Любовь по чужому сценарию 2

Утром я уже стояла напротив зеркала и приводила себя в порядок. Расчесала волосы, собрала их в высокий хвост — не в пучок, как обычно, а хвост. Сама не знаю, зачем. Просто захотелось. 

Джин вальяжно разлёгся на моей чистой одежде, которую только только принесла горничная. 

— Джин, — сказала я строго. — Ты наглеешь с каждым днём. 

Кот приоткрыл один глаз и снова закрыл. 

— Слезай, я сказала! 

Кот зевнул. 

Я вздохнула, аккуратно вытащила свитер из-под него, отряхнула. На воротнике осталась рыжая шерсть. 

— Теперь буду выглядеть как дворняжка, — проворчала я. 

Кот спрыгнул на пол и потянулся. 

— Ты прощён, потому что ты красивый. 

Я быстро оделась, посмотрела в зеркало. 

— Готово. 

Через минуту я уже стояла на кухне. 

Лу Юн, увидев меня, тут же подскочил и начал тащить к столу. 

— Садись, садись! — приговаривал он. — Ты такая худенькая, мне больно на тебя смотреть! 

— Господин Лу, я нормально питаюсь... 

— Нормально? — он окинул меня скептическим взглядом. — Кожа да кости! Ешь! 

Передо мной поставили тарелку с кашей, блюдо с яйцами, тосты, масло, джем. Отдельно — чайник с зелёным чаем. 

— Спасибо, — я скромно улыбнулась. 

— Не благодари, ешь! — Лу Юн пододвинул ко мне яичницу. — И не вздумай оставлять! 

Я ела и думала о том, что в этом доме кормят как на убой. Но вкусно. 

Чен появился через десять минут — свежий, выбритый, в строгом костюме. Он сел напротив, взял чашку с чаем, отпил. 

— Выспалась? — спросил он. 

— Не жалуюсь, — ответила я. 

Лу Юн переводил взгляд с меня на сына, с сына на меня. И улыбался. 

— Что? — спросил Чен. 

— Ничего, — отец отхлебнул чай. — Просто смотрю. 

Завтрак закончился. Горничная подошла ко мне и протянула пакет. 

— Это вам, госпожа. 

— Что это? — я заглянула внутрь. 

— Повар сделал всё так, как передал господин Лу. 

Я подняла глаза на Чена. Он делал вид, что не смотрит в мою сторону. 

— Должна ли я передать это кому-то? — спросила я у девушки. 

— Нет, это для вас. 

Я решила, что переспрашивать некогда. Поблагодарила, подхватила Джина — он уже сидел у двери, готовый к путешествию — и направилась к машине. 

Лу Юн вышел проводить. 

— Жду тебя в гости снова, — сказал он. 

— Рисунков больше не ожидается, — улыбнулась я. 

— А можно и без рисунков, — он вздохнул драматично. — Посетить старого, умирающего, одинокого старика. Которого родной сын бросает на произвол судьбы. 

— Отец, — Чен появился сзади, — всем стало очень жаль вас. 

— Молчи! — Лу Юн громко сказал. — Женился бы — глядишь, и внуки появились бы. И старик бы не был одинок. 

— Вы родили меня в тридцать, — напомнил Чен. — У меня ещё куча времени. 

— Не повторяй ошибок предков! — отец погрозил ему пальцем. — Сам потом поймёшь, каково это — не дождаться внуков. 

— Я понял, — серьёзно сказал Чен. — Всё понял. 

Он открыл мне дверь машины, я села. Джин устроился на коленях. Чен сел рядом. 

Лу Юн помахал рукой. Я помахала в ответ. 

Машина тронулась. 

Ко мне доехали быстро. 

Чен помог донести вещи — пакет с едой, ноутбук, планшет. 

— Спасибо, — сказала я, принимая сумку. — Можешь идти. 

— Я подожду, — он сел на диван. 

— Зачем? Я сама доберусь. 

— Зачем, если я точно также еду на работу? Тем более не так много времени осталось до начала. 

Я посмотрела на часы. 

— У нас час до работы. Нормально. 

— Я сказал — мало. 

Я закатила глаза и побежала переодеваться. 

Халат долой, рабочую блузку надеть, юбку, туфли. Хвост оставила как был, но переделала, чтобы приличнее выглядеть. 

— Всё, я готова. 

Чен осмотрел меня с ног до головы. 

— Хвост тебе идёт, — сказал он. 

— Не отвлекайся, — я взяла сумку. — Поехали. 

Мы вышли. 

На подъезде к компании я занервничала. 

— Высади меня здесь, — сказала я. 

Чен повернулся ко мне. 

— Зачем? 

— Слухи о романе с генеральным директором мне не нужны, — ответила я. — Я прогуляюсь пешком. 

— Пешком?  

— Полезно для здоровья. 

Я быстро выскочила из машины, пока он не успел возразить. 

— Юмэй, — он опустил стекло. — Даже если бы мы были женаты и у нас было трое детей, ты бы наверняка бегала и пряталась, чтобы никто ничего не заподозрил. 

— Возможно, — я поправила сумку на плече. — Но это не твоя забота. 

Чен покачал головой. 

— Поехали, Пин. 

Машина уехала. Я вздохнула с облегчением — и с лёгкой грустью. 

— Дура ты, Юмэй, — сказала я себе. — Полная дура. 

И пошла на работу. 

День тянулся долго. 

Хотя основные правки были внесены, мне оставалось доделать дизайн — расставить акценты, подобрать финальные цвета, проверить стыковку с другими отделами. 

Ко мне подошла Хань Мэй. С чашкой кофе. Для меня. 

— Держи, — сказала она. — Выглядишь уставшей. 

— Спасибо, — я взяла кофе, сделала глоток. 

— Как дела с поиском хозяина кота? — спросила она. 

Я решила не вдаваться в подробности. 

— Хозяин — пожилой мужчина, — сказала я. — Обрадовался, что его кота нашла молодая девушка. И вручил мне его на воспитание. 

— Безответственно, — покачала головой Мэй. — Но раз пожилой — понять можно. 

Я покивала. 

— Что там на совещании? — спросила я. 

Мэй понизила голос. 

— У нашего генерального директора, по-моему, биполярное расстройство. 

— С чего ты взяла? 

— В пятницу рвал и метал, заставил всё переделывать. А сегодня сидел на совещании, уткнувшись в телефон, и не убирал с лица улыбку! 

— Может, он влюбился? — предположила я. 

— В кого? — Мэй выпучила глаза. 

— Не знаю. В кота. 

— Он всё утро улыбался, — Мэй не слушала. — Даже когда ему докладывали про задержки поставок. Даже когда обсуждали штрафные санкции. Он бы положительно кивал, если бы ему вещали про роды в зоопарке. 

Я рассмеялась. 

— В конце сказал: «Все хорошо поработали» — и отпустил нас на час раньше! 

— Видимо, быть моделью пошло ему на пользу, — сказала я. 

— Моделью? — Мэй подняла бровь. 

— Забудь. 

Мэй покачала головой и ушла. 

Я осталась одна. 

Сидела за компьютером, правила дизайн, и вдруг вспомнила про чашку Лу Чена. Ту самую, с хомяком и желудем, которая разбилась. 

Я быстро заказала в интернете белую кружку и специальные краски для керамики. Надо было ему хоть что-то подарить взамен. Кота не вернула — пусть будет чашка. 

На том и порешила. 

К вечеру я была без сил, но весьма счастливая. Работа шла хорошо. Правки почти закончены. Хуэй позвонила. 

— Юмэй, — сказала она, — я зашла к тебе. Тут курьер был. Принёс какую-то посылку. 

— Осторожнее, — сказала я. — Там чашка. 

— Ты мне чашку заказала? 

— Не тебе. 

— Понятно, — её голос стал загадочным. — Я всё поняла. 

— Нечего там понимать. Я скоро буду. 

Я быстро собрала вещи и вышла из офиса. 

Внизу, у дверей, стоял Лу Чен. Разговаривал с кем-то по телефону. 

Я пронеслась мимо него со скоростью звука. 

— Юмэй! — крикнул он. 

— Я спешу! — ответила я, не оборачиваясь. 

И пошла пешком в сторону дома. 

Быстрым шагом. Почти бегом. 

Телефон снова зазвонил. 

— Ты где? — спросила Хуэй. 

— Иду домой. 

— Я тут чай поставила, булочки разогрела. Жду. 

— Иду-иду. 

Я сбросила звонок и ускорилась. 

Дома меня встретила Хуэй с распростёртыми объятиями. 

— Сестричка! — она обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулась. 

— Пусти! — я отбилась. — Я голодная. 

— Всё готово! — Хуэй потащила меня на кухню. — Садись, ешь. 

Передо мной поставили чашку с чаем, тарелку с рисом и овощами. И отдельное блюдо. 

— Что это? — я принюхалась. 

— Рисовые булочки, — Хуэй пододвинула блюдо ближе. — Очень вкусные. Примерно такие, как твоей книжной императрице нравились. 

Я замерла. 

— О чём ты? 

— Они стояли в пакете, который ты принесла, — Хуэй с аппетитом откусила кусочек. — И в контейнере. Я взяла попробовать всего одну. Остальные в холодильнике. 

Я быстро доела ужин, вскочила и открыла холодильник. 

Достала контейнер. Открыла крышку. Внутри лежали они. 

Рисовые лепешки с кунжутом и мёдом. 

Такие же, как в книге. 

Такие же, как я ела во дворце. 

Такие же, как Ван Мин приносил мне в беседку. 

Я широко улыбнулась. 

«Он запомнил, — подумала я. — Хотя я упомянула об этом вскользь». 

— Ты где их взяла? — спросила Хуэй. — Мне тоже нужен рецепт. 

— Купила, — сказала я. 

Я откусила кусочек. Тесто — мягкое, воздушное. Кунжут — хрустящий. Мёд — сладкий, тягучий. 

Это они. 

Настоящие. 

Я закрыла глаза от удовольствия. 

— Ну как? — спросила Хуэй. 

— Вкусно, — сказала я. — Очень вкусно. 

После ужина мы сели на диван. Я открыла ноутбук, мы начали листать уже готовые работы. 

— Потрясно, — сказала Хуэй. — Просто потрясно. Но не хватает совместного рисунка императора и императрицы. 

— Будет, — пообещала я. — Обязательно. 

— И этого... — Хуэй открыла файл с тремя мужчинами и засмеялась. 

— Что? 

— Как ты выдумала главнокомандующего? Он получился просто великолепным! 

Я улыбнулась. 

— Я никого не выдумывала. 

— Как это? 

— Ты не разглядела? — я приблизила лицо к экрану. — Это отец Лу Чена. Лу Юн. 

— Что?! — Хуэй вытаращила глаза. — Тот самый Лу Юн? Который... 

— Тот самый. Даже имя такое же. Совпадение. 

— И как он согласился сидеть неподвижно? 

— Это было тяжело и грустно, — призналась я. — Колени болели. Но он молодец. Выдержал. 

Хуэй откинулась на спинку дивана, прижалась к моему плечу, погладила Джина. 

— Господин Лу — весьма милый мужчина, — сказала она. 

В её голосе появились нотки. 

— Говорить намёками тебе не идёт, — сказала я. — Можешь говорить прямо. 

Хуэй повернулась ко мне. 

— Не хочешь с ним отношений? 

— Мы не настолько близки. 

Она села прямо, посмотрела на меня с укоризной. 

— Ты была в доме его отца. Ты нарисовала его отца. Вы вместе гуляли, вместе ужинали, вместе позировали. Куда ещё ближе? 

— Он делал это из-за твоей просьбы, — ответила я. — Может, ты ему нравишься. Не я. 

— Дурочка, — Хуэй ткнула меня пальцем в лоб. 

— За что? 

— Если бы я ему нравилась, он бы спрашивал про меня. Интересовался. Узнавал, как у меня дела. А он вообще не вспоминал моё имя! 

Я молчала. 

— Он ходил сюда ради тебя, — сказала Хуэй. — Ради кота — да. Но потом — ради тебя. 

— Не придумывай. 

— Я не придумываю! Ты сама подумай — сколько раз он позвал меня позировать? А ведь у нас есть общая сцена! 

— Ни разу, — признала я. 

— Вот! — Хуэй раскинула руки. — Выводы напрашиваются сами собой. 

Она помолчала. 

— Он тебе нравится? 

— Он неплохой, — я пожала плечами. — Самовлюблённый, конечно. Но в целом... нормальный. 

— Если бы я была на его месте, я бы вообще не отлипала от зеркала, — Хуэй рассмеялась. — Так что он ещё в норме. 

— Наверное. 

— Не увиливай от ответа. 

— Какой ответ? 

— Нравится — не нравится? 

Я посмотрела в окно. На улице темнело. Фонари уже зажглись. 

— Нравится, — сказала я тихо. — Но это ничего не значит. 

Хуэй хотела что-то сказать, но я перебила: 

— Оставайся сегодня. Я постелю тебе в комнате. 

— Я хочу спать с тобой, — сказала она. — Как в детстве. 

— Мы уже не маленькие. 

— И что? 

Я вздохнула. 

— Проблема не в возрасте, — сказала я. — Ты спишь как ураган. Одеяло отбираешь, пинаешься, разговариваешь. 

— А ты спишь лучше? — Хуэй поджала губы. 

Я вспомнила свою первую ночь с Ван Мином. Как я ударила его коленом. Как он терпел. 

— Не лучше, — признала я. — Но я хотя бы не разговариваю. 

— Разговариваешь. Я сама слышала. «Не уходи, Ван Мин». 

Я покраснела. 

— Это был сон. 

— Конечно. 

В итоге мы всё же легли вместе. 

Я на левой стороне, Хуэй на правой. Джин свернулся у моей головы — на подушке. 

— Выключи свет, — сказала Хуэй. 

Я выключила. 

— Юмэй, — сказала она в темноте. 

— Что? 

— Если он тебе нравится — не бойся. Жизнь короткая. 

— Откуда ты знаешь? 

— Я пишу книги, — её голос стал мягким. — Я знаю о любви всё. 

Я рассмеялась. 

— Спокойной ночи, Хуэй. 

— Спокойной ночи. 

Через пять минут она засопела и начала ворочаться. Одеяло поехало на неё. Локоть уткнулся мне в бок. 

— Ураган, — прошептала я. 

Джин мурлыкал у виска. 

Я закрыла глаза и подумала о том, что завтра нужно будет дорисовать портрет императора и императрицы. 

А ещё — расписать кружку для Лу Чена. Придумать рисунок на свой вкус. Нарисую ему павлина, думаю, это его тотемное животное.