Любовь по чужому сценарию 2

Утром настроение было замечательным. 

Вчерашний вечер принёс столько веселья, что оно перекинулось на сегодня. Я проснулась с улыбкой, потянулась, посмотрела на Джина, который дремал на подушке. 

— Доброе утро, рыжий, — сказала я. 

Кот приоткрыл один глаз. 

Я подхватила его на руки и закружилась с ним в танце. 

Джин явно был недоволен — выпустил когти, вцепился в мой халат, но, видимо, решил, что после такого обращения я хорошо его покормлю. Поэтому особо не сопротивлялся. 

— Ты мой пушистый партнёр по танцам! — пропела я, кружась по комнате. 

Кот мяукнул. 

— Согласен? Отлично. 

Я поставила его на пол. Он покачнулся — голова, видимо, кружилась — и посмотрел на меня с укором. 

— Всё, всё, — я быстро насыпала корм. — Прости, хороший. 

Кот фыркнул и принялся за еду. 

Я побежала в душ. 

Выходной кончился. Вернёмся к работе. 

Я мылась, напевала какую-то мелодию и думала о вчерашнем. О галерее, о ресторане, о прогулке, о поцелуе. 

Выйдя из душа, я дала коту вкусняшку — маленькую рыбную палочку. Джин тут же забыл про утренний танец и простил меня. 

Ну, или мне так показалось. 

Я встала перед зеркалом. 

На улице было пасмурно, но на душе — нет. Я выбрала чёрное строгое платье, длиной чуть выше колена, с длинными рукавами. Ботинки на каблуке — те самые, в которых вчера гуляла. Волосы распустила — господину Лу нравится.  

Посмотрела на себя. 

«Сразу видно, что влюблена», — подумала я. 

Потом удивилась собственной мысли. 

— Влюблена? — переспросила я вслух. 

Кот зевнул. 

— Не поняла, с чего я взяла. 

Кот моргнул. 

— Ладно, неважно. 

До работы ещё оставалось время. 

Я вышла в гостиную, достала портрет императора. Ван Мин всё так же выглядел величественно и благородно. Чёрный халат с золотыми драконами. Тонкая усмешка на губах. Тёплые глаза. 

Я поставила холст на мольберт в самом светлом углу. 

Сделала глубокий поклон, касаясь головой пола. 

— Благослови меня, — сказала я. 

Выпрямилась. 

— Пусть ты всего лишь книжный персонаж, — продолжила я. — Но эмоции, которые я с тобой пережила, — это для меня не выдумка. 

Я посмотрела на портрет. 

— Пусть твоя жизнь будет счастливой, Ван Мин, — сказала я. — А я буду счастливой здесь. 

Император смотрел на меня с холста. Молчал. Улыбался. 

Я улыбнулась в ответ, накинула пальто, взяла сумку и выбежала из дома. 

Возле подъезда меня ждал чёрный седан. 

А перед ним стоял Лу Чен — с букетом пионов. Розовых, пышных, с каплями воды на лепестках. 

Он немного замялся, переступил с ноги на ногу. 

— Хризантемы прекрасны, — сказал он. — Но мне очень захотелось подарить именно пионы. 

Я смотрела на цветы. Потом на него. Потом снова на цветы. Аккуратно подошла и взяла букет. 

— Спасибо, очень красивые, — сказала я. 

— Можно у нас сегодня будет свидание? — спросил он. — Но уже нормальное. Без свидетелей. 

Я рассмеялась. 

— Буду счастлива встретиться без шайки бандитов, следящих за людьми. 

— Договорились, — он улыбнулся. 

— И ещё, — сказала я. — Можешь подвезти меня до работы. 

— С радостью. 

Он открыл мне дверь пассажирского сиденья, потом обошёл машину и сел за руль. 

Мы ехали в тишине. Не напряжённой, а спокойной. Я смотрела в окно, он — на дорогу. Иногда наши взгляды встречались, и мы улыбались. 

Он снова высадил меня недалеко от здания компании. 

— Только не говори, что опять пройдёшься пешком, — сказал он. 

Я пригрозила ему пальцем. 

— Не спорь. 

Потом наклонилась и поцеловала его в щёку. 

— Спасибо за цветы, — сказала я и вышла из машины. 

Чен потрогал щеку и широко улыбнулся. 

Я помахала ему рукой и быстрым шагом пошла к офису. 

В компании меня встретил шквал комплиментов. 

— Юмэй! — крикнула Мэй из своего кабинета. — Ты выглядишь как королева! 

— Я императрица, — ответила я и рассмеялась. 

— Что? — не поняла она. 

— Ничего. Просто настроение хорошее. 

Мэй вышла в коридор, посмотрела на мой букет. 

— Пионы? — спросила она. — Очень красивые. Кто подарил? 

— Секрет, — я улыбнулась. 

— Тайный поклонник? 

— Типа того. 

Мэй покачала головой. 

— Смотри, — сказала она. — Я иду к начальству. Интересно, что сегодня нужно будет переделать. 

— Удачи, — сказала я. 

Она ушла. 

Я села за своё место, поставила букет в вазу — нашлась какая-то на столе — и улыбнулась. 

«Сегодня, кажется, ему будет всё равно на проекты», — подумала я. 

И наконец занялась работой. 

В это время Лу Чен проводил собрание. 

Он сидел во главе стола, смотрел на директоров, которые докладывали о показателях, и не слышал ни слова. 

Перед ним стояло совместное фото с Юмэй — то самое, из магазина. Он смотрел на него и улыбался. 

Директор экономического отдела что-то вещал о снижении издержек. 

Чен смотрел на фото и улыбался. 

Начальник юридического отдела докладывал о новых рисках. 

Чен смотрел на фото и улыбался. 

Директор по маркетингу предлагал новую стратегию продвижения. 

Чен смотрел на фото и улыбался. 

— Господин Лу! — рявкнул кто-то. 

— Что? — он поднял голову. 

— Я спрашиваю, одобряете ли вы увеличение бюджета на рекламу. 

— Одобряю, — сказал Чен. — Всё одобряю. 

Директора переглянулись. 

Совещание закончилось. 

Чен поднялся. 

— Все отлично поработали, — сказал он. — В этом месяце все получат премию. 

Директора обрадовались, заулыбались. 

— Однако, — Чен поднял палец, — результаты не связаны с моим хорошим настроением. В первую очередь — результат. Потом — премия. 

Директора уже менее радостно покивали и быстро исчезли за дверью. 

Пин зашёл в кабинет после всех. 

— Вы не скажете, откуда летит метеорит? — спросил он. 

— Что? — Чен поднял бровь. 

— Такое хорошее настроение у начальника — предвещает развал человечества. Или конец света. Или, как минимум, глобальный финансовый кризис. 

— Ты совсем заработался, — сказал Чен. — Видимо, сходишь с ума. 

— Возможно, — согласился Пин. — Но у меня есть оправдание. 

— Какое? 

— Мой начальник выглядит абсолютно непривычно. 

Чен прищурился. 

— Ты это к чему? 

— Ни к чему. Просто констатирую факт. 

— Хватит констатировать. Иди работай. 

Пин поклонился и вышел. 

Не успел он выйти за дверь, как в телефоне появилось сообщение от Хуэй. 

«Господин Пин, как дела в компании?» 

«В каком смысле?» — ответил он. 

«Ну, экономический рост там... или всё плохо?» 

«Вас интересует экономический рост?» 

«Да!» 

«Или всё же вы хотите знать, как дела у влюблённых?» 

Хуэй молчала минуту. 

«Ладно, мне всё равно на дела компании», — призналась она. 

«У Чена сегодня свидание с Юмэй. Без свидетелей» 

«Без свидетелей? Это хорошо. Взрослые люди, наконец-то» 

«Вы не будете мешать?» 

«Нет. Я уже наигралась» 

Пин поправил очки. 

«Мудрое решение», — написал он. 

Хуэй молчала. 

Пин убрал телефон — подумал, что переписка окончена. Но через пару минут пришло новое сообщение. 

«А у вас как дела?» 

Пин уселся в кресло, посмотрел на экран. 

«У меня? Всё в порядке. Работа кипит» 

«Я не про работу» 

«А про что?» 

«Про вас лично» 

Пин задумался. 

«У меня тоже всё хорошо. А у вас?» 

«Хорошо» 

Пауза. 

«Я хотела извиниться. За вчерашнее. За сцепленные руки, за падение, за грязный костюм» 

Пин рассмеялся сам себе. 

«Так просто такие поступки не прощают», — написал он. 

«А как прощают?» 

«Пригласите на кофе» 

«Хорошо. Вы можете выбрать любое удобное время» 

Пин снова улыбнулся. 

«Сегодня вечером. Я заеду» 

«Вы знаете адрес?» 

«Нет» 

Хуэй написала адрес. 

«Буду ждать», — добавила она. 

«И я», — ответил Пин. 

Он убрал телефон и сказал сам себе: 

— Тоже буду ждать. 

Потом быстро убрал улыбку с лица и принялся за дела. 

*** 

Ко мне в это время подлетела Мэй. 

— Юмэй! — сказала она взволнованно. — Начальник совсем поплыл! 

— Что не так? — спросила я. 

— Он раздал премии! Всем! — она всплеснула руками. — Всем директорам! Без причины! 

— Может, причина есть? 

— Какая? Рост прибыли? Снижение издержек? — Мэй задумалась. — Нет. Я уверена — его очаровали. 

— Очаровали? 

— Да. Я такую улыбку у него ещё не видела. Он смотрел на своё фото и улыбался всё совещание. 

Я невольно улыбнулась. 

— Наверное, любовь, — сказала я. — Хоть на дворе и осень, а она всё равно стучится к каждому. 

— Стучится, — вздохнула Мэй. — Но не ко мне. У меня только собака есть. 

— Собака — это тоже любовь. 

— Это не та любовь, которую я хочу. 

Я рассмеялась. 

— Придёт и к тебе. Не переживай. 

— Ты оптимистка. 

— Я реалистка. 

Мэй покачала головой и ушла. 

Я вернулась к работе. Нужно было всё быстренько сделать. Ведь вечером у меня свидание. Настоящее. Без свидетелей. 

Я работала, улыбалась и иногда поглядывала на пионы. Розовые, пышные. Как моё настроение. 

— Юмэй, ты опять улыбаешься, — заметила коллега. 

— А что нельзя? 

— Можно. Но страшно. 

— Не бойтесь. Это ненадолго. 

Я взяла планшет и продолжила чертить. День летел быстро.  

Вечером я получила сообщение от Чена: «Задерживаюсь. Подожди меня у здания, ладно?» 

Я ответила: «Без проблем». 

Он написал: «Буквально 10 минут. Скоро буду». 

«Не торопись», — ответила я и убрала телефон. 

Я вышла на улицу. Вечер был прохладным, но не холодным. Ветер приятно обдувал лицо, трепал волосы. Я вдохнула свежий воздух и почувствовала умиротворение. 

Всё-таки он мне нравится. 

Я не знаю, когда это произошло. Казалось бы, наш конфликт был обречён на моё увольнение — проблемы с начальством, вечные споры, переделка проектов. А всё обернулось вот так. 

Я стояла, смотрела на фонари и улыбалась. 

Моё радостное настроение разбилось вдребезги из-за возникшей фигуры. 

Ли Цян вышел из-за угла. Он был явно пьян — шатался, глаза блестели, дыхание слышалось за метр. 

— Юмэй, — прошамкал он. — Ну наконец-то. А где твой парень? 

— Не твоё дело, — ответила я, делая шаг назад. 

— Не моё? — он рассмеялся. — А чьё же? Я же тебя люблю. 

— Ты пьян, Ли Цян. Иди домой. 

— Не уйду, — он шагнул ко мне, пытаясь схватить за руки. — Где твой парень? Где этот богатый папик, про которого твоя сестра говорила? 

— Отстань. 

— Нет. Я хочу посмотреть на него. Хочу увидеть, кто лучше меня. 

— Все лучше тебя, — сказала я, вырывая руку. 

— Ах так? — лицо его исказилось. — Твоя сестра — лгунья. Она не только книжки выдумывает — она жизнь выдумывает. Никакого парня у тебя нет. Ты одна, как и была. 

Ладно оскорблять меня. Но сестру я не позволю никому. 

Я отвесила ему звонкую пощёчину. 

— Чтобы больше я не видела тебя в радиусе километра, — сказала я. 

Ли Цян взбесился. 

Его лицо перекосилось, глаза налились кровью. Он замахнулся — рука пошла вверх, готовясь ударить. 

Удара не последовало. 

Как лавина на него обрушился Лу Чен. 

Он перехватил руку Ли Цяна, резко вывернул. В сумраке фонарей казалось, что его глаза горят — холодно, жёстко, опасно. 

— Что здесь происходит? — спросил он. 

— А ты кто? — прохрипел Ли Цян. 

— Тот, кто сломает тебе руку, если ты ещё раз подойдёшь к моей девушке. 

Чен твёрдо оттолкнул Ли Цяна. Тот не удержался и плюхнулся на землю. 

— Понял? — Чен навис над ним. 

Ли Цян замер. 

Потом закричал: 

— А, понял! Это тот самый богатый папик! Ну-ну, нашла себе спонсора? Думаешь, он на тебе женится? Таких, как ты, бросают, когда наиграются! 

Я сжала кулаки. 

Чен улыбнулся — холодно, с лёгким презрением. 

— Она может себе позволить выбрать красавца, — сказал он. — После такого чудовища, как ты. 

— Да я тебя... 

Ли Цян хотел кинуться на Чена, но его тут же перехватила охрана. Двое крепких мужчин взяли его за локти. 

— Пустите! — заорал он. — Вы знаете, кто я?! 

— Полиция уже в пути, — сказал один из охранников. 

Пин подошёл к нам. 

— Я с радостью утихомирил бы его сам, — сказал он, поправляя очки. — Но не сейчас. Сейчас им займётся охрана. А у меня... встреча. 

— Встреча? — переспросила я. 

— Вернее, не встреча... — Пин замялся. — Просто... ну, вы понимаете. 

— Не понимаем. 

— И не надо. 

Пин быстро ушёл к машине. 

Охранники уводили Ли Цяна. Он что-то кричал, вырывался, но его держали крепко. 

Чен обнял меня за плечи. 

— Оставляем его охране, — сказал он. — Нам пора. 

Мы спустились на паркинг. Там было тихо — никого, только ряды машин и тусклый свет. 

Чен остановился, повернулся ко мне, осмотрел с ног до головы. 

— Всё в порядке? — спросил он. 

— Всё хорошо, — ответила я. 

Он поцеловал меня в лоб — нежно, осторожно. Потом обнял. 

— Точно? — спросил он. 

— Точно, — я уткнулась ему в грудь. — Пока я под защитой такого красавца, никакое чудовище мне не страшно. 

— Ты шутишь, — он улыбнулся. — Значит, всё действительно хорошо. 

— Шучу. Всё отлично. 

Он обнял крепче. 

Из-за угла выехала машина Пина. Он притормозил рядом, опустил стекло. 

— У вас всё нормально? — спросил он. 

— Да, — ответил Чен. 

— Я тогда поехал, — Пин кивнул. 

Я посмотрела на него. 

— Ты сказал, у тебя встреча? — спросила я. — С кем? 

Пин растерянно улыбнулся. 

— Это секрет, — сказал он. 

— Секрет? 

— Да. 

Он поднял стекло и уехал. 

Я повернулась к Чену. 

— Ты знаешь, с кем он встречается? — спросила я. 

— Понятия не имею, — Чен пожал плечами. — Но если завтра Пин будет сиять больше, чем я, — он улыбнулся, — я вытащу из него всё. Под пытками. 

— Ты же начальник, а не следователь. 

— Это не мешает. 

Я рассмеялась. 

— Где в этот раз будет наше свидание? — спросила я. 

— Для начала — ужин, — сказал Чен. — Потом — прогулка до твоего дома. Иначе Джин умрёт с голоду. 

— А после того, как я покормлю кота? 

— После — можно идти куда угодно. 

— На дворе ночь будет. 

— Это не беда. 

— Завтра на работу. 

— У тебя будет выходной, — сказал Чен. 

— Я не хочу пользоваться служебным положением. 

— Я открою тебе больничный. 

— Я не больна. 

Чен фыркнул. 

— А вот я болен, — сказал он. — От любви. Поэтому мне нужен кто-то, кто будет обо мне заботиться. 

Я прижалась ближе. 

— Какие симптомы? — спросила я. 

— Температура скачет, — начал перечислять он. — Пульс ускоряется. Сердце выпрыгивает из груди. 

— Очень серьёзные симптомы, — кивнула я. 

— Я не справлюсь один. 

— А вот моя болезнь серьёзнее, — сказала я. 

Чен убрал улыбку. 

— Что случилось? 

— Я сейчас умру от голода. 

Он облегчённо выдохнул. 

— Чего же мы тогда ждём? 

Он взял меня за руку и повёл к машине. 

В ресторане нас уже ждали — столик был забронирован. Тот же, что и в прошлый раз — у окна, с видом на набережную. 

— Как ты догадался, что я хочу сюда вернуться? — спросила я. 

— Я просто надеялся, — ответил Чен. 

Мы сели. Заказали ужин — рыбу, овощи, бутылку белого вина. 

— За сегодняшний вечер, — сказал Чен, поднимая бокал. 

— За то, чтобы чудовища больше не появлялись, — ответила я. 

Мы чокнулись. 

В это время Пин уже подъехал к дому Хуэй. 

Она стояла у подъезда, переминалась с ноги на ногу — видно было, что нервничает. На ней было голубое платье — не такое, как на Юмэй, но милое, домашнее и очень живое. 

Пин опустил стекло. 

— Добрый вечер, — сказал он. 

— Добрый, — ответила Хуэй. 

— Садитесь. 

Она села в машину, пристегнулась, сложила руки на коленях. Молчала. 

Пин тронулся с места. 

— Что-то не так? — спросил он. 

— Всё отлично, — она замахала руками. — Всё просто прекрасно. 

— Вы выглядите напряжённой. 

— Я? Нет. С чего вы взяли? 

— Вы трясётесь. 

— Это... это от холода. 

— В машине тепло. 

— Значит, от волнения. 

Пин улыбнулся. 

— Чего вы боитесь? 

— Я не боюсь, — Хуэй выпрямилась. — Я просто переживаю, что вы не оцените моё общество. 

— Оценю, — серьёзно сказал Пин. — Не сомневайтесь. 

Они приехали в кафе — маленькое, уютное, с мягкими диванами и приглушённым светом. 

Хуэй заказала чай, Пин — кофе. 

— Я обещала вас вкусно накормить, — сказала Хуэй. — Обращать внимание на цены не нужно. Заказывайте что хотите. 

— Насколько бедным я выгляжу? — спросил Пин. 

— Нет! — Хуэй снова замахала руками. — Я не это имела в виду! Я просто хотела... 

— Хотели показать, что вы щедрая? 

— Да! То есть нет! То есть я не хотела вас обидеть! 

Пин рассмеялся. 

— Я понял. Всё в порядке. 

Они сделали заказ. 

— Чем вы занимаетесь в свободное время? — спросил Пин. — Кроме того, что следите за сестрой и пишете книги? 

— Писать книги — это и работа, и хобби, — ответила Хуэй. — Мне нравится придумывать новые сюжеты. 

— А ваша сестра говорит, что это бред? 

— Она говорит, — Хуэй улыбнулась. — Но я её не слушаю. 

— Какой сюжет был последним? 

Хуэй оживилась. 

— Детектив, — сказала она. — Где комнатное растение — убийца. 

Пин серьёзно посмотрел на неё. 

Потом рассмеялся. 

— Растение-убийца? — переспросил он. 

— Да. 

— И какой у него мотив? 

— Мотива как такового нет, — Хуэй растерялась. — Оно просто ядовитое. А за всем, по сути, стоит человек. 

— То есть растение — это орудие? 

— Да! 

— А кто человек? 

— Это уже секрет. 

Пин откинулся на спинку стула. 

— Как вы вообще генерируете такие идеи? 

— У меня очень развитая фантазия, — Хуэй пожала плечами. — А что вы делаете в свободное время? Когда не уничтожаете компанию строгостью и объективностью? 

— Я собираю пазлы. 

— Я так и думала! — Хуэй хлопнула в ладоши. 

— Что значит — так и думали? 

— Вы производите впечатление человека, который любит порядок. А пазлы — это порядок. Разложить всё по кусочкам, найти каждому своё место. 

Пин улыбнулся. 

— На пазлах нарисованы дворцы? — спросила Хуэй. 

— Всякое. У меня много пазлов. Некоторые — на тысячу деталей. Некоторые — на три. 

— На три тысячи?! 

— На три. Это сложнее. 

Хуэй рассмеялась. 

— А можно мне их посмотреть? — спросила она. — Ну, хотя бы на фото. 

— Можно, — кивнул Пин. 

Они болтали. О пазлах, о книгах, о странных идеях Хуэй, о строгом начальнике Пине и его нелёгкой доле. 

Время летело незаметно. 

А в другом конце города, за столиком у окна, Чен и Юмэй смотрели на набережную и держались за руки. 

И никто за ними не следил. 

И никому не нужно было подсказывать в наушник. 

И это было их свидание — настоящее, тихое, тёплое. 

— Завтра будет хороший день, — сказала я. 

— Обещаешь? — спросил Чен. 

— Обещаю, — ответила я. 

Мы улыбнулись друг другу.