Любовь по чужому сценарию 2

Со следующего дня начались наши нормальные отношения с Лу Ченом. Никаких больше шпионских игр, никаких наушников и групп поддержки. Всё было просто и хорошо. 

Он провожал меня домой, подвозил до работы утром. Правда, каждый раз злился, потому что я просила высадить меня пораньше. 

— Ну почему нельзя подъехать прямо к входу? — возмущался он. 

— Потому что слухи, — отвечала я. — «Сотрудница спит с начальником» — это не лучшее, что могут обо мне говорить. 

— А это правда, — напоминал он. 

— Но об этом никто не должен знать. 

— Ты невозможна. 

— Я знаю. 

И я выходила из машины за квартал до работы. Чен вздыхал, но привык. 

Мы даже успели побывать на совместном ужине со старшим господином Лу. Он сидел довольный — улыбался, подливал мне чай, подкладывал угощения. 

— Юмэй, — сказал он, когда мы доели десерт. — Сыграешь со мной в шахматы? 

— С удовольствием, — ответила я. 

Он достал доску — старую, деревянную, с резными фигурками. Расставил. 

Я играла. И каждый раз проигрывала. Лу Юн был сильным игроком — опытным, хитрым, расчётливым. Он видел партию на несколько ходов вперёд, а я едва успевала за своим. 

Крайний проигрыш уже сильно ударил по мне. Лу Юн объявил шах и мат, откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. 

— Сдаёшься? — спросил он. 

— Никогда! — воскликнула я. 

Но сдалась. 

Я бросилась в объятия Лу Чена с притворными слезами. 

— Я опять проиграла! — зарыдала я. — В который раз! Он меня уничтожает! 

— Ну что ты, — Чен погладил меня по голове. — Это всего лишь игра. 

— Это война! — я подняла на него мокрые глаза. — И я проигрываю эту войну! 

Чен улыбнулся. 

— Эта проблема решаема, — сказал он. 

Он усадил меня на ручку своего кресла, обнял, и сам сел напротив отца. 

— Партия, — сказал он. 

— Ты играешь? — удивился Лу Юн. 

— Да. 

— Вместо Юмэй? 

— Именно так. 

— Это нечестно, — проворчал Лу Юн. 

— Всё честно, — ответил Чен. — Вы играли с ней — теперь сыграйте со мной. 

Началась схватка. 

Чен переставлял фигуры быстро, уверенно, без раздумий. Лу Юн хмурился, думал, вздыхал. Партия длилась недолго — через десять минут Чен объявил шах и мат. 

Лу Юн смотрел на доску и не верил своим глазам. 

— Как? — спросил он. 

— Просто, — ответил Чен. 

Я рассмеялась, захлопала в ладоши и поцеловала Лу Чена в щеку. 

— Ты гений! — сказала я. 

— Я знаю, — скромно ответил он. 

Лу Юн посмотрел на нас. 

— Чему ты радуешься? — спросил он. — Выиграл мой сын, а не ты. 

— Он играл от моего имени, — напомнила я. — Значит, вы проиграли именно мне. 

Лу Юн открыл рот, закрыл. 

— Так нечестно, — сказал он. 

— Всё честно, — ответил Чен. 

Лу Юн покачал головой. 

— Пойду в сад, — сказал он. — А то мои цветы скоро завянут. 

— Они завянут без вашего присмотра? — спросила я. 

— Они завянут от моего плохого настроения, — ответил он и вышел. 

Мы с Ченом посмеялись. Я пересела к нему на колени. 

— Довольна? — спросил он. 

— Более чем, — ответила я. — Теперь каждый раз ты будешь играть от моего имени. 

— Каждый раз? 

— А ты против? 

— Я за, — он улыбнулся. — Но только если ты будешь меня целовать после каждой победы. 

— Это шантаж. 

— Это стимул. 

Я поцеловала его в щеку. 

— Одна победа — один поцелуй, — сказала я. 

— Мало. 

— Сколько хочешь? 

— Два. 

— Договорились. 

Мы сидели в кресле, обнявшись. За окном темнело. В доме было тихо и уютно. 

— Кстати, — вспомнила я. — Где Пин? Его давно не видно. 

Чен пожал плечами. 

— Понятия не имею, — сказал он. — Друг мой, можно сказать, превратился в кого-то другого. 

— В каком смысле? 

— На работе он раньше от меня не отходил — ни на шаг. А сейчас — сразу же бежит в свой кабинет. Дверь закрывает. Никого не пускает. 

— И чем он там занимается? 

— У меня есть опыт слежки, — Чен усмехнулся. — Я подсмотрел. 

— И? 

— Он ведёт какую-то переписку. При всём при этом — улыбается. 

— Пин умеет улыбаться? — переспросила я. 

— Я сам в шоке. 

Я улыбнулась. 

— Может, у него личная жизнь? 

— Возможно, — Чен кивнул. — В любом случае, уже давно пора. А то он старый. 

Я ударила его по носу. 

— Вы ровесники, — напомнила я. 

Чен потёр нос. 

— Пин старше, — сказал он. 

— На три месяца. 

— Достаточно. 

— Недостаточно. 

— Он уже старый, — упёрся Чен. — Ему давно пора. 

Я рассмеялась. 

— Главное, чтобы господин Лу старший об этом не прознал, — сказала я. — А то он захочет аккуратно помочь и Пину. 

Чен сделал испуганное лицо. 

— Только не Пину, — сказал он. — Пин этого не переживёт. 

— А ты пережил? 

— Я крепче. 

— Конечно, — я снова поцеловала его. 

Мы помолчали. 

— Как идут дела с рисунками? — спросил Чен. 

— Давно всё сделала, — ответила я. — Кроме того, даже кружку твою закончила. 

— Кружку? 

— Ту самую. С хомяком и желудем. Правда, я решила сменить рисунок. 

Чен улыбнулся. 

— Ты помнишь. 

— Как тут забыть? — я усмехнулась. — Злой начальник чуть не сожрал меня за эту кружку. 

— Кого это ты называешь злым? 

— Начальника. 

— Я и есть твой начальник. 

— Сейчас ты — мой любимый милый парень. А на работе — начальник. Похлеще Цербера. 

— Что значит — похлеще Цербера? — Чен прищурился. 

— А то и значит. Если что-то не устраивает — цепь перегрызает и кидается на сотрудников. 

— Я так не делаю. 

— Делаешь. 

Он сделал обиженное лицо. 

Я начала вставать с его колен. 

— Куда ты собралась? — спросил он, притягивая меня обратно. 

— Ты обиделся, — сказала я. — А так как я объективно права, то не вижу смысла тебя успокаивать. Поэтому направляюсь в душ и спать. 

Чен прижался лицом к моей груди. 

— Я не обиделся, — сказал он. 

— А кто тогда надулся? 

— Я слегка расстроен. 

— Кто виноват? 

— Конечно, сотрудники, — он поднял голову. — Которые не понимают, что от них требует начальство. 

— Насколько я ничего не понимаю? 

Чен снова прижался. 

— Ты делаешь всё замечательно, — сказал он. — Но ты же не одна работаешь. 

Я рассмеялась. 

Он подхватил меня на руки — легко, как пушинку — и направился в свою комнату. 

— Ты не думала о том, что будешь спать в отдельной комнате? — спросил он. 

— Я вообще-то именно так и планировала. 

— Ты опять вонзаешь меч мне прямо в сердце. 

Я обняла его покрепче. 

— Это шутка, — сказала я. — А сейчас я хочу в ванну. 

Чен улыбнулся. 

— Наши желания совпадают, — сказал он. — Я тоже хочу в ванну. 

— Это не… 

— Что? 

— Лу Чен, нет! 

— Лу Чен, да! 

Под мои крики он потащил меня мыться вместе. 

В это время Хуэй и Пин сидели в парке. 

На скамейке, под фонарём. Было прохладно, но не холодно. Хуэй куталась в куртку, Пин сидел рядом, положив руку на спинку. 

Хуэй рассматривала на телефоне фото пазлов — те, что прислал Пин. Замки, дворцы, горы, моря. Каждая картина была сложена из тысяч мелких деталей. 

— Это невероятно, — сказала она. — Шикарные картины. Но меня больше всего поражает, как у тебя хватило терпения на всё это. 

Пин рассмеялся. 

— Нравится? 

— Очень, — Хуэй замялась. — У меня катастрофически не хватает терпения на такие сложные вещи. Я бы не собрала пазл даже из пятисот деталей. 

— Как же ты тогда дописываешь книги до конца? — спросил Пин. — Как тебе хватает терпения держать интригу? Не закончить всё за сорок страниц? 

— Это тоже даётся с трудом, — призналась Хуэй. — Но, когда я погружаюсь в процесс — пишу обо всём на свете. Мысли сами льются рекой. Поэтому я справляюсь. 

— Справляешься, — кивнул Пин. — А что насчёт той книги? По которой меня рисовали. Кого я изображаю? 

Хуэй увлечённо подалась вперёд. 

— По твоему подобию нарисован персонаж Ян Си, — сказала она. — В первом варианте он умирает, но в конечном выпуске я передумала. 

— Передумала? 

— Да. Ян Си — шикарный персонаж. Он начальник дворцовой стражи. Сильный, красивый, талантливый, ответственный. И прочие хорошие эпитеты. 

Пин рассмеялся. 

— Моя внешность достойна такого персонажа? 

— Ты идеально подходишь, — Хуэй активно закивала. — Именно так я и представляла своего любимого героя. 

— Почему он тебе нравится? 

— Потому что он полная моя противоположность, — просто сказала Хуэй. — Спокойный, рассудительный, никогда не действует сгоряча. 

— Идеальный тип мужчины для тебя? 

— У меня нет идеального типа, — Хуэй покачала головой. — Если мне кто-то понравится — значит, будет неважно, какой у него характер. Главное — чтобы человек любил меня. А я — его. 

Пин смотрел на неё. И улыбался. 

— Тебе точно только романтику писать, — сказал он. 

— Я в основном это и пишу, — Хуэй пожала плечами. — Но в одном жанре долго не засиживаюсь — стараюсь не уходить только в романтику. 

Пин улыбнулся. 

— Не замёрзла? 

Хуэй подскочила с лавки. 

— Нет! — сказала она. — Но я смею напомнить, что мы собрались на пробежку. 

— Напоминаешь? 

— Напоминаю. 

Пин встал. 

— Тогда приступим. 

Они побежали по парку. Хуэй впереди, Пин — сзади. 

— Я должна тебя обогнать! — крикнула она. 

— Попробуй! — ответил он. 

Она ускорилась. Он — за ней. Она свернула за кусты — и пропала. 

Пин остановился. 

— Хуэй? — позвал он. 

Тишина. 

— Хуэй! 

Она не отвечала. 

Он пошёл по её следу. В парке было темно — только фонари вдалеке и луна в облаках. 

В кустах что-то зашевелилось. 

— Хуэй? — Пин шагнул ближе. 

Из кустов вылез кот. Чёрный, тощий, с испуганными глазами. Он посмотрел на Пина, фыркнул и скрылся в темноте. 

— Хуэй! — снова позвал Пин. 

— А-а-а! — раздалось откуда-то сбоку. 

Он повернулся. 

Хуэй, испуганная, отпрянула в сторону — и налетела прямо на него. 

— Ой, — сказала она. 

— Ой, — повторил он. 

Она подняла голову. Узнала его. 

И запрыгнула на него. Обхватила руками шею, ногами — талию. 

— Там... там... — она показала пальцем в сторону кустов. — Что-то шевелилось! 

— Кот, — сказал Пин. 

— Кто? 

— Кот. Чёрный. Убежал. 

Хуэй перевела дух. 

— Я думала, маньяк, — призналась она. 

Пин рассмеялся. 

Он понёс её к машине — она всё ещё висела на нём, как маленькая обезьянка. 

— Слишком пугливая, — сказал он. 

— Ночью что-то шевелится в кустах! — возмутилась Хуэй. — Кто не испугается? 

— Я. 

— Ты — мужчина. 

— А ты — девушка, которая пишет детективы про растения-убийцы. 

— Это другое! 

— Конечно. 

Пин нёс её и улыбался. Хуэй смотрела на него и тоже улыбалась. 

— Пин, — сказала она. 

— Да? 

— А вы меня не уроните? 

— Не уроню. 

— Обещаете? 

— Обещаю. 

Он посадил её на пассажирское сиденье, сам сел за руль. 

— Завтра пробежку повторим? — спросил он. 

— А кусты будут? 

— Кусты будут. Но котов не обещаю. 

Хуэй рассмеялась. 

— Тогда повторим. 

Они уехали. 

Ночью, когда мы с Ченом уже лежали в обнимку и засыпали, мне посыпались сообщения на телефон. 

Одно за другим. Дзынь-дзынь-дзынь. 

Я уже прокляла того, кто смеет писать мне ночью такой шквал сообщений. Как я и думала, это оказалась сестра. 

«Ты спишь?», «Не спишь?», «Юмэй!», «Юмэй, ты где?», «Юмэй, ответь!», «Юмэй, ты меня игнорируешь?» 

Я вздохнула. Разблокировала телефон. 

«Я сплю», написала я. 

«Врёшь. Ты мне ответила, значит, не спишь» 

«Хуэй, сейчас два часа ночи» 

«Я знаю. Отойди от Чена!» 

Я посмотрела налево. Чен спал, положив голову мне на плечо, обнимая за талию. Отойти? Я от него не отошла бы и под дулом пистолета. Но сестре об этом знать не обязательно. 

«Отошла», соврала я. 

«Чтобы он не видел, что ты пишешь» 

«Он спит. Что случилось?» 

Я уселась в кровати. Чен подвинулся ко мне, обнял и улёгся на живот — лицом прямо мне на колени. Вряд ли он увидит что-то в таком положении. 

«Разузнай, что нравится Пину», написала Хуэй. 

Я прочитала сообщение раз. Два. Три. 

«Что?» 

«Что нравится Пину. Его вкусы, предпочтения, любимый цвет, любимая еда, любимый фильм» 

«Как я это узнаю? Я не шпион» 

«Ну, спроси у Чена» 

«Только что ты просила, чтобы я отошла от Чена, а теперь просишь спросить у него?» 

«Ой, не придирайся» 

«Хуэй, ты меня пугаешь» 

«Может, сама понаблюдаешь за ним?» 

«Как вы наблюдали за нами? В кустах? С газетой?» 

Хуэй долго печатала. Я успела устать от ожидания. 

«Ты больно злопамятная», наконец написала она. 

«Я просто помню. Зачем тебе информация о Пине?» 

Пауза. 

«Мне кажется, он мне нравится» 

Я перечитала сообщение. Ещё раз. 

«Кажется?» 

«Ну... я уверена» 

«С каких пор?» 

«Не помню. Просто... он внимательный, заботливый, спокойный. Он слушает меня, не перебивает. Он даже объяснил мне про пазлы и про то, как важно собирать их по краям» 

Я смотрела в экран и улыбалась. 

«И ты хочешь узнать, что ему нравится, чтобы...» 

«Чтобы понять, подхожу ли я ему. Согласно книгам про любовь, я должна походить на его идеальный тип». 

Я вздохнула. 

«Хуэй, даже Чен вряд ли знает идеальный тип Пина» 

«А ты спроси» 

«Я только что сказала — он не знает» 

«Может, догадывается?» 

«Пин держит свои вкусы при себе. Он серьёзный человек» 

«И что мне делать?» 

Я задумалась. 

«Я сомневаюсь, что ты похожа на его идеальный тип» 

Хуэй поставила смущённый смайлик. 

«Почему?» 

«Ты слишком громкая и активная для него» 

Обиженный смайлик. 

«Но я могу быть тихой!» 

«Ты можешь притворяться тихой. А потом устанешь и взорвёшься» 

«И что, у меня нет шансов?» 

«Я не могу ответить на этот вопрос. В отличие от тебя, я уверена, что люди должны сами разбираться в чувствах. Вдвоём» 

«А если он меня пошлёт?» 

«Значит, не твой человек» 

«И что тогда?» 

«Прогуляешься, поплачешь, найдёшь другого» 

Хуэй отправила грустный смайлик. 

«Не расстраивайся рано, — написала я. — Зачем тебе информация о нём? Ты собралась под него подстраиваться?» 

«Узнала бы его идеальный тип девушки — и подстроилась» 

«Зачем изображать того, кем не являешься? Ты уже показала себя настоящую. Вряд ли он поверит в резкое изменение» 

«Как сделать, чтобы он признался мне в любви?» 

Я уставилась в экран. 

«Ты совсем обнаглела. Только что хотела сама его закадрить, а теперь ждёшь от него признания?» 

«Могу себе позволить» 

«Ладно, иди спать» 

«Я иду» 

«Спокойной ночи» 

«И тебе» 

Я отложила телефон. 

Чен сонно зашевелился. 

— Кто писал ночью моей любимой? — спросил он. 

— Твоя будущая свояченица, — ответила я. 

— О чём? 

— О любви. 

Чен открыл глаза. 

— О чьей? 

— О её собственной. Спи. 

Он обнял меня крепче. 

— Ты мне расскажешь? 

— Завтра. 

— Обещаешь? 

— Обещаю. 

Он закрыл глаза. Я погладила его по голове. 

— Всё в порядке? — спросил он. 

— Всё прекрасно, — ответила я. 

Он уснул. А я ещё долго смотрела в потолок и улыбалась. 

На утро мы уже прибыли на работу. 

Чен поцеловал меня на паркинге, я вышла из машины и поднялась в отдел. Мэй уже сидела на месте, пила кофе и листала отчёты. 

— Привет, — сказала она. — Выглядишь счастливой. 

— А я и есть счастливая, — ответила я. 

В обед пришло сообщение от Хуэй. 

«Давай пообедаем? Я соскучилась. В кафе напротив» 

Я сидела в это время в кабинете Чена. Он что-то печатал, Пин стоял у стола с папкой документов. 

— Юмэй, — сказал Чен. — Пойдём обедать? 

— Я не могу, — ответила я. — Сестра позвала. 

Чен округлил глаза. 

— С чего бы я должен лишаться такого удовольствия? 

— Ты не лишаешься, — я улыбнулась. — Просто я обедаю с ней. 

— Но мы всегда обедаем вместе. 

— Не всегда. Иногда ты занят. 

— Я сейчас не занят. 

— А я занята. 

Чен надул губы. 

Пин, который до этого молчал, поправил очки. 

— Господин Лу, — сказал он. — Вы странно себя ведёте. Не приклеены же вы друг к другу. 

— Я не приклеен, — ответил Чен. — Я просто... забочусь. 

— Она пообедает с сестрой и вернётся. 

— Я знаю. Но... 

— Никаких «но». 

Чен замолчал. 

Я подошла к нему, поцеловала в щеку. 

— Я скоро, — сказала я. 

Пин тут же оживился. 

— Юмэй, — сказал он. — Зачем выбирать между любовью и родственными узами? Мы можем пообедать вчетвером. 

— Вчетвером? 

— Да. Вы, господин Лу, я и ваша сестра. 

Чен покивал. 

— Неплохая идея. 

— Шикарная идея, — поправил Пин. 

Он вылетел из кабинета — быстрее, чем я ожидала. 

Мы с Ченом вопросительно смотрели ему в след. 

— Точно ли у моего секретаря всё в порядке? — спросил Чен. 

Моё вопросительное лицо тут же расплылось в улыбке. 

— Чему ты улыбаешься? — спросил он. 

— Ты всегда слишком недогадливый, — сказала я. — Сам потом мне расскажешь, когда поймёшь. 

— Что я должен понять? 

— Сам. 

— Юмэй! 

— Пойдём, а то опоздаем. 

Я вышла из кабинета. Чен побежал за мной. 

— Что я должен понять?! — кричал он. 

— Голова на плечах есть — думай! 

— Юмэй! 

Пин уже вышел из своего кабинета и помчался к лифту. Мы еле успевали за ним. 

В кафе у соседней улицы нас ждала Хуэй. 

Она стояла у входа — в голубом платье, с распущенными волосами и лёгким румянцем на щеках. 

Пин быстро подлетел к ней. 

— Почему вы в юбке? — спросил он. 

— В смысле? — не поняла Хуэй. 

— На улице холодно. Вы замёрзнете. 

— Это платье, — сказала Хуэй. — И оно тёплое. 

— Выглядит не очень тёплым. 

— Так выглядит. 

Пин осмотрел её с ног до головы. 

— И колготки тонкие. 

— Модные. 

— Вы простудитесь. 

— Я не простужусь. 

Пин вздохнул и открыл перед ней дверь. 

Чен подошёл ко мне. 

— Насколько мы нужны в данной ситуации? — спросил он. 

— Ты понял? — спросила я. 

— Пин всегда был внимательным. Это то самое? 

Я ударила его по лбу. 

— Ай! За что? 

— Ты безнадёжен, — сказала я и зашла в кафе. 

Мы сели за столик — Хуэй и Пин с одной стороны, я и Чен — с другой. 

Пин подкладывал Хуэй еду.  

— Ешьте, — говорил он. — Вы мало едите. 

— Я нормально ем, — возражала Хуэй. — Просто слежу за фигурой. 

— Вашей фигуре не помешает побольше мяса. 

Чен посмотрел на меня. 

— Он что, за ней следит? — прошептал он. 

— Следит, — прошептала я. 

— И подкладывает еду? 

— Подкладывает. 

— Как маленькой? 

— Как любимой. 

Чен уставился на Пина. 

— Пин, — сказал он. — Ты не хочешь позаботиться и обо мне? 

Пин поправил очки. 

— У господина Лу отнялись руки? — спросил он. 

— Нет. 

— Тогда вы можете позаботиться о себе сами. 

Чен скривился. 

— Ай да Пин, — сказал он. — Ай да молодец. 

— Спасибо, — ответил Пин. 

После обеда Хуэй подхватила меня под руку. 

— Я украду сестру до входа в компанию, — сказала она. — Нам нужно посекретничать. 

Чен и Пин выглядели растерянно, но отстали на несколько шагов. 

— Ну что? — спросила Хуэй, понизив голос. — Узнала что-то? 

— Я должна была что-то узнать? — переспросила я. 

— Ты моя сестра! Ты должна помогать! 

— Я помогаю. Но не шпионскими методами. 

— И что мне делать? 

— Тебя ничто не натолкнуло на мысли? 

— О чём? 

— О поведении Пина. 

— Он был вежлив. Как обычно. 

Я ткнула её в лоб. 

— Ты с Ченом — абсолютные близнецы, — сказала я. — Не понимаете и не замечаете очевидного. 

— Объясни! — Хуэй чуть не плакала. — Я тогда пойму. 

— Не буду, — я ускорила шаг. — Сама догадайся. 

— Юмэй! Ты издеваешься надо мной! 

Я побежала вперёд. 

Хуэй топнула ногой, но догонять не стала. 

Пин и Чен подошли к ней. 

— Всё в порядке? — спросил Пин. 

— Да, — Хуэй улыбнулась. — Всё хорошо. Мне нужно заскочить в издательство, я пойду. 

— Вас подвезти? — спросил Пин. 

Чен шагнул вперёд. 

— У нас сейчас собрание, — напомнил он. 

Пин посмотрел на него. 

— Вам тринадцать лет? — спросил он. 

— Что? Нет. 

— Тогда вы справитесь без меня. Нужные документы лежат в вашем кабинете. 

Пин взял Хуэй за талию — аккуратно, бережно — и повёл к парковке. 

Чен проводил их взглядом. 

— Я ничего не понимаю, — сказал он. 

Вечером мы втроём вышли из компании. Я, Чен и Пин. 

— У меня дела, — сказал Пин и направился к машине. 

— Пин стал сильно занятым в последнее время, — заметил Чен. 

— Кстати, — сказала я. — Мне рассказали, что его не было на собрании. Нонсенс какой-то. 

— Пин повёз Хуэй в издательство, — ответил Чен. — Ещё и отчитал меня. 

— Отчитал? 

— Спросил, не тринадцать ли мне лет. 

Я улыбнулась. 

— И какие выводы ты из этого сделал? 

— Пина нужно лишить премии. 

Я стукнула его по плечу. 

— Ай! За что? 

— Пину нравится Хуэй. И это взаимно. Он ухаживает за ней. 

Чен выглядел ошарашенно. 

— Нравится? Хуэй? 

— Да. 

— Ты уверена? 

— Более чем. 

— Но они такие разные... 

— Мы тоже не очень одинаковые. 

— Мы — созданы небесами. 

Я покачала головой. 

— Пойдём, Джин заждался. 

Мы пошли к машине. 

И я думала о том, что моя сестра, наконец, тоже будет счастлива.