Любовь по чужому сценарию 2

Уже смеркалось, когда мы дошли до какого-то магазинчика, в который нас каким-то образом буквально затянуло. 

Я даже не заметила, как мы свернули с аллеи. Просто шли, болтали, спорили — и вдруг оказались у витрины, где в полный рост стояли манекены в старинных одеждах. Ханьфу. Императорские халаты. Шёлк, золото, вышитые драконы. 

Я восхитилась, прижав руки к груди: 

— Это то, что нужно! 

Лу Чен даже не успел слово сказать. Я схватила его за руку и затащила внутрь, оглаживая взглядом ряды одежды. 

— Какую эпоху предпочитаете? — спросила продавщица. 

— Эпоху императоров! — выпалила я. 

Через секунду я уже держала в руках чёрный халат с золотыми драконами — точь-в-точь такой, как на портрете Ван Мина. Та же вышивка, тот же крой, те же тяжёлые рукава. 

— То, что нужно! — я ткнула халатом в грудь Лу Чена. — Переодевайтесь. 

— Что? — он непонимающе моргнул. 

— Переодевайтесь! — повторила я. — Мне нужна живая модель в костюме. А то я тут мучаюсь, представляю... 

Продавщицы уже облепили его со всех сторон. Две девушки в униформе ловко сняли с него пальто, развернули халат, оценили размер. 

— Ваш, — сказала одна из них. — Идеально. 

— Я сам, — Лу Чен попятился к примерочной, выставив руки в защитном жесте. — Я сам справлюсь. Мне не нужна помощь. 

— Господин, вам нужна помощь, — настаивала продавщица. — У этих халатов сложная застёжка, пояс завязывается особым узлом... 

— Я справлюсь! 

— Лучше помогите моей императрице, — сказал Лу Чен, стрельнув глазами в мою сторону. 

Я резко посмотрела на него. 

Он хитро улыбнулся. 

— Куда же императору без императрицы? 

Продавщицы быстро закивали, заулыбались и развернулись ко мне. 

— Проходите, проходите! — защебетали они. — У нас есть прекрасные наряды для супруги императора. 

— Мы не супруги! — сказала я. 

— Она просто позирует для книги, — добавил Лу Чен. 

Девушки переглянулись, но ничего не сказали. Они уже увлекли меня за ширму, снимали пальто, натягивали верхнее платье, потом нижнее, потом пояс, потом украшения. 

— Причёску вам сделаем! — объявила самая младшая. 

— Давайте! — я рассмеялась. — Я люблю причёски. 

Меня усадили перед зеркалом, начали крутить волосы, вставлять шпильки, закалывать заколки. 

«Вот это флешбэки», — подумала я, глядя на своё отражение. Только что служанок не хватает и Лин Си с её вечными «Ваше Величество». 

Когда меня наконец отпустили, я вышла в общий зал. 

Лу Чен уже стоял у зеркала. 

В чёрном халате. 

Криво завязанном. 

Пояс висел на боку, один рукав был длиннее другого, воротник топорщился. 

Я посмотрела на него — и рассмеялась. 

— Что-то мне это напоминает, — сказала я, подходя ближе. 

— Что именно? 

— Когда я в первый раз одевала императора, получилось так же криво. Рукава разной длины, пояс болтается, воротник съехал. 

— Императора? — переспросил Чен. 

— Забудьте. 

Продавщица попыталась исправить положение, но у неё получилось не очень. Пояс затянули слишком туго, воротник перекосился в другую сторону. 

— Отойдите, — сказала я. — Я сама. 

Я встала перед Лу Ченом, расправила воротник, поправила рукава, затянула пояс нужным узлом. Пальцы двигались привычно — память тела не обманешь. Практика с Ван Мином пошла на пользу. 

— Готово, — сказала я, отступая на шаг. 

Девушки смотрели на меня с восхищением. 

— Вы отлично знаете историю костюма! — сказала одна. 

— Да, — ответила я. — У меня был хороший учитель. 

Лу Чен посмотрел на себя в зеркало. 

— Неплохо, — сказал он. 

— Неплохо? — я возмутилась. — Вы великолепны. 

Я сказала это прежде, чем успела подумать. 

Чен повернулся ко мне и улыбнулся. 

— Я знаю, — сказал он. 

«Самовлюблённый индюк», — подумала я. 

— У вас тоже отличный вкус к нарядам, — сказал он, глядя на меня. 

Я опустила глаза. На мне было алое платье — в цвет императорского облачения. Расшитое золотыми птицами, с длинными рукавами и высоким воротником. 

— Идёмте на задний двор, — предложила продавщица. — Там у нас оформлена фотозона. Сделаете красивые снимки. 

— Нам нужны фотографии императора, — напомнила я. — Для книги. Модель должна быть в одиночестве. 

— Но с императрицей будет живее! — возразила девушка. 

Лу Чен взял меня за руку. 

— Идёмте, — сказал он. — Хуэй будет рада. 

Я не успела возразить — он уже тянул меня к задней двери. 

Задний двор оказался маленьким садиком с бамбуком, каменным фонарём и ручейком. Всё было красиво украшено — гирлянды, бумажные фонарики, цветы. 

Я даже восхитилась. 

Фотограф уже ждал нас — молодой парень с профессиональной камерой. 

— Встаньте у фонаря, — сказал он. 

Чен подошёл к фонарю, я осталась на месте. 

— Супругу тоже прошу, — сказал фотограф. 

— Мы не супруги, — ответили мы хором. 

— Извините, пара. 

— Мы не пара, — снова хором. 

Фотограф поднял бровь, но спорить не стал. 

Начали с отдельных снимков. Лу Чен стоял у фонаря — величественный, холодный, настоящий император. Я смотрела на него через объектив и снова видела Ван Мина. 

— Теперь вместе, — сказал фотограф. 

Лу Чен сразу притянул меня к себе за талию. 

— Вы чего? — прошипела я. 

— Нам нужны фотографии в полный рост, чтобы вы могли проработать детали. 

— Детали можно проработать и без меня! 

— В книге должны быть сцены с императрицей, — невозмутимо сказал Чен. — Надо заранее об этом подумать. 

— Вы читали книгу? — удивилась я. 

— Хуэй дала мне почитать первую главу. На прошлой неделе. 

— И когда вы только успеваете? 

— Я быстро читаю. 

Фотограф щёлкал камерой. Мы стояли слишком близко. Его рука на моей талии была тяжёлой и тёплой. Я чувствовала тепло через несколько слоёв ткани. 

— Какая прекрасная пара! — воскликнула продавщица, стоявшая в стороне. 

— Мы не пара! — повернулись мы к ней. 

Она с недоверием посмотрела на нас. 

Судя по позе, в которой мы находились — его рука на моей талии, моя голова почти у него на плече — действительно можно было сделать вывод, что мы встречаемся. 

— Ещё пару снимков! — сказал фотограф. 

— Повернитесь лицом друг к другу. 

— Посмотрите в глаза. 

— Улыбнитесь. 

Я улыбнулась сквозь зубы. Лу Чен улыбался вполне искренне. 

«Ненавижу его, — подумала я. — Ненавижу, как он выглядит. Ненавижу, как пахнет. Ненавижу, что я не могу отвести взгляд». 

Фотограф сделал последний снимок. 

— Всё, готово, — сказал он. 

Я выдохнула и отступила на шаг. 

— Снимки скинем на почту в течение часа, — добавил фотограф. 

— Отлично, — сказала я. 

Мы вернулись в магазин, переоделись. 

Короче говоря, наделали мы кучу фоток, отдали кучу бабла. Вернее, за всё платил Лу Чен. Не я же должна этим заниматься. 

— Спасибо за примерку, — сказала продавщица на прощание. — Приходите ещё! Мы сделаем скидку для молодожёнов. 

— Мы не молодожёны, — устало сказали мы хором. 

Продавщица улыбнулась и помахала рукой. 

По итогу вернулись мы уставшие, убитые, но вполне довольные. 

Я переоделась в комнате — сняла пальто, надела домашний свитер, сунула ноги в тапки. Волосы распустила — шпильки вывалились на пол, я собрала их в горсть и бросила на тумбочку. 

Когда я вышла, Лу Чен уже сидел на диване, всё так же пытаясь добиться внимания Джина. 

— Кис-кис-кис, — звал он кота. — Иди к папе. 

Джин валялся на моих чертежах и смотрел на него с явной насмешкой. Кот даже ухом не вёл. 

— Эта рыжая морда в край охамела, — сказал Чен. 

Я села за ноутбук. Джин тут же спрыгнул со стола и запрыгнул ко мне на колени. Свернулся клубочком, замурчал. 

Лу Чен даже не стал ничего говорить. Только вздохнул. 

Я рассмеялась. 

— Ему, возможно, не хватает женского внимания, — сказала я. 

— Кот кастрированный, — сухо ответил Чен. — Какое ему женское внимание? 

— Ну, может, он просто соскучился по заботе. 

— Я его кормил, поил, убирал за ним, покупал игрушки — и он ушёл к вам. 

— Значит, вы плохо его кормили. 

Чен открыл рот, закрыл. 

— Вы невыносимы, — сказал он. 

— Я уже слышала. 

Я открыла почту — фотограф уже скинул снимки. Я принялась срисовывать — перенесла на планшет позы, повороты головы, падение света. 

Телефон завибрировал. Я подняла трубку и поставила на громкую связь. 

— Юмэй! — закричала Хуэй. — Как продвигается работа? 

— Два эскиза уже готовы, — сказала я. 

— Давай их сюда! 

Я отправила файлы в мессенджер. 

— Боже! — воскликнула Хуэй через минуту. — Юмэй, ты настоящая богиня! Это то, что мне нужно! Идеально! Прекрасно! 

— Я ждала только такой реакции, — сказала я. — В ином случае переделывать ничего не стала бы. 

— Раз всё так красиво, нужно непременно продолжить! — Хуэй затараторила. — Императрица должна быть с твоим лицом! 

— С моим? — переспросила я. 

— Ну да! Ты же прототип! Кто, если не ты? 

— Хуэй... 

— Фэн Сяо должна быть похожа на меня! — продолжала сестра. — А для Гана можно взять Ли Цяна! 

— Какого ещё Ли Цяна? — я поморщилась. — Такое убожество мелькать на страницах не будет. 

— И правильно, — согласилась Хуэй. — Изменщиков не прощаем. А вообще — его персонажа в итоге казнят. Почему бы не отыграться? 

— Он юрист, — напомнила я. — Найдёт сходства — подаст на тебя в суд. 

В трубке повисло обиженное молчание. 

— Может, подумаешь ещё? — сказала я. — Или сделаю собирательный образ. Никто не обидится. 

— Спроси у господина Лу про его секретаря! — оживилась Хуэй. — Он тоже красавчик! Может мелькнуть в роли Гана? 

Я вздохнула. 

— Лучше я нарисую его в роли Ян Си. 

— Ян Си! — Хуэй чуть не закричала. — Я совсем забыла про любимого персонажа! Это отличная идея! 

— А на роль этого олуха можно найти кого-нибудь ещё, — добавила я. 

— Именно! — Хуэй послала мне воздушный поцелуй. — Обожаю тебя! 

Она отключилась. 

Я убрала телефон и вернулась к планшету. 

Лу Чен, сидевший с запрокинутой головой, вдруг спросил: 

— Кто такой Ли Цян? 

Я поморщилась. 

— Моя старая любовь. Вспоминать которую не нужно. 

— Неужели жертва измены? — спросил Чен. 

— Всё так и есть, — ответила я. 

Он рассмеялся. 

— Что? — я повернулась к нему. — Неужели это настолько очевидно? 

— Для юриста его личная жизнь слишком грязная, — сказал Чен. — Измену прощать нельзя ни при каких обстоятельствах. 

— У вас был подобный опыт? — спросила я. 

Лу Чен помолчал. 

— Не совсем так, — сказал он. — В университетские годы я старался быть обычным человеком. Не показывал богатства и статуса. Бегал за одной девушкой. Она тоже была не из последней семьи. 

— И? 

— Тогда они оказались богаче нас, — усмехнулся он. — Она быстро переметнулась к другому. Заодно попросила не обижаться. 

Я молчала. 

— Сказала: «Ты всегда можешь разбогатеть. Тогда я подумаю о возвращении». 

— Вы работаете для этой цели? — спросила я. 

Чен посмотрел на меня. 

— Я похож на идиота? 

— Нет. 

— Компания её семьи разорилась три года назад, — сказал он. — А бедная собачка парню оказалась не нужна. 

Я улыбнулась. 

— Она искала вас? 

— Искала, — он тоже улыбнулся. — Правда, мне уже было не до неё. Деньги, статус — это ладно. Но такого предательства простить нельзя. Даже если бы любил — не вернулся бы. 

Я покивала. 

— Подобного унижения не хочется переживать никому. 

— Так и есть. 

Лу Чен поднялся с дивана. 

— Буду счастлив, если завтра увижу эскиз императрицы, — сказал он. 

— Гостей завтра не жду, — ответила я. — И вообще — не забудьте забрать кота. 

Джин в это время мирно сопел у меня на ногах. 

Чен посмотрел на него — и вздохнул. 

— Власть сменилась, — сказал он. — Теперь я не в приоритете. 

— Это вы только заметили? 

— Притащу завтра его вещи, — сказал Чен. 

Я резко повернулась. 

— Я вообще-то не претендовала на то, чтобы кот жил со мной. 

Джин тут же поднялся, облизал моё лицо и замурчал. 

Я поцеловала его в пушистую макушку. 

— Завтра жду все принадлежности кота, — сказала я. 

Чен рассмеялся. 

— Уговаривать долго не пришлось. 

Я встала, проводила его до двери, держа кота на руках. 

— Спокойной ночи, — сказала я. 

Чен потянулся, чтобы поцеловать Джина. Кот тут же отвернул морду — демонстративно. 

— Это совсем бессовестное животное, — сказал Чен. 

Я рассмеялась. 

— Ранним утром я предпочитаю сон, — напомнила я. — Если вы решите нагрянуть. 

— Не нагряну. Приеду к вечеру. 

— Договорились. 

Чен вышел на лестничную клетку. 

— Спасибо за день, — сказал он. 

Я удивилась. 

— За что? 

— За то, что не выгнали. За то, что не отравили.  

Мы посмотрели друг на друга. 

— Дверь закрывайте, — сказал Чен. — Холодно. 

— Вы идите. 

— Идите вы. 

— Идите вы, — повторила я. 

Чен усмехнулся, развернулся и пошёл к лифту. 

Я закрыла дверь, прижалась к ней спиной и выдохнула. 

Джин спрыгнул с рук, пошёл к миске — проверить, не добавили ли чего вкусного. 

— Ну что, — сказала я коту. — Твой хозяин решил тебя у меня оставить? 

Кот мяукнул. 

— И что мне теперь с тобой делать? 

Кот улёгся на диван и начал вылизываться. 

Я подошла к холсту, посмотрела на портрет императора. На холсте Ван Мин смотрел на меня тёплыми, печальными глазами. 

— Я не предаю тебя, — сказала я портрету. — Это просто работа. Просто рисунки. Просто... человек с твоим лицом. 

Император молчал. 

Я пошла в душ. 

Завтра будет новый день. 

Новый виток этой странной, запутанной, совершенно невозможной истории. 

Я легла в кровать. Джин устроился на подушке, у самого моего лица. 

— Ты пахнешь как он, — сказала я коту. 

Кот мурлыкал. 

— И глаза у тебя такие же. Наглые. 

Кот закрыл глаза. 

Я вздохнула и выключила свет. 

— Спокойной ночи, Джин. 

Кот муркнул в ответ. 

И мне показалось, что он сказал: «Спокойной ночи, императрица». 

Мне показалось. Наверное.