Любовь по чужому сценарию 2

После ужина я подошла к Чену и тихо спросила: 

— Когда ты собираешься вернуть меня домой? 

Не успел он ответить, как рядом вырос Лу Юн. 

— Дождь собирается, — сказал он, выглядывая в окно. — Не по погоде машину гнать. Здесь комнат полным-полно. 

— Господин Лу, не стоит... 

— Можно в комнате Чена постелить, — продолжил он, не слушая. — Там кровать широкая. Места хватит. 

Чен поднял бровь. 

— А где тогда я буду спать? 

— Там же, — невозмутимо сказал отец. 

Я замахала руками. 

— Это неудобно! Очень неудобно! 

— Неудобно спать стоя, если ты не лошадь, — парировал Лу Юн. — А лёжа — всё удобно. 

— Спать в одной комнате с начальником для меня не очень удобно, — твёрдо сказала я. 

Чен вздохнул. 

— Отец просто неудачно пошутил, — сказал он. — Конечно, спать ты будешь в другой комнате. 

— Это была не более чем шутка, — закивал Лу Юн. — Вряд ли у вас с Ченом что-то получится. Не стоит переживать. 

Чен громко спросил: 

— С чего бы вдруг? 

Лу Юн посмотрел на сына. 

— Ты её не достоин, — сказал он. 

Мы с Ченом одновременно рассмеялись. Лу Юн взял меня под руку и потащил показывать комнаты. 

— Вот эта, — открыл он дверь. — С видом на сад. Здесь свежо. Летом окна открываешь — птицы поют. Зимой — камин топится. Уютно. 

— Спасибо, господин Лу, — я заглянула внутрь. Комната была красивой — большая кровать с балдахином, резной шкаф, старинный письменный стол. И окно в пол — от пола до потолка, с видом на темнеющий сад. 

— Устраивайся, — сказал Лу Юн. — Вещи тебе принесут. Если что-то нужно — звони. 

— Куда звонить? 

— Крикни. Услышу. 

Он подмигнул и ушёл. 

Я осталась одна. Подошла к окну. За стеклом начинался дождь — мелкий, частый. Капли стекали по стеклу, размывая огни сада. Небо было почти чёрным. 

«Грозы не избежать», — подумала я. 

Тяжело вздохнула. 

В дверь тихо постучали. Вошла горничная — молодая девушка в чёрном платье и белом фартуке. В руках она держала пушистый белый халат. 

— Госпожа, — сказала она. — Можете отдать ваши вещи. Я быстро их постираю, отправлю в сушилку. К утру будут идеально чистые и сухие. 

— Это мелочи, — сказала я. — Не стоит беспокоиться. 

— Господин Лу просил, — девушка улыбнулась. — Он сказал, что гостья должна чувствовать себя как дома. 

Я вздохнула. Спорить с гостеприимством Лу Юна было бесполезно. 

Я зашла в ванную — благо она была прямо в комнате, отдельной дверью. Разделась, сложила вещи, протянула через дверь. 

— Спасибо, — сказала я. 

— Пожалуйста, госпожа. Халат оставлю на двери. 

Девушка ушла. Я залезла под душ. 

Вода была горячей, пахла хвоей и чем-то цитрусовым. Я стояла, смотрела на мраморные стены и думала о том, что так богато я ещё не мылась. 

«Привыкаешь к хорошему быстро, — усмехнулась я. — Ещё немного — и начнёшь требовать лепестки роз». 

Я выключила воду, вытерлась пушистым полотенцем. Накинула халат — большой, мягкий, пахнущий лавандой. Но завязывать не стала. В конце концов, господин Лу сказал, что без стука сюда никто не зайдёт. А свои давно разошлись. 

Я открыла дверь из ванной. 

И замерла. 

На кровати лежал Лу Чен. 

Он откинулся на подушки, закинув руки за голову, и смотрел прямо на меня. 

А я — голая под халатом. Который не завязан. 

— Ай! — закричала я. 

Я быстро запахнула халат, схватив его обеими руками у горла. 

— Ты что здесь делаешь?! — завопила я. — Какого... 

Чен закрыл глаза и резко отвернулся к стене. 

— Прости! — сказал он. — Я не знал, что ты... 

— Не знал он! — я пятилась к ванной. — Ты должен был постучать! 

— Дверь была открыта! — он всё ещё не поворачивался. — Я постучал, никто не ответил, я подумал, что ты ушла... 

— Куда я могла уйти из гостевой комнаты? 

— Не знаю! В сад! К отцу! К Пину! Откуда я знаю! 

На мой крик сбежался весь дом. 

В дверях появился Лу Юн — встревоженный, с газетой в руках. 

— Что случилось? — спросил он. 

— Ваш сын — извращенец! — закричала я, заматываясь в халат как в кокон. 

— Ай, — сказал Лу Юн, оценив ситуацию. Он повернулся к сыну. — Ты. 

— Отец, я не специально, я постучал, дверь была открыта... 

Лу Юн не слушал. Он подошёл и ударил сына по плечу. 

— Бессовестный! — сказал он. 

— Я ничего не видел! — соврал Чен, всё ещё глядя в стену. 

— Вы двое, — Лу Юн повернулся к горничной и Пину, стоявшим в коридоре. — Выйдите. 

Горничная исчезла мгновенно. 

Чжоу Пин поправил очки, перевёл взгляд с меня на Чена, с Чена на меня. Потом развернулся и вышел, тихо прикрыв дверь. 

— Разбирайтесь сами, — сказал Лу Юн и тоже ушёл. 

Мы остались вдвоём. 

Чен сидел на кровати, глядя в стену. Я стояла у двери в ванную, держа халат обеими руками. 

— Ты мог бы отвернуться и раньше, — сказала я. 

— Я отвернулся. 

— Ты смотрел целую секунду! 

— Этого достаточно? 

— Этого слишком много! 

Чен вздохнул. 

— Прости, — сказал он, наконец поворачиваясь. Но теперь смотрел в пол. — Я должен был постучать громче. И не заходить, пока не услышу ответ. 

Я молчала. 

— Это целиком моя вина, — добавил он. 

Я выдохнула. 

— Ладно, — сказала я. — Я, наверное, немного переборщила с реакцией. 

— Всё справедливо, — он покачал головой. — Я увидел... чудное мгновение. 

Я зло посмотрела на него. 

— Не надо сейчас шуток, — сказала я. 

Чен рассмеялся. 

— Прости. Ещё раз. Я серьёзно. 

— Ладно, — я ослабила хватку на халате. — Так уж и быть — прощаю. 

Он встал с кровати, направился к выходу. 

— Чен, — позвала я. 

Он обернулся. 

— Зачем ты вообще приходил? 

— Забыл, — признался он. — Честно. Видимо, что-то не важное. 

— Теперь уже точно не важно, — сказала я. 

Чен кивнул, взялся за ручку двери. 

— Чен, — снова позвала я. 

— Что? 

— Завтра на работу. А у меня непонятно что из одежды. Всё в стирке. 

— Это не проблема, — сказал он. — Утром заедем к тебе. Переоденешься. 

— Неудобно... 

Чен остановился, не оборачиваясь. 

— Мне удобно, — сказал он и вышел, прикрыв дверь. 

Я рассмеялась. 

— Самовлюблённый нарцисс, — сказала я себе под нос. 

Легла на кровать, взяла ноутбук. Открыла файл эскиза и начала придавать цвет. 

Час. Два. 

Я раскрасила портрет императора, почти закончила императрицу. 

В дверь снова постучали. 

— Не заперто, — сказала я, думая, что это горничная. 

Дверь открылась. Вошёл Чен. С Джином на руках. 

— Я спросил у кота, — сказал он, — хочет ли он пойти к своей хозяйке. Джин тут же запрыгнул ко мне в руки. 

Он поставил кота на меня. 

Джин тут же свернулся клубочком на моём животе. 

— Хороший мальчик, — сказала я, погладив его. 

Я подвинулась на кровати, похлопала рукой рядом с собой. 

— Садись, — сказала я. — Хочу показать. 

— Что? 

— Портрет императора. В цвете. 

Чен сел на край кровати. Я протянула ему ноутбук. 

— Смотри, — сказала я. 

Он взял ноутбук, повертел, приблизил. 

— Ничего себе, — сказал он. — Сам на себя не похож. Здесь... величественный. Реально — император. 

— Тебе очень идёт такая одежда, — сказала я. 

— Ты мне льстишь. 

— Я художник, я просто говорю правду. 

Чен листал дальше. 

— А где императрица? 

— Дальше. 

Он открыл следующий файл. 

Там уже красовался мой портрет — в алом платье, с распущенными волосами, на фоне императорского сада. 

Чен смотрел долго. Слишком долго. 

— Императрица выглядит даже лучше, чем император, — сказал он. — Так не честно. 

— Что? 

— Она затмит главного героя. Читатели будут смотреть только на неё. 

Я рассмеялась. 

— В начале истории император вообще дурак, — сказала я. — Так что пусть затмевает. 

— Я видел первую главу, — сказал Чен. — Тот император и я — не очень похожи характерами. 

— Наверное, так и есть, — я улыбнулась. 

Он пролистал дальше. Нашёл эскиз совместного портрета — тот, что мы рисовали сегодня. 

— А это будет в цвете? — спросил он. 

— Конечно. Потом. 

— Нормальная картина будет? Где императрица кладёт руку ему на плечо, он обнимает её за талию, и они смотрят на зрителя счастливые? 

— Императрица умрёт, — сказала я. 

Чен убрал улыбку с лица. 

— Как это? 

— Сестре нужна была драма, — я пожала плечами. — Императрица погибает. Император страдает. Но без наследников нельзя, поэтому появляется новая императрица. 

— И он быстро забывает старую? — спросил Чен. 

— По задумке Хуэй — нет. Не забывает никогда. Новую императрицу не любит. Детям тоже большой любви не перепадает. 

— Не люблю грустный финал, — сказал Чен. 

— Сама не в восторге, — призналась я. — Хотелось бы, чтобы влюблённые были вместе. Долго и счастливо. 

— Но? 

— Но Хуэй права в одном, — я посмотрела в окно. Дождь усилился, барабанил по стеклу. — В жизни всякое случается. 

Чен кивнул. 

Он закрыл ноутбук и встал. 

— Уже поздно, — сказал он. — Тебе нужно спать. 

— Да, не буду засиживаться. 

— Спокойной ночи, Юмэй. 

— Спокойной ночи. 

Он уже взялся за дверь, когда я вспомнила. 

— Чен, — позвала я. 

— Да? 

— Что там с новым проектом? Обязательно его полностью переделывать? 

Он улыбнулся. 

— А что с ним не так? 

— Ну, — я замялась. — Может, за основу можно взять старый? Который ещё пару дней назад очень нравился генеральному директору? 

Чен покачал головой. 

— Прошлое остаётся в прошлом. Нужно стремиться в будущее. 

— То есть мне нужно просто дальше пахать? 

— Не перенапрягайся, — сказал он. — Спокойной ночи. 

Дверь закрылась. 

Я обняла Джина и уткнулась носом в его пушистую спину. 

— Знаешь, — сказала я коту, — твой хозяин не так уж и плох. 

Джин мурлыкнул. 

— Самовлюблённый, конечно. Упрямый. Невыносимый иногда. Но в целом... очень даже милый. 

Кот поцеловал меня носом. 

Я улыбнулась и закрыла глаза. 

— Спокойной ночи, рыжий. 

За окном шумел дождь. Я слушала его и думала о том, что этот странный день наконец закончился. 

И что завтра будет новый. 

С новыми рисунками, спорами и этим невыносимым человеком, который каким-то образом успел стать частью моей жизни. 

Слишком большой частью.