в руках мафии

*Ангелина*

Прошла неделя.

Неделя тренировок, молчаливых завтраков и маленьких побед. Я научилась блокировать удары, выворачиваться из захватов и даже пару раз заставила Марка по-настоящему напрячься во время спаррингов. Он больше не ставил меня в пару с Дэном — работал со мной сам.

Это пугало меня больше, чем жестокость Дэна.

Потому что Марк был терпеливым. Спокойным. Он смотрел на меня так, будто видел что-то большее, чем просто строптивую сироту. И каждый раз, когда я ловила его взгляд, внутри что-то сжималось. Не от страха. От чего-то другого, чему я отказывалась давать название.

Сегодня парни объявили, что мы едем в торговый центр. Я удивилась, но виду не подала. Аня обрадовалась — она давно просилась "в люди". Артём пожал плечами — ему было всё равно.

Бутики оказались дорогими, пафосными, с консультантами, которые смотрели на нас как на манекены. Аня примеряла платья одно за другим, крутилась перед зеркалом, строила глазки Яну. Я стояла у стойки с сумками и смотрела в окно на улицу. На обычных людей, которые ходили по своим делам, не зная, что такое жить в неволе.

Марку кто-то позвонил.

Он отошёл в сторону, говорил недолго и тихо, но я видела, как изменилось его лицо. Стало жёстче. Серьёзнее.

— До вечера успевайте сделать все свои дела, — сказал он, возвращаясь. — К ночи выезжаем. Встреча с друзьями.

— Куда? — спросила Аня, нацепив очередное платье.

— В одно место. Переоденьтесь в какие-нибудь платье, не сильно вызывающие.

Я не спрашивала, куда мы едем. Но когда машина остановилась у яркой вывески с неоновыми огнями, всё стало ясно.

Стриптиз-клуб.

— Серьёзно? — я посмотрела на Марка.

— Друзья ждут, — ответил он коротко. — Ведите себя прилично.

Внутри клуба было темно, душно и пахло дорогими духами и алкоголем. На сцене извивалась девушка в чём-то почти невесомом. За столиками сидели мужчины с деньгами и похотью в глазах.

Нас провели в VIP-ложе. Друзья Марка — четверо парней, похожих на него: дорогие костюмы, холодные взгляды, уверенные жесты. Они пили виски, смеялись и обсуждали какие-то свои дела, не обращая на нас внимания.

Аня быстро освоилась — взяла бокал и принялась кокетничать с Яном. Артём сидел молча, наблюдая.

Я придумывала план.

Через час я наклонилась к Марку:

— Можно выйти в уборную? Минут на пять.

Он посмотрел на меня. Прищурился. Но кивнул.

— Не задерживайся.

Я вышла из ложи и, свернув за угол, побежала. Не к уборной. К служебному входу. В гримёрку.

Три женщины — две танцовщицы и одна пожилая костюмерша — уставились на меня, когда я ворвалась.

— Пожалуйста, помогите мне, — выпалила я, задыхаясь. — Меня держат насильно. Мне нужно спрятаться, нужно сбежать.

Они переглянулись. Одна из девушек — высокая брюнетка с уставшими глазами — спросила:

— Кто тебя держит?

— Группа мафиозников. Пожалуйста, помогите.

Она посмотрела на костюмершу. Та вздохнула и кивнула.

— Что ты умеешь? — спросила брюнетка.

— Что?

— Умеешь танцевать хоть что-нибудь?

Я замерла на секунду. Потом кивнула.

— Пять лет занималась стрип-пластикой.

Улыбка скользнула по её губам.

— Тогда слушай. Следующий номер — через 4 минуты. Ты выходишь вместо меня. Переодевайся.

Они бросили мне костюм — чёрный, блестящий, почти не скрывающий ничего. В обычной ситуации я бы отказалась, но сейчас это был не стриптиз. Это был побег.

Я переоделась за две минуты. Ещё две ушли на макияж. Брюнетка поправила мне волосы и сказала:

— Танцуй так, чтобы никто не понял, кто ты. Это поможет выиграть время пока они тебя будут искать по гримеркам. Твои парни сидят в вип-ложе, я видела, как вы заходили. Спрячь лицо. Волосами, светом, чем угодно. После номера бегом за кулисы. Там чёрный ход. Мы поможем.

Ведущий объявил сюрприз номер.

Музыка заиграла. Я вышла на сцену.

Свет ударил в глаза. Я не видела лиц, только силуэты. Тело двигалось само — пять лет тренировок не прошли даром. Я изгибалась, скользила по шесту, чувствуя, как кровь стучит в висках. Танец был красивым. Слишком красивым для этого места.

А потом я увидела Аню.

Она смотрела на меня с открытым ртом. Узнала. Конечно, узнала. И тут же дёрнула за рукав Яна, зашептала что-то, показывая на сцену.

Ян поднял голову. За ним — Макс. А потом Марк.

Он встал из-за стола, опрокинув бокал. Его лицо было непроницаемым, но глаза горели яростью. Он двинулся к сцене, но охранник преградил ему путь — рука на груди, жёсткий взгляд.

— К танцовщицам приближаться нельзя, — услышала я сквозь музыку.

Марк попытался оттолкнуть его, но подоспел второй охранник. Что-то сказал. Марк замер, сверля сцену взглядом.

Музыка закончилась.

Я сорвалась с места и побежала. За кулисы, в гримёрку, не оглядываясь. Костюмерша уже ждала с пальто, сотня баксов на такси.

— Быстро, — прошептала она. — Чёрный ход в конце коридора.

Я накинула кожаное пальто на бегу, выскочила на улицу, поймала такси.

— В полицейский участок, быстро! — крикнула я.

Водитель газанул.

В полиции было светло и пахло кофе. За стойкой сидел усатый лейтенант и жевал пончик.

— Меня похитили, — выпалила я, глотая слёзы. — Держат насильно. Меня зовут Ангелина, мне семнадцать, я хочу заявить.

Он медленно поднял глаза. Дожевал пончик. Взял телефон и вышел за дверь перед этим сунув мне листок и ручку.

Я начала писать как меня похитили, кто и зачем.

Через двадцать минут дверь участка открылась. Вошли Марк, Ян и Дэн. Злые, торжествующие.

— Спасибо за сотрудничество, офицер, — сказал Марк, бросая на стойку толстую пачку денег. — Ангелина, поехали домой.

— Нет, — прошептала я, пятясь.

Он схватил меня за руку. Крепко. Не больно, но так, что не вырваться.

— Ты думала, полиция тебе поможет? — тихо сказал он, склоняясь к моему уху. — В этом городе полиция служит тем, у кого есть деньги. А у меня их много, Ангелочек. Очень много.

Я перестала сопротивляться, бесполезно.

Марк затащил меня в одну из машин и сам сел за руль. Остальные парни поехали на другой машине.

Всю дорогу Марк смотрел через зеркало на меня.

А когда мы вернулись в дом, он завёл меня в свою комнату, закрыл дверь и сказал:

— Сегодня спишь здесь, под моим присмотром.

— Ты не имеешь права, — прошептала я.

— Имею, — ответил он. — Ты моя. Я тебя купил. И пока ты не научишься доверять мне, ты будешь там, где я смогу тебя видеть.

— Кровать твоя. Я буду на диване. Попробуешь сбежать — запру в подвале.

Я посмотрела в его глаза. В них не было злорадства. Только холодная, непоколебимая решимость.

— Почему ты не отпустишь меня? — спросила я. — Я тебе никто. Просто вещь за десять миллионов.

Он молчал долго. Потом сказал таким тихим голосом, что я едва расслышала:

— Ты не вещь, Ангелина. И никогда ею не была.

Он вышел и закрыл дверь снаружи.

Я осталась одна в его комнате — пахнущей кожей, деревом и чем-то ещё, неуловимо мужским. Села на кровать.

Побег провалился.

Но это была не последняя битва. Я поклялась себе в этом. Сняла с себя платье и одела пижаму, которую принесла Лара. И зарылась быстрее под одеяло, чтобы не видеть Марка когда вернётся.

Следующий раз я всё сделаю иначе.

Лучше.

Но эта ночь была проиграна.