Печать на сердце
Покои, в которые привели Шэнь Юя, назывались «Павильон Спящего Инея». Вопреки мрачному названию и темному камню внешних стен, внутри было удивительно тепло. Повсюду горели курильницы с дорогим углем, а на полу лежали густые меховые ковры.
— Глава приказал, чтобы вы не нуждались ни в чем, — холодно произнес молодой адепт в черном одеянии, провожая Шэнь Юя к кровати. — Но помните: покидать павильон без его личного разрешения запрещено. Снаружи выставлена стража. Если попытаетесь сбежать — пеняйте на себя.
Шэнь Юй лишь кивнул. У него не было сил даже на спор. Стоило адепту уйти, как он без сил опустился на край постели.
Всё здесь — от расположения окон до узоров на ширмах — напоминало ему его старую обитель на Снежном Пике. Мо Сюань воссоздал его прежний дом с пугающей точностью, но наполнил его роскошью, которой Шэнь Юй никогда не стремился окружать себя.
«Сюань-эр, зачем ты это сделал?» — горько подумал он, проводя пальцами по резному изголовью кровати.
Внезапно дверь без стука распахнулась. В комнату вошел Мо Сюань. Он уже снял тяжелую верхнюю мантию, оставшись в простом черном халате, перехваченном широким поясом. В руках он держал небольшой деревянный поднос.
Шэнь Юй попытался встать, чтобы поприветствовать его, как того требовал этикет, но Мо Сюань одним властным жестом прижал его обратно к постели.
— Лежи, — коротко бросил он. — Твое тело на грани истощения. Если ты умрешь сейчас, это будет крайне неудобно для моих планов.
Мо Сюань поставил поднос на столик. На нем стояла чашка с густым бульоном и несколько склянок с лекарствами. Он сел на край кровати — слишком близко, нарушая все нормы приличия между господином и слугой.
— Ешь, — приказал он, зачерпнув немного бульона ложкой и поднеся её к губам Шэнь Юя.
Шэнь Юй оцепенел.
— Глава... я могу сам... — пробормотал он, пытаясь взять ложку.
— Я сказал: ешь, — в глазах Мо Сюаня вспыхнуло опасное пламя. — Ты настолько слаб, что едва держишь голову. Не заставляй меня применять силу.
Шэнь Юй был вынужден подчиниться. Каждый глоток давался ему с трудом — не из-за вкуса, а из-за унижения и странного, щемящего чувства в груди. Мо Сюань кормил его так же бережно, как когда-то сам Шэнь Юй кормил его, когда маленький Сюань-эр болел лихорадкой. Круг замкнулся, и теперь роли поменялись.
Когда чаша опустела, Мо Сюань не ушел. Он достал из-за пазухи небольшой предмет и положил его на ладонь.
Это был осколок белого нефрита, некогда бывший частью навершия меча. Шэнь Юй едва не вскрикнул. Это был осколок его собственного меча, «Снежного Лотоса», который разлетелся вдребезги в день его смерти.
— Ты знаешь, что это? — спросил Мо Сюань, внимательно следя за его реакцией.
— Это... похоже на обломок оружия, — осторожно ответил Шэнь Юй, стараясь, чтобы его голос не дрожал.
— Это был меч самого чистого человека в этом проклятом мире, — Мо Сюань сжал осколок так сильно, что его грани впились в ладонь. — Его звали Шэнь Юй. Мой учитель. Все называли его святым, но когда пришло время, они разорвали его на куски, как стая голодных псов.
Голос Мо Сюаня вибрировал от сдерживаемой ярости.
— Они обвинили его в практике темных искусств. Сказали, что он сошел с ума. И я... я был слишком слаб, чтобы защитить его.
Мо Сюань вдруг поднял взгляд на Шэнь Юя. В этом взгляде была такая бездонная скорбь, что у Шэнь Юя перехватило дыхание.
— Тебе страшно, Линь Юй? — Мо Сюань внезапно протянул руку и коснулся шеи юноши, там, где билась жилка. — Ты кажешься таким хрупким. Но когда я смотрю в твои глаза, мне кажется, что я вижу его. Его спокойствие. Его непростительную доброту.
Пальцы Мо Сюаня скользнули выше, очерчивая контур челюсти Шэнь Юя.
— Если ты окажешься просто совпадением... просто похожей оболочкой... я не знаю, что сделаю с тобой. Но если ты — это он...
Мо Сюань замолчал, не договорив. Он резко встал, его лицо снова стало непроницаемой маской.
— Завтра к тебе придет лекарь. Он начнет восстанавливать твои меридианы. Это будет больно, — он направился к двери, но на пороге остановился. — И еще одно. В этом дворце есть одна комната, куда тебе запрещено заходить под страхом смерти. Запомни это, Линь Юй.
Когда дверь закрылась, Шэнь Юй наконец смог выдохнуть. Его сердце колотилось, как пойманная птица.
«Он ищет меня... и он ненавидит мир за мою смерть», — понял он.
Шэнь Юй посмотрел на свои руки. Он пришел сюда, чтобы скрыть свою тайну, но теперь понимал: Мо Сюань не успокоится, пока не вывернет его душу наизнанку.
Тихо встав с кровати, он подошел к окну. Внизу, в саду, занесенном снегом, виднелось одинокое дерево с розовыми цветами, которое каким-то чудом цвело в мороз.
Шэнь Юй знал, какая комната была запретной. Это была его мемориальная комната. И он знал, что рано или поздно он окажется там. Потому что Мо Сюань не просто хранил осколки его меча — он хранил его призрак в самом сердце своего безумия.
А за окном, в тени деревьев, мелькнул чей-то силуэт. За ним наблюдали не только стражники Мо Сюаня. Кто-то еще в этом дворце уже начал догадываться, что «болезненный мальчик» — совсем не тот, за кого себя выдает.