Мой последний шанс || Турбо

Вика проснулась от доносившихся из кухни звуков. Всё было слишком громким — голова и без этого раскалывалась. Брюнетка встала с постели и направилась на кухню.

У окна над раковиной стоял Туркин, с сигаретой во рту, устремив взгляд на улицу. Услышав её шаги, он развернулся и посмотрел на девушку сверху вниз.

— Доброе утро.

— Доброе, — кивнула она.

— Я к себе на хату сгоняю, там за вещами вся херня, и сразу вернусь, — объяснил он, выдыхая дым.

Зималетдинова вновь кивнула, после чего направилась в гостиную. Судя по её виду, она ещё толком не проснулась. Ну ясное дело. Хотя выпила вчера умеренно.

Потушив бычок, кудрявый вышел из кухни. Парень натянул на себя футболку и, выйдя из квартиры, захлопнул за собой дверь.

⸻

Кудрявый за несколько минут дошёл до подъезда. Но перед тем как подняться в квартиру, его взгляд упал на почтовый ящик.

Открыв его, Валера увидел письмо.

Туркин как можно быстрее вытащил его. Полностью развернув лист, он сразу принялся читать:

Туркину Валерию Андреевичу явиться в отделение милиции Ленинского района для встречи с заключённым Зималетдиновым Вахитом Михайловичем.

При себе не иметь колющих, режущих предметов и любых предметов, которые могут навредить здоровью.

Емельянов Павел Александрович.
И подпись.

Приплыли. Туркин прижал кулак ко лбу. Первая мысль — вернуться за Викой. Вторая — уйти в качалку. Третья — рвануть к Зиме.

Он, не думая, с письмом в руках дёрнулся обратно на улицу. Так и не собрав вещи.

Он бежал к Вике со всех ног. Неужели дождались свидания? Радость-то какая.

Валера уже представлял, как обрадует пацанов и, самое главное, даст Вике надежду. Надежду просто поверить.

Потянув на себя ручку подъездной двери, Туркин быстро поднялся по ступенькам и трижды постучал.

Буквально через несколько секунд дверь распахнулась, пропуская парня внутрь.

— Ты чего? — спросила Вика, подозрительно глядя на него.

— Свиданку с Вахитом дали, — начал он. — Пришло на моё имя письмо, вот. — Он протянул ей лист. — Давай идём в качалку, в темпе.

Девушка кивнула и ушла к себе в комнату. Натянув шорты до колен и синюю футболку, она спешно вернулась обратно.

Оба немедленно вышли из квартиры, стараясь как можно быстрее добраться до качалки.

Вика чувствовала, как сердце начало биться чаще.

Неужели Вахит... Родной, нам дают шанс. Шанс его вытащить.

Не врали пацаны. Марат, Туркин, Кощей. Да тот же самый Адидас, из-за которого всё это и натворилось. Они добежали.

Валера резко открыл дверь, пропуская девушку вперёд, и зашёл следом. Пацаны тут же оторвались от разговоров и обратили внимание на дверь.

— Турбо, Вика, вы чё? — с ходу спросил Кощей, подходя к ним.

— Свиданку с Зимой дали, — коротко ответил кудрявый.

— Иди. Вика, сядь туда. — Кощей указал в сторону дивана. — Турбо, возвращаешься сюда сразу, без самодеятельности, ясно?

Валера кивнул и вышел из качалки, пока Зималетдинова прошла и села на диван.

«Хоть бы всё прошло хорошо», — думала она, делая крест и смотря наверх. Челюсть дрожала. Казалось, наступало какое-то облегчение. Но где-то в глубине души Вика чувствовала: всё так просто не закончится.

⸻

Вахит сидел на своей шконке, уперев локти в колени. Ноги тряслись, мысли путались, да и думать уже не хотелось. За всю ночь он уже себя под расстрельную статью подвёл.

Дверь тяжело скрипнула.

— Зималетдинов, на выход. Лицом к стене, руки за спину, — пробасил конвоир.

Зима вышел. Железо наручников снова сковывало руки.

Парня повели по длинному тёмному коридору, пахнущему чем-то кислым и грязным, словно гнилыми овощами.

Конвоир остановился возле огромной массивной двери. Сотрудник открыл её и завёл Зиму внутрь. Лысый даже глазам своим не сразу поверил. Думал, что уже кукушкой поехал. За столом сидел Турбо.

— Зималетдинов, лицом к стене, руки, — приказал служащий и снял с него оковы. — Двадцать минут. Не больше.

Дверь закрылась. Зима сделал ещё несколько шагов, и Туркин поднял на него взгляд.

— Турбо, ты... — запинаясь, начал Вахит. — Ты как тут?

— Вот так, — проговорил кудрявый, слегка улыбнувшись, и встал с места.

Он приблизился к другу. Они пожали руки и похлопали друг друга по спинам.

— Ты как вообще? — Вахит всё не мог отвести взгляда от Туркина.

— Да нормально я. Как только вас начистили, я сорвался с места. Не успел, — пожал плечами кудрявый.

Зима опустил взгляд на свои руки, а потом вновь посмотрел на друга.

— Как Вика?

Сказать, что она сама не своя? Что нервная, что еле-еле сдерживает слёзы? Что тут говорить. Ни-хре-на.

— Вика... — задумался он. — С ней всё нормально. Ждёт тебя. Очень ждёт...

Неудивительно, ты соврал. Или хотя бы попытался.

— Ты уверен?

— Уверен.

Кстати, это было очень неуверенно, Валера.

— Мг. А вы там как? Жилка давит?

— Мы тоже нормально. Ищем, как вытащить тебя отсюда... Там у Кощея со связями всё в норме. — Турбо постарался уверить его.

Но Вахит знал: тот врёт. Нагло врёт ему в глаза, пудря мозги и убеждая, что всё нормально.

Столько лет дружбы, столько ситуаций, в конце концов, столько пиздежа — и Туркин рассчитывал, что тот ему поверит? Зима не злился. Ни капли.

Он понимал, что это враньё должно было пойти ему на пользу. Чувствовал, что сестре может быть нелегко, так же, как и пацанам, которые пытаются помочь.

Не заставлять его переживать ещё больше. Кроме как за свою судьбу.

Парни оба сидели за столом, глядя друг на друга.

— Турбо, нож мой, который Бык мне подарил, менты отжали, — начал Зима. — Они начнут шерстить вас и, вероятно, будут давить через Вику. Отлучите её. Но ты будь рядом с ней, понял?

— Сука... — раздражённо прошептал Туркин. — Неугомонные. Там ещё этот мент такой усатый. Тварь последняя...

Резко дверь снова распахнулась. Вошёл конвоир.

— Зималетдинов, время истекло. На выход.

Вдруг Зима повернулся в его сторону, а затем посмотрел обратно на Туркина.

— Мусор ебаный, — тихо усмехнулся лысый другу, качнув головой.

Турбо чувствовал, будто его что-то душит. Вот-вот, и сейчас Зиму заберут обратно.
Который, к чёрту, не боялся. Ему на себя было наплевать. Так бы себя чувствовал далеко не каждый.

Все боятся смерти, тюрьмы. А Вахит просто принимал всё. Осознавал.

Пацаны знали: с чужими он не тот Вахит, которого они привыкли видеть в качалке. Чужих он презирал.

— Живее.

Снова послышался громкий голос мента.

Кудрявый тяжело вздохнул, наблюдая, как Зима уходит. Спустя некоторое время он ушёл сам.

⸻

Универсамовские сидели в напряжении, ожидая возвращения Турбо.

Интересно, что там с Зимой.

«Что будет дальше?» — одна и та же мысль сидела у всех в голове. Но гадать нечего, мальчики.

Кощей сидел с Маратом и Ильёй. Они объясняли ему что-то насчёт поисков.

Это дело просто так не оставят. Но отдуваться за подставу от своих же... А, Адидас?

Один за всех и все за одного.

Оно сработало.

Вика сидела с прикрытыми глазами на диване. Она чувствовала, как все увлечены делом. Каждый хочет собственными руками схватить и задушить каждую Жилковскую мразь, которая встала у них на пути.

Из-за которой пострадали пацаны. И сейчас решается судьба их пацана.

Спустя несколько минут дверь качалки с грохотом распахнулась.

Внутрь вошёл Турбо. Шаги казались спокойными, но нервное движение желваков, сжатая челюсть и полуоткрытые глаза выдавали его истинное состояние.

Зималетдинова сразу открыла глаза, цепляясь взглядом за знакомую фигуру.

Она ждала, пока он начнёт рассказывать, но беспокойство уже отдавалось в голове.

«Ну же, Валера, не томи. Говори, не молчи».

— Турбо, вещай, — послышался голос Кощея. Он встал, направляясь к центру.

— Был я у Зимы. Вроде держится он, но говорит: менты давить начнут, на пятки наступать. — Он немного помолчал, глянул на девушку и продолжил: — На Вику так в первую очередь. Сестра же.

Брюнетка напряглась. Давить? Шерстить?
Ну логично. Но... как тогда быть? Мусора заставят сотрудничать? Что-то рассказать?
Не-а. Даже не рассчитывайте.

— Расклад такой, — присоединился к разговору Кощей. — Вика, тебе придётся уйти отсюда.

— Что? — переспросила она, словно ослышалась.

— Прямым текстом говорю тебе: с нами больше не вертись.

Нет, ты не ослышалась.

— Что ты сказал? Костя, очнись! Вахита уже будут готовы сажать! А ты... ты предал его! Да! И вы все предали его! Говорили своё «брат за брата»! А сейчас... вы струсили, все струсили! Он бы так не поступил. Никогда, слышите? Ни-ко-гда!

— Нет Зимы — значит, и тебя здесь быть не должно.

— Ах так, да? Тогда я сама уйду, чертовы пацаны! Ведёте себя хуже баб! — грубо крикнула она и с грохотом вышла из качалки.

— Кощей, ты чё творишь?! — послышался громкий, звонкий голос Туркина.

— А как бы мы её выгнали, по-твоему? Никак. Вот и ушла она сама! Пусть думает, что мы хрен положили!

Турбо ещё несколько секунд смотрел на него, а затем вышел следом.

— Беспредел, блять, а я ещё и виноват! Устроили Санта-Барбару... — бросил напоследок Кощей и зашёл в каморку, со всей злости хлопнув за собой дверь.

Не, не сквозняк. А парни так и остались сидеть в воцарившейся тишине.

⸻

Кудрявый шёл за Викой с сигаретой в руках. Взгляд был прикован к ней. Он не спешил подходить. Пусть проветрится. Может, успокоится.

Зималетдинова же шла довольно быстро. Дыхание ускорилось, сердцебиение участилось, тело трясло. Злость не отпускала.
И это... Предательство. Кощей... Он не мог просто так взять и оставить его. Не мог.

Он всегда за своих пацанов горой. Так что же сейчас изменилось?

«Герои комнатные», — пронеслось у неё в голове, и она сама себе злобно усмехнулась.
Как бы сейчас хотелось закурить. Валера не разрешит. Даже если спиздить у него, всё равно заметит. Марат остался в качалке. Против брата ему незачем идти.

Шаги отдавались тяжестью, в висках стучало, а колени подкашивались. Но не упадёшь же ты здесь, правда? Иди. Это только начало.

Через несколько минут Виктория всё-таки дошла до родного подъезда. Она вставила ключ и зашла внутрь, спешно поднимаясь по ступенькам. Тем временем Валера уже бежал, чтобы успеть зайти.

Вот-вот она уже закрывалась. Но Туркин успел.

В последний момент добежав до двери, он машинально схватился за ручку и остановился.

«Даже в Олимпийских играх так не бегают. Я молодец, что сказать», — подумал он.

И всё же зашёл внутрь, поднимаясь за ней.
Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
Ты как всегда. Ну иди-иди.

Зималетдинова уже открыла дверь квартиры, как вдруг почувствовала сзади чьи-то шаги.

Развернувшись, она увидела рядом Туркина.

«А этот что тут забыл?»

— Ты потерялся? — спросила она прямо.

— Нет, — твёрдо ответил шатен.

— Так теряйся. Вещи можешь не приносить. Ещё отошьют за то, что вертишься со мной, — подковырнула его кареглазая, хитро улыбаясь.

— Пыл свой поумерь, Кошечка. Хорош рычать, — всё так же прямо стоял Туркин.

— Рычишь ты, — напоследок ответила Вика, наконец открыв эту чертову дверь. — Мне вообще не принципиально. Если хочешь — уходи.

Её голос прозвучал обиженно, жалобно.
Зималетдинова не надеялась ни на утешение, ни на жалость.

Валера мог думать что угодно, но он никогда не узнает её лучше, чем она сама. Наверное.

— Ты вот чего добиваешься сейчас? Скажи. Или я такой еблан и не понимаю? — процедил он, глядя ей в спину.

И вот тут уже было нечего сдерживать.

Вика полностью развернулась лицом к нему.

— А что бы ты делал на моём месте, м? Тебе же, как всегда, на всех наплевать! Я столько всего уже с вами пережила, что правильно Кощей сделал, что выгнал меня!

Валера слушал, не перебивая. Хотелось вмешаться. Заткнуть её.

«Как всегда на всех наплевать... Ты так точно думаешь, да, Вика?»

— Никто не ценит ни-че-го! Все вокруг трусы, боятся лишний раз пальцем пошевелить! Я устала, понимаешь? Устала! Вы меня все тут заебали, понял, Валера? Заебали!

Язык как помело. Вика, да ты у нас мозг.

Не спишь хорошо ночами, жизнь качает на качелях, как и некоторые люди. Брата уже, наверное, в тюрьму сажать будут.

Это у нас в порядке вещей?

Голос конкретно охрип от такого крика. Мотор взревел у человека — не видно?

— А обо мне кто-нибудь думал?

Она задала именно тот вопрос, на который ответа не услышит. Викуш, а действия, а?

«Я уже сам горы сверну, чтобы ты не смела так, в натуре, думать». Эта мысль вертелась у Турбо в голове. Ведь Валера тоже пытался.
Да, получалось не всегда хорошо, но всё же — попытка не пытка.

Вчера ты улыбалась рядом с ним, а сегодня кричишь о том, что он эгоист. И ты не была осуждена. Он действительно был им. Может, и будет. Но точно не тогда, когда человек тонет.

Человечность проснулась.

— Что ты молчишь, ну? Видишь, я права! Всем наплевать. Моего брата кинули... И ты. И ты тоже, слышишь? Ты тоже! Он для тебя всё, он о тебе думал, а ты... Ты придурок, Валера! Не хочу видеть тебя больше. Ты мне противен, ты...

И тут Туркин не выдержал. Хватит, наслушался, эго не утихнет. Он не тот, кто будет подобное терпеть.

Его губы впились в её. Одна рука легла на талию, притягивая девушку ближе, а вторая зарылась в её волосах на затылке. Всё произошло слишком спонтанно. Вика даже не сразу осознала происходящее, но на поцелуй ответила.

Она чувствовала вкус его губ, знакомый запах сигарет, смешанный с дешёвыми духами, и от этого почему-то не могла сразу отстраниться.

Его рука крепче сжала её талию, словно он не хотел отпускать. Зималетдинова постепенно понимала, что рядом с ним чувствует себя в безопасности, её руки скользнули по его широкой груди, затем поднялись к ключицам и обвили шею.

Поцелуй продолжался всего несколько секунд, прежде чем они всё-таки мягко отстранились.

Глазки Вики забегали. Она не знала, что теперь делать и как снова смотреть ему прямо.
Она до боли сжала губы, а язык невольно провёл по внутренней стороне, будто хотелось вновь ощутить этот вкус.

— Кошка, чё краснеешь стоишь, м? — хрипло спросил он, усмехаясь, но взгляда не отвёл. — Пришлось закрыть тебе твой красивый рот. А то поверишь, что мне похрен, и соскользнёшь. Вы, кошечки, любите характер показать.

— Ц, угомонись ты уже, — смущённо и почти жалобно ответила она. — Твой рот, к сожалению, тоже ни разу не захотел закрыться.

— Эх ты, Вика, ничего в тебе не изменилось, — он непривычно улыбнулся, а рука снова притянула её к себе. — Нежная. Но ты смотри, больше ни с кем так не огрызайся. Я язык твой делить не собираюсь. — Он вновь усмехнулся, обвивая её талию.

Зималетдинова плавно отстранилась и закатила глаза.

— Я сочту это за комплимент. Так ты за вещами пойдёшь? Как бомж уже третий день, ей-богу.

_______________

Как вам новая глава? Делитесь впечатлениями в комментариях, и заходите в тгк — записки софуши, там вся информация о главах! 🫶🏻