Любовь по чужому сценарию 2

Через два дня Пин заехал в магазин, а после направился к дому Хуэй. 

Он набрал корзину: куриный бульон, свежие овощи, имбирь, лимоны, мёд, несколько упаковок сока и большую тёмную шоколадку. Потом зашёл в аптеку — купил жаропонижающее, витамины, спрей для горла. 

— Она меня убьёт, — сказал он сам себе. 

И всё равно купил. 

Хуэй открыла дверь квартиры, укутанная в шарф, в тёплой пижаме с оленями. Нос красный, глаза блестят, голос осипший. 

— Ты пришёл, — сказала она. 

— Я пришёл. 

Пин разулся, зашёл внутрь, поставил пакеты на стол. Осмотрелся. Уютная квартира — книги на полках, ноутбук на диване, чашка с остывшим чаем на подоконнике. 

— Почему ты не написала сестре? — спросил он. 

— Сестра меня отчитает, — вздохнула Хуэй. — Скажет, что сама виновата, что заболела. Потом приедет с таблетками, едой — и будет отчитывать уже вживую. 

— Логично. 

— Я не хочу, чтобы она волновалась. 

Пин поправил очки. 

— А про тёплое платье помнишь? — спросил он. 

— Помню. 

— Оно оказалось не таким уж тёплым. 

Хуэй уселась за стол. 

— Зато красивое, — сказала она. — И вообще — то же самое я бы слушала от сестры. Так что не начинай. 

— Я не начинаю. Я констатирую факт. 

— То же самое. 

Пин достал из пакетов бульон, поставил разогреваться. 

— Не говори сестре, — попросила Хуэй. — Пожалуйста. 

— Хорошо. 

Он налил суп в тарелку, поставил перед ней. 

— Ешь. 

Хуэй съела две ложки. 

— Всё, я наелась, — сказала она. 

— Что значит — наелась? — Пин посмотрел в тарелку. — Это даже не половина. 

— Я не голодная. 

Она встала из-за стола, топнула ногой. 

— Не голодная, — повторила она. — И вообще — я пойду спать. 

Она уже собралась убежать в спальню, когда Пин потянул её за руку. 

— Организм должен как-то бороться с вирусом, — сказал он. — Для этого нужно есть. 

Хуэй опустила голову. 

— Ты заразишься от меня. 

— Тогда я специально приеду к тебе, — спокойно сказал Пин. — И буду болеть в твоей квартире. 

— Ты хочешь вызвать у меня чувство вины? 

Пин провёл пальцем по её щеке. 

— Я хочу вызвать чувство вины перед твоим собственным организмом. 

Он подхватил её на руки — легко, как пушинку — и посадил обратно за стол. Встал за её спиной, взял ложку и, изобразив самолётик, запустил ей в рот. 

— Ж-ж-ж, — сказал он. 

Хуэй рассмеялась. Прожевала. Проглотила. 

— Ещё, — сказал Пин. 

Она открыла рот. 

Он кормил её, пока тарелка не опустела. 

— Тебе не нужно на работу? — спросила Хуэй. 

— У меня отгул. По личным причинам. 

— Не будет из-за этого проблем? 

— Проблемы будут у Чена, — усмехнулся Пин. — А я работаю на компанию пять лет. У меня не было отгула ни разу. Как-нибудь справятся. 

Хуэй поникла. 

— Мне жаль, что я выдернула тебя с работы. 

Пин потыкал ложкой ей в губы. 

— Открывай рот, — сказал он. 

Она открыла. Он дал ей пустую ложку. 

— Суп закончился, — объявил он. — Молодец, что поела. 

— Только сестра меня так хвалила, — сказала Хуэй. 

Она бросилась на диван, укрылась пледом. 

— Ну что, — сказала она. — Теперь точно заразишься. 

Пин улыбнулся, помыл посуду, вытер руки и сел рядом. 

— Ты вроде на меня не чихала, — сказал он. — Маловероятно. 

— Без близкого контакта — точно не заразишься. 

— Я каждый вечер пью чай с лимоном и имбирём, — сказал Пин. — Так что всё хорошо. 

Хуэй подвинулась ближе. 

— Можем что-нибудь посмотреть? Скоро новая серия комедии начнётся. 

Пин посмотрел на часы. 

— Через сколько? 

— Минут пять. 

— Успеем. 

— Что успеем? 

Пин притянул её к себе и поцеловал. Не в лоб. Не в щеку. В губы. Хуэй расширила глаза, но быстро обняла его руками и поцеловала в ответ. 

Пин отстранился. 

— Успели, — сказал он. — Как называется комедия?  

Хуэй вся красная смотрела в пол. 

— Не помню, — прошептала она. 

Пин потрогал её щеку. 

— Температура поднялась? Покраснела. 

— Ты виноват, — Хуэй убрала его руку. — Ещё и смеёшься. 

— Я не смеюсь. Я волнуюсь. 

Пин снова притянул её к себе. 

— Ты мне очень нравишься, — сказал он. 

— Мог бы подобрать время и получше, — буркнула Хуэй. — Не тогда, когда я в шарфе, пижаме и с температурой. 

— По-моему, очень романтично. 

— У тебя странное представление о романтике. 

Она уткнулась в его плечо. Пин погладил её по голове. 

— Ты пропустишь серию. 

— Посмотрю потом, на компьютере. 

— Ну как хочешь. 

Он продолжал гладить её. Хуэй молчала. Потом сказала: 

— Ты тоже мне нравишься. 

— Я знаю. 

— Как самонадеянно. 

— Это не самонадеянность. Это наблюдение. 

Они сидели обнявшись. За окном темнело. В комнате было тепло и уютно. 

— Пин, — сказала Хуэй. 

— Мм? 

— Останься сегодня. 

— Останусь. 

— Но спать будем отдельно. 

— Хорошо. 

— Я на диване, ты — в моей кровати. 

— Это нелогично. Ты больна. Ты должна спать в кровати. 

— Ладно. Я в кровати, ты — на диване. 

Хуэй снова уткнулась в его плечо. 

— Останься, — повторила она. 

— Я уже сказал — останусь. И спать будем вместе. 

— Я ужасно сплю. 

— Переживу. 

Пин улыбнулся. 

Через три дня утром мы с Ченом заходили в компанию вдвоём. 

Он всё-таки уломал меня подъехать прямо ко входу. «Слухи слухами, — сказал он. — А я хочу, чтобы все видели — ты моя девушка». 

Я сдалась. 

На пороге уже стоял Пин. 

Он поправлял волосы Хуэй, которая крепко держала его за руку. 

— Доброе утро, — сказал Чен. 

— Доброе, — ответил Пин. 

Чен посмотрел на их сцепленные руки. 

— Что здесь происходит? — спросил он. 

— Жду вас уже десять минут, — ответил Пин. — Вы опоздали. 

— Я не про это. 

— А про что? 

Чен ткнул пальцем на их руки. 

— Это. 

— Это моя девушка, — сказал Пин. — Что вас не устраивает? 

Чен поправил пальто. 

— Напоминаю, что твоя девушка — младшая сестра моей девушки. Поэтому ты должен был отчитаться о своих намерениях. 

— Отчитаться? 

— Да. Ты жениться собрался? 

— Возможно. 

— Что?! 

— Шучу. Пока не собрался. 

— Пин, ты издеваешься? 

— Немного. 

Пин поправил очки. 

— Я старше вас, — сказал он. — В отличие от вас, я не строил заговор против девушки. 

— Какой заговор? 

— Тот самый. С наушниками, газетой и кустами. 

Чен скривился. 

— Вы уже опаздываете, — сказал он. 

— До начала рабочего дня ещё пять минут, — ответил Пин. 

Чен замялся. 

Он прильнул к моей руке. 

— Меня все обижают, — сказал он. 

Я погладила его по голове. 

— Дома пожалею, — ответила я. 

Хуэй хитро улыбнулась. 

— Как же ты собираешься жалеть господина Лу? — спросила она. — И когда мне ждать племянника? 

Я улыбнулась. 

— У тебя теперь есть Пин, — сказала я. — Пусть он оценивает твои книги. 

Хуэй перестала улыбаться. Она прижалась к Пину. 

— Господин Лу настраивает сестру против меня! — пожаловалась она. 

— Я? — Чен показал пальцем на себя. 

— Придётся вызвать вас на дуэль, — сказал Пин. 

Чен испугался — и просто сбежал. Мы рассмеялись и поплелись на работу. Хуэй поправила волосы Пина. 

— Вечером буду ждать тебя на ужин, — сказала она. 

— Приду. 

— И спать... — начала она. 

— Со мной ты больше не будешь спать, — перебил Пин. 

— Почему? 

— Колено вылетело. 

Я рассмеялась. 

— Какие проблемы у тебя с коленом? — спросила я. 

— От старости, — серьёзно ответил Пин. 

Хуэй обиженно отвернулась. 

Пин обнял её, поцеловал в щеку. 

— Я люблю тебя, — сказал он. 

— Я тебя тоже, — прошептала Хуэй. 

— А теперь нам пора, — Пин поправил галстук. — Вечером увидимся. 

Они разошлись в разные стороны — Хуэй к выходу, Пин в лифт. 

Чен уже ждал меня наверху. 

— Ты сбежал, — сказала я. 

— Он хотел меня убить, — ответил Чен. 

— Он хотел с тобой поговорить. 

— У него был опасный взгляд. 

— У него всегда такой взгляд. 

— Именно. Я испугался. 

— Ты трус. 

— Я осторожный. 

Я поцеловала его. 

— Иди работай, — сказала я. 

— А ты? 

— Тоже. 

Он ушёл в свой кабинет. Я — в свой. 

Вот так закончилась эта история. Вам интересно, рассказала ли я кому-то о своих приключениях во время комы? 

Ответ: да. 

Я рассказала Чену. Мы сидели вечером на диване, Джин мурлыкал на коленях, за окном шумел дождь. 

— Я должна тебе кое-что сказать, — начала я. 

— Ты беременна? — спросил он. 

— Нет! 

— Жаль. 

— Лу Чен, не перебивай. 

Он замолчал. 

Я рассказала всё. Про аварию, про кому, про Ван Мина. Про дворец, про императора, про то, как я думала, что умру. Про то, как он пах — сандалом и дымом. Про то, как смотрел на меня — тепло, устало, с надеждой. 

Чен слушал молча. Потом я показала ему портрет императора. Он долго смотрел. 

— Теперь понятно, почему ты прятала холст, — сказал он. 

— Не ревнуй, — попросила я. 

— Я не ревную. 

— Ревнуешь. 

— Немного. 

— Это вымышленный персонаж. Я люблю тебя. Настоящего. 

Он обнял меня. 

— На фоне Ван Мина я выгляжу как копия, — сказал он. 

— Ты выглядишь как человек, которого я люблю. Этого достаточно. 

— Достаточно, — он поцеловал меня в макушку. 

Других я не стала посвящать. 

Чтобы не выслушивать Пина и его объяснения, как такое вообще могло случиться. И чтобы не слушать Хуэй, которая бы восхищалась, как удачно я познакомилась с Ченом, который выглядит как Ван Мин. Пин — как Ян Си и прочие. Какой она классный писатель. И прочее восхваление себя любимой. Оставим эту тайну между нами. 

В конце концов, у каждого должно быть что-то своё. Что-то личное. Что-то, что не нужно рассказывать даже самым близким. 

Я смотрю на Чена — он спит рядом. Джин свернулся у него на ногах. За окном — новый день. И впереди — целая жизнь. 

— Спокойной ночи, — шепчу я. 

Чен улыбается во сне. 

Я выключаю свет. 

Всё хорошо.