Эхо предательства
Рассвет окрасил небеса в кроваво-красные тона, когда два силуэта, закутанные в темные плащи, покинули ворота Черного Пика. Мо Сюань ехал на своем верном скакуне, могучем черном звере, чьи глаза горели зловещим алым светом. Шэнь Юй, сидящий в седле позади него, едва держался. Его новое тело было слишком слабым для такой долгой и быстрой езды.
Мо Сюань, казалось, не замечал его дискомфорта. Его лицо было жестким, как камень, а взгляд устремлен вперед, к восточным границам, где разворачивались новые злодеяния.
— Расскажи мне, — нарушил молчание Мо Сюань, его голос был низким и отрывистым. — Что ты знаешь о символе Снежного Лотоса?
Шэнь Юй замер. Ему следовало быть максимально осторожным.
— Этот ничтожный... слышал о нем лишь из старых легенд, Достопочтенный Глава, — прошептал он, притворяясь робким. — Говорят, это был символ великого праведного ордена, которым правил мудрый и холодный старейшина, Шэнь Юй. Но его уничтожили за... за практику темных искусств.
Мо Сюань усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Уничтожили. Да. Но правду ли рассказали о его гибели?
Шэнь Юй почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Разве нет? Все говорят...
— Все говорят то, что им приказано говорить, — отрезал Мо Сюань. — Истину знают лишь те, кто был там. И те, кто выжил.
Они ехали молча еще несколько часов, преодолевая горы и леса. Когда солнце начало клониться к закату, вдали показалась дымка над деревней. Деревня Красных Клёнов, как оказалось, получила свое название из-за густых рощ кленовых деревьев, которые сейчас были окрашены в багряные и золотые тона осени. Но над этой красотой витала зловещая аура.
Когда они въехали в деревню, наступила тишина. Жители прятались в домах, лишь изредка выглядывая из-за занавесок. На главной площади, освещенной тусклым светом факелов, лежали тела. Пять человек. Мужчины и женщины, застывшие в медитативных позах, но их глаза были пусты, а кожа на лице серой, как пепел.
На стене ближайшего дома, большой кровяной символ лотоса с шестью лепестками зловеще светился в сумерках.
— Это... — Шэнь Юй почувствовал тошноту. Меридианы этих людей были выжжены изнутри, духовная энергия полностью истощена. Это было ему знакомо.
— Это «Пожирание Души», — голос Мо Сюаня был сухим, как осенний лист. — Техника, которую приписывали моему учителю. Техника, из-за которой его и казнили.
Шэнь Юй вздрогнул.
— Но это невозможно! Старейшина Шэнь Юй никогда бы...
— Откуда тебе знать? — Мо Сюань повернулся к нему. В его глазах читалась боль и ярость. — Откуда тебе, деревенскому мальчику, знать о методах Великого Старейшины?
Шэнь Юй сглотнул. Он должен был быть предельно осторожным, но то и дело делал и говорил то, что могло его выдать.
— Я... я слышал, что он был праведным человеком. Легенды говорят, что он исцелял, а не убивал.
Мо Сюань спрыгнул с коня и подошел к одному из тел. Он опустился на колени, внимательно осматривая жертву.
— Праведным? Да. Он был праведным до самого конца, — его голос понизился до зловещего шепота. — Но этот символ... Он не принадлежит моему учителю. Его лотос был снежно-белым, чистым. А этот... он пропитан кровью и ненавистью.
Он встал.
— Этот символ — обман. Кто-то пытается очернить память Шэнь Юя. И я найду его. И заставлю пожалеть о том дне, когда он родился.
Мо Сюань кивнул одному из своих адептов, которые сопровождали их на почтительном расстоянии.
— Прочешите местность. Найдите любые следы духовной энергии, любые аномалии. И проверьте каждый дом. Ни один камень не должен остаться неперевернутым.
Пока адепты рассеивались по деревне, Мо Сюань снова подошел к стене с кровавым символом. Он вытащил из рукава небольшой нож и соскреб немного крови в склянку.
— Что-то не так, — пробормотал он себе под нос. — Магия Пожирания Души оставляет следы. Но здесь... пусто. Словно энергия была полностью поглощена, не оставив ни крошки.
Шэнь Юй почувствовал, как его сознание проясняется. Мо Сюань был прав. Это было слишком чисто. Если бы это была истинная техника «Пожирания Души», там бы остались остаточные следы темной ци, которая разлагала тело изнутри. Но здесь…
Внезапно раздался крик.
— Глава! Здесь что-то есть!
Все обернулись. Адепт указывал на колодец в центре деревни. Мо Сюань бросился туда, Шэнь Юй поспешил за ним, собрав последние силы.
Адепты уже вытаскивали из колодца что-то большое. Когда предмет показался из воды, Шэнь Юй замер.
Это был огромный камень. На его поверхности была вырезана сложная, древняя печать. И в самом её центре, вырезанный глубоко, был тот самый символ — лотос с шестью лепестками. Но не окровавленный, а выгравированный в камне, словно древнее проклятие.
— Печать Забвения, — выдохнул Мо Сюань. Его глаза расширились от ужаса. — Это не просто осквернение. Это ловушка. И кто-то пытается использовать имя моего учителя, чтобы скрыть свои истинные намерения.
Он резко повернулся к Шэнь Юю. В его глазах снова промелькнуло то самое, опасное узнавание.
— Ты! Откуда ты знаешь так много о «Пожирании Души»? Твои глаза... они видели нечто большее, чем просто легенды. Расскажи мне, Линь Юй. Что ты на самом деле скрываешь?
Шэнь Юй почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он был разоблачен. Или почти.
«Я сам научил тебя этой технике, Сюань-эр. Я показал тебе, что она не оставляет следов. И я знаю, что это не моя работа», — хотел он крикнуть.
Но вместо этого он просто посмотрел в глаза Мо Сюаня, и в его взгляде читалась не беспомощность, а вызов.
«Ты так отчаянно ищешь меня, Сюань-эр. Но когда найдешь, что будешь делать?» — подумал Шэнь Юй.
Ночь опустилась на деревню, и вместе с ней пришло предчувствие надвигающейся бури. Шэнь Юй знал, что скоро ему придется столкнуться с прошлым, которое не даст ему покоя, и с учеником, который стал его самым грозным тюремщиком.