XI
После последней записки я начала работать ещё усерднее. Вы подумаете, что это глупо, что стоило бы отступить. Но кто-то знал обо всём, что мы делаем. Кто-то был настолько близко, что смог подложить мне записку прямо в сумку.
Конечно рыжеволосая заметила. А когда она что-то не замечает?
– Чёрт, Кьяра, я ведь говорила тебе не лезть к Уилсон. - сказала рыжая, когда прочла. Эмоции немного брали верх над ней, и видеть это было очень непривычно, но приятно. Приятно, ведь она открывалась мне. Ну или наконец-то "становилась человеком", как я любила говорить.
– С чего ты взяла, что это она? Я получила первую ещё до того, как говорила с ней. - ответила я, и видимо это оказалось весомым аргументом, ведь девушка замолчала. Я знала, что она волнуется. – Что ты снова пишешь? - попыталась сменить тему я.
– Ты знаешь. - коротко ответила девушка.
– О, а в этот раз ты сама отдашь или снова оставишь комендантше? - спросила я, и рыжая посмотрела на меня так, словно была готова убить. Я лишь рассмеялась. Она сидела на моей кровати в своей привычной пижаме, и я, не удержавшись, подвинулась ближе, пытаясь заглянуть в её драгоценный блокнот.
– Эй! Ты знаешь, что такое личное пространство? - тут же возмутилась Синк, закрывая блокнот.
– Ты на моей кровати.
– Я это заметила, спасибо.
– Тогда почему ты возмущаешься?
– Потому что ты лезешь ко мне в блокнот, как будто это... - она запиналась, подбирая слово. – Как будто это общая тетрадь.
– Мы делим одну комнату по ночам, читаем старые папки и ищем пропавших студентов. Как думаешь, где проходит граница личного пространства?
Сэди тяжело вздохнула и положила закрытый блокнот на колени.
– Ты невыносима. - говорит она беззлобно.
– Обычно это я так о тебе говорю.
– Что ты хочешь увидеть? - спросила девушка, смотря на свой блокнот, и я удивилась, что она всё же согласилась на это.
– То, что ты хочешь показать. - тихо сказала я, но в голосе слышалась улыбка. Она посмотрела на меня. Её взгляд изучал меня всего несколько секунд, но казалось, что больше. А потом она открыла блокнот на нужной странице и дала мне его в руки. Глаза тут же забегали по ровным строчкам:
«Не спрашивай, о ком мои тетради.
Не отвечай, что я могла б сказать.
Ты ищешь тех, кто пропадал во мраке,
А я боюсь, что нам не убежать.
Не от шагов за каменной стеной,
Не от часов, что замерли во мгле.
Я раньше никого так не боялась потерять,
Как нынче - потерять тебя во тьме.»
Я не нашла, что ей ответить. Слов было бы недостаточно. Да и они не смогли бы передать всех чувств. Поэтому я поцеловала её. Нежно. Осторожно.
Возможно, у нас изначально не задались отношения. Возможно, большую часть времени мы действовали друг другу на нервы. Спорили. Огрызались. Упрямо тянули каждый в свою сторону. Но именно сейчас, сидя рядом с ней на своей кровати, я вдруг поймала себя на мысли, что не променяла бы это ни на что другое.
В ней всегда было что-то, что цепляло меня сильнее, чем я хотела признавать. Ещё тогда, когда её язвительные замечания выводили меня из себя. Когда я искала её взгляд в толпе раньше, чем успевала это осознать. Когда любое её появление почему-то делало день немного лучше.
Говорят, между любовью и ненавистью всего один шаг.
Наверное, я сделала его гораздо раньше, чем поняла.
***
Я смотрела на записку, которую крутила в руках и не могла отвести взгляд. Она была написана на самом обыкновенном листке. Большая часть студентов такими пользуется. Единственное, что ещё бросалось в глаза, так это немного размазанные чернила.
– Думаешь, это кто-то из студентов? - спрашиваю я тихо.
– Не знаю. - ответила рыжая, проследив взглядом за моими руками. – Может быть. Или кто-то из персонала. Например, тот, кто был в архиве.
– Ты думаешь, он же и записки подкладывает?
– А ты нет?
Я молчала. Честно говоря, я вообще не знаю, что думать. Слишком много «кто-то». Кто-то следит. Кто-то угрожает. Кто-то знает про всех пропавших.
– Ты ведь узнала его, не так ли? - вспомнила я. Синк вопросительно посмотрела на меня. – Тогда в архиве ты сказала, что это преподаватель из Бельмона. Ты его узнала. - уже утверждала я. Рыжеволосая глубоко вздохнула, ведь знала, к чему я клоню, но разговора уже не избежать.
– Если я не ошибаюсь, то это был Чарльз Клейтон. Сейчас он почти не преподаёт, насколько я знаю. Пару лет назад стал заместителем мисс Грейс. - объяснила она.
Я задумчиво посмотрела на записку. Заместитель директора. Человек, который мог свободно попасть в архив. Человек, который, вероятно, знал о Бельмоне гораздо больше, чем остальные. Но при этом у нас не было ни единого доказательства. Только догадки и подозрения. И всё больше вопросов.
– Кьяра.
– Да?
– Ты опять зависла.
Я моргнула несколько раз и подняла взгляд на Сэди.
– Просто думаю.
– О чём?
– О том, что если бы он был обычным преподавателем, то с ним можно было попытаться поговорить. А так, мы снова упёрлись в стену. - рассказала я и рыжеволосая понимающе закивала головой.
– Добро пожаловать в наше расследование. - сказала девушка и я невольно усмехнулась. Пожалуй, с этим было трудно спорить. Несколько секунд мы молчали. Потом я покосилась на стопку папок, лежащих на столе.
– Знаешь, вместо того чтобы строить ещё десяток теорий, можно просто закончить разбирать их. - сказала я.
– Разумная мысль. Не узнаю тебя.
– Не привыкай.
– Уже поздно.
Я показала ей язык и поднялась с кровати.
– Давай попытаемся закончить сегодня. Папок осталось немного.
Сэди внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, действительно ли я собираюсь сосредоточиться на работе. Потом всё же кивнула.
– Хорошо. Давай закончим с этим сегодня.
Она взяла со стола ту самую папку, что прихватила тогда в архиве - ту, что казалась самой тонкой и неприметной. Я же потянулась ко второй - той, где были «какие-то записи».
Мы устроились на кровати рядом. Плечом к плечу. Сэди - с вырезками, я - с пожелтевшими листами, собранными в старую картонную обложку.
Первые несколько минут тишину нарушал только шелест бумаги.
– Ну что там? - спросила я, не отрываясь от своих листов.
– Ничего. - разочарованно ответила Сэди. – Газетные заметки про какие-то ярмарки, расписание автобусов, список преподавателей пятидесятых годов. Ни слова об исчезновениях.
– Зачем тогда вообще хранить это в городской библиотеке?
– Понятия не имею.
Я вернулась к своим записям. Сначала они казались такими же бесполезными: какие-то хозяйственные ведомости, списки расходов, меню столовой за 1957 год. Но чем глубже я листала, тем больше страницы меняли содержание. Перестали быть официальными. Стали личными.
Я перевернула очередной лист и замерла. Это был уже не машинописный текст. Почерк. Живой, неровный, с нажимом. Чернила выцвели до коричневого, но строчки всё ещё можно было разобрать.
– Сэди.
– Да?
– Кажется, у меня кое-что есть. Вот, послушай. - сказала я и принялась читать.
«Говорят, Бельмон - лучшее место для тех, кто хочет учиться в тишине и покое. Тишина здесь и правда есть. Но покой - нет. Я пишу эти строки с надеждой, что их найдут. Но если их найдут те, кому не надо, - дневник просто сожгут. А если найдут студенты... уезжайте. Убирайтесь отсюда, пока можете.»
Я замолчала. Слова повисли в воздухе - тяжёлые, как тот самый туман за окном. Сэди не двигалась. Её пальцы замерли на краю папки, которую она даже не открыла.
– Это не просто чьи-то заметки. - тихо сказала она. – Это дневник.
– Да. - я перевернула страницу. – Здесь есть ещё.
Дальше шли записи. Не датированные, без порядка - просто мысли, выплёскивающиеся на бумагу.
«Стук вернулся. Это не сон, не соседка сверху. Три удара. Ровно в 03:17. Я не открыла. Но сегодня он был громче. И после - голос. За стеной. Тихий, будто шепчет прямо в щель между дверью и полом. Я не разобрала слов. Только своё имя. Сара. Снова и снова.»
– Она слышала то же, что и ты. - голос Сэди стал ниже, почти неслышным. – Тот же стук. То же время.
– И это чертовски пугает. - добавила я.
Почему место, которое должно было помочь мне вырваться из дома, оказалось ещё большей ловушкой? Я подняла взгляд на Сэди. Рыжеволосая смотрела на меня странно. Не как обычно. В её взгляде было что-то другое. Что-то тяжёлое. Будто она уже слышала эту историю. Будто знала, чем она закончится. Хотя, так и было. Мы вместе их слушали перед сном.
– Сэди? - тихо позвала я. Девушка вздрогнула, словно слишком глубоко ушла в собственные мысли.
– Что?
– Ты побледнела. - заметила я.
– Тебе показалось.
– Врёшь.
Она отвела взгляд. И именно это напугало меня сильнее всего.
– Скажи мне. - медленно попросила я. Несколько секунд она молчала. Потом закрыла папку и устало провела рукой по лицу.
– Читай дальше, Кьяра.
Я посмотрела на неё. На побелевшие костяшки пальцев, сжимающие край папки. На сжатые губы. На то, как она сидит неестественно прямо, будто готовится к удару.
– Сэди.
– Читай. - повторила она. Твёрже. Я перевела взгляд на дневник.
«Спросила у старшекурсников касательно стука. Кто-то проболтался за прошлые годы, какие-то исчезновения. Но большинство смотрят так, будто я спросила, не видели ли они привидение. Одна девушка сказала: "Лучше не лезь. У Бельмона длинная память. И она не прощает тех, кто копается в прошлом". Я спросила: что это значит? Она просто ушла. Тогда я поняла, что все они что-то скрывают. Они знают, но молчат. Или же игнорируют. Я хочу знать, о чём они молчат.»
– Ты ведь тоже знаешь, о чём все молчат. - сказала я не вопросом. Утверждением. Она медленно выдохнула.
– Знала. - поправила меня рыжая. – Часть.
– И не сказала?
– Ты не спрашивала.
– Спрашиваю сейчас. Мне интересно, как это выглядит со стороны человека, который прожил тут уже год.
– Есть одно простое правило: никогда не открывать дверь после десяти. Всё. Ни в коем случае этого не делать. И я рассказала вам это. Ходит много легенд о призраках, о голосах, о стуке. Но открывать нельзя. Ко всему можно привыкнуть, так что это обычные вещи для студентов. - закончила она и я вспомнила свои мысли о том, что я уже привыкла. Но так ли это на самом деле?
– А часы? - вспомнила я, случайно посмотрев на время.
– Тоже привыкли. Они останавливаются по всей территории время от времени. Всегда на 03:17. - сказала она так буднично, словно речь шла о перебоях с электричеством. Я несколько секунд просто смотрела на неё.
– Сэди, ты сейчас серьёзно?
– Абсолютно.
– И никого не смущает, что все часы в школе останавливаются в одно и то же время?
– Поначалу смущает. Потом надоедает задавать вопросы.
– Это ненормально.
– В Бельмоне много ненормального. - она сказала это спокойно, но мне вдруг стало не по себе. Потому что я поймала себя на мысли, что уже почти согласна с ней. Стук в дверь среди ночи. Голоса за стенами. Часы, застывающие на одном и том же времени. Исчезающие студенты. И люди, которые говорят обо всём этом так, будто обсуждают погоду.
– А с северным крылом что? - вспомнила я.
– Туда нельзя. Ни в коем случае. Это тоже правило. - коротко сказала она.
Я опустила взгляд на дневник Сары.
Возможно, именно это и пугало меня больше всего. Не сами тайны Бельмона. А то, как легко к ним можно привыкнуть. Я перевернула страницу.
—————————————————
Телеграмм канал: sdsnxs