Глава 11.Убежище в тумане
Глава 11. Убежище в тумане
Напряжение в доме на Сильвер-стрит стало почти осязаемым. Мама Мэри вздрагивала от каждого шороха, а папа Томас всё чаще поглядывал на чердачную лестницу с подозрением. Магия, которую мы пытались скрыть, просачивалась сквозь щели: то молоко на кухне закипало само собой, то занавески начинали колыхаться при закрытых окнах.
Однажды утром бабушка Агата спустилась к завтраку в своем дорожном плаще, расшитом серебряными нитями.
— Томас, Мэри, — твердо сказала она. — Я забираю Денниса к себе. На пару месяцев. Мальчику нужен свежий воздух, а вам — покой. В этом доме стало слишком много... эха.
Родители переглянулись. Папа Томас, казалось, почувствовал облегчение, хотя в его глазах и мелькнула грусть.
— Это к лучшему, — глухо произнес он. — Здесь ему всё напоминает о Колине.
— Мы уже слишком много колдовали здесь, — шепнула мне бабушка, когда мы упаковывали мой чемодан. — Министерство Магии не любит, когда в кварталах маглов искрит так сильно. Мой дом защищен древними чарами. Там ты сможешь не просто поджигать свечи, там ты начнешь по-настоящему учиться.
Дом бабушки Агаты находился в месте, которое не значилось ни на одной обычной карте. Мы ехали на старом автобусе, потом шли пешком через густой лес, пока туман не расступился, открыв маленькую уютную хижину, увитую диким виноградом. На крыше сидели три совы, а сад за домом был полон растений, которые светились в сумерках.
— Добро пожаловать в «Вересковый приют», — сказала бабушка, отпирая дверь своей палочкой.
Внутри пахло мятой, сушеной корой и старыми зельями. Повсюду стояли котелки, а книги на полках иногда сами собой перелистывали страницы.
Вечером, когда в камине затрещал огонь, бабушка подвела меня к большому зеркалу в золоченой раме.
— Посмотри на себя, Деннис, — тихо сказала она.
Я посмотрел. На меня глядел мальчик с взъерошенными волосами и большими, глубокими карими глазами.
— Твои глаза... — бабушка Агата коснулась пальцами рамы зеркала. — Они точь-в-точь как у твоего дедушки, Сайласа. У него был такой же теплый шоколадный оттенок. Сайлас не был великим дуэлянтом, но он был мастером Истинного Видения. Он говорил, что глаза — это не просто способ смотреть, это способ чувствовать саму суть магии.
— Расскажи о нем, — попросил я, садясь на ковер.
— Он был исследователем, — улыбнулась бабушка. — Изучал древние руны и редкие зелья. Он верил, что магия Криви — это не разрушительная сила, а созидательная. Именно поэтому Колин так любит фотографировать. Он ловит мгновения. А ты... ты будешь их понимать.
С того дня начались мои настоящие тренировки. Каждое утро бабушка заставляла меня учить теорию зельеварения.
— Запомни, Деннис: магия — это не только махать палочкой и выкрикивать слова на латыни. Если ты перепутаешь корень валерианы с настойкой полыни, твой котел взлетит на воздух быстрее, чем ты успеешь сказать «ой».
Мы варили простые составы. Я учился правильно нарезать иглы дикобраза и помешивать варево три раза против часовой стрелки, чтобы оно приобрело нужный перламутровый блеск. Бабушка учила меня заклинаниям очистки («Тержео») и зажигания огня, но больше всего мы работали над моей «искрой».
— Твой дедушка Сайлас умел видеть скрытое, — говорила она, пока я пытался различить в густом тумане очертания магических существ, живущих в её саду. — Тренируй взгляд. Магия — это не то, что снаружи. Это то, как ты её воспринимаешь.
Один раз, когда я особенно долго возился с зельем для улучшения зрения, я вдруг почувствовал странное покалывание в глазах. Мир на мгновение стал невероятно четким. Я увидел, как под корой деревьев течет сок, как в воздухе вьются серебристые нити заклинаний, которыми бабушка защитила дом.
— Бабушка! Я вижу! — закричал я.
— Тише, — она мягко улыбнулась. — Это дар, который есть в каждом , но в тебе он особенный. Ты не просто кареглазый мальчик, Денис. Ты — хранитель видения .
К концу осени я уже умел готовить три вида простых зелий и уверенно произносил пять заклинаний. Я стал крепче, мои руки больше не дрожали, когда я держал тяжелые фолианты. Но самое главное — я перестал чувствовать себя «просто братом».
Я готовился. Я знал, что когда придет мое письмо из Хогвартса, я буду не просто напуганным первокурсником. Я буду тем, кто сможет защитить Колина, если древнее зло вернется.
— Ты готов к следующему шагу? — спросила бабушка Агата однажды вечером, доставая из своего сундука что-то завернутое в черную кожу.
Я кивнул. Мои карие глаза — глаза дедушки — отражали пламя свечи, и в них больше не было страха. Только решимость.