отказаться. Надо было возвращаться, пока никто не хватился. Но внутри что-то толкнуло — желание побыть с нормальным человеком. С тем, кто не пьёт томатный сок из чёрных бутылок. С тем, кто спас ему жизнь просто так, без выгоды.

— Ладно, — согласился он. — Но я сам заплачу.

— Как скажешь.

Кафе оказалось маленьким, уютным, с деревянными столиками и приглушённым светом. Запах кофе, корицы и ванили обволакивал, как тёплое одеяло. Субин заказал себе американо, Феликс взял новый рожок — на этот раз с клубникой и шоколадной крошкой.

Они сели у окна.

— Ты надолго из логова сбежал? — спросил Субин, помешивая кофе.

— Из логова? — переспросил Феликс.

— Из общежития, — поправился тот. — Я слышал, у вас там график жёсткий. Не выдохнуть.

— Жёсткий, — согласился Феликс. — Но я привык. А вы? У TXT тоже адские тренировки?

— Тоже. — Субин усмехнулся. — Но мы хотя бы спим иногда.

Они помолчали. Тишина была не неловкой, а какой-то уютной.

— Слушай, — сказал Феликс, облизывая мороженое. — А почему ты оказался на той улице ночью? Гулял?

— Не спалось, — ответил Субин. — Бывает. Мы, артисты, не умеем нормально отдыхать. Всё время думаем о работе, о песнях, о танцах... А тут вышел проветриться. И вижу — ты, как лось на трассе, стоишь посреди дороги.

— Спасибо ещё раз, — сказал Феликс. — Я правда мог погибнуть.

— Да брось. — Субин отставил чашку. — Такие красивые парни, как ты, не должны погибать под колёсами машин.

Феликс почувствовал, как к щекам приливает тепло. Смутился.

— Ты... ты считаешь меня красивым?

— А ты не знал? — Субин наклонил голову, и в его глазах заплясали искорки. — Светлые волосы, веснушки, ангельское лицо. Ты выглядишь как персонаж из дорамы. Неудивительно, что вас теперь шипперить будут.

— С кем? — не понял Феликс.

— С кем угодно. С Минхо, например. Или с Хёнджином. Я в интернете видел, как фанатки обсуждают.

Феликс покраснел ещё сильнее.

— Это всё глупости, — буркнул он, откусывая вафельный край.

— Может быть, — согласился Субин. — А может, и нет.

Он достал из кармана джинсов старый потрёпанный телефон, разблокировал, протянул Феликсу.

— Дай свой номер.

— Зачем?

— Хочу знать, что ты в безопасности. И чтобы ты мог позвонить, если что. Наша индустрия маленькая, но друзья никогда не лишние.

Феликс продиктовал номер. Субин набрал, сбросил.

— Теперь и у тебя есть мой. — Он убрал телефон. — И ещё кое-что.

— Что?

Субин посмотрел на него в упор. В его глазах не было вампирского голода — только теплота и какая-то странная нежность.

— Ты красивый, Феликс, — сказал он. — Не в смысле... ну, ты знаешь. Просто красивый. Запомни это.

Он поднялся, бросил на стол деньги за свой кофе, кивнул на прощание и вышел.

Феликс остался сидеть с недоеденным мороженым, красными ушами и сбившимся дыханием.

«Что это было?» — подумал он. — «Он просто добрый? Или...»

Он посмотрел на свой телефон. Новый контакт: «Субин TXT».

«Напишу ему завтра, — решил Феликс. — Скажу спасибо ещё раз».

Он допил растаявшее мороженое, выбросил салфетки и пошёл обратно в общежитие.

В комнате было темно. Минхо, казалось, спал. Джисон тоже.

Но когда Феликс лёг на кровать и закрыл глаза, кто-то прошептал из темноты:

— Ты где был?

— Мороженое покупал, — ответил Феликс.

— Долго.

— Встретил знакомого. Поговорили.

— Кого?

— Тебе какая разница?

Минхо промолчал. Только его рука, лежащая поверх одеяла, сжалась в кулак.

Феликс повернулся на бок и уткнулся носом в подушку.

В памяти всё ещё звучал голос Субина: «Ты красивый».

И почему-то от этих слов было тепло.

Не так, как от Минхо. Иначе.

По-человечески.