Любовь по чужому сценарию 2

К вечеру я уже рвала волосы на себе. 

Оказывается, всё, что я сделала перед обедом — это было затишье перед бурей. Настоящая буря нагрянула после. Программа зависала, слои съезжали, цвета накладывались криво, а автосохранение, как назло, отключилось в самый неподходящий момент. 

Пока программа грузилась в пятый раз, я успела покататься на стуле туда-обратно, подержать карандаш будто это усы — и сделать вид, что я старый китайский мудрец. Покрутилась вокруг себя, чуть не упала. В конце концов, мои глаза дали сбой. 

Теперь мне чудилось два отеля. 

Два фасада. Две крыши. Два входа. Сдвоенные колонны, будто я смотрела на мир сквозь мутное стекло. 

Это был предел. 

Я оттолкнулась от стола, встала и побрела в комнату отдыха. Нужно было срочно налить очередную чашку кофе. Может быть, после кофе видения исчезнут. Или станет всё равно. 

Дверь в комнату отдыха была приоткрыта. 

Я заглянула внутрь — и чуть не закричала. 

Лу Чен выглядел как сурок, который шарил по всем ящикам. 

Он стоял на коленях перед нижним шкафчиком, вытаскивал оттуда какие-то старые бумаги, перебирал их, заглядывал в пустые коробки. На его пиджаке — разводы пыли. На волосах — паутина. Белая, лёгкая, паутинка, которую он умудрился нахватать неизвестно где. 

А сейчас он сидел на корточках перед мусорным ведром и заглядывал внутрь. 

Туда. В мусорку. 

Серьёзно. 

Кто тут сдержится? 

Я громко расхохоталась. Схватилась за живот, согнулась пополам и просто зашлась смехом. 

Лу Чен резко подскочил, как ужаленный. Выпрямился, поправил пиджак — бесполезно, он всё равно был в пыли — и рванул ко мне. 

Он схватил меня за руку и затащил в комнату. Прижал к столешнице — сзади упёрлась холодная кромка стола, а спереди — его грудь. Близко. Слишком близко. 

— Где моя кружка? — спросил он тихо, но с угрозой. 

Я с вызовом посмотрела ему в глаза. 

— Разбила, — сказала я. 

Он побледнел. 

— Что? 

— Разбила, — повторила я. — Вдребезги. Осколки по всей комнате. А мусорный пакет, вообще-то, уже сменили. Так что искать бесполезно. 

Я усмехнулась. 

— Осколки можно найти в центральной мусорке за зданием. Если повезёт, конечно. 

Лу Чен тяжело выдохнул. 

Он опустил голову — и замер. 

И тут я заметила: на его волосах, чуть выше лба, прилипла пыль. Большой серый кусок — то ли от паутины, то ли от старой бумаги. 

Он был такой потерянный в этот момент. Не злой. Не надменный. Просто уставший и расстроенный. 

Я не удержалась. Протянула руку и аккуратно сняла пыль с его волос. 

Он почувствовал это. Поднял глаза на меня. 

В них было слишком много эмоций. Грусть. Злость. Обида. И что-то ещё — тёплое, живое, совершенно неожиданное. 

Наши лица были очень близко. 

Я почувствовала его дыхание — тёплое, с запахом кофе и почему-то корицы. Как в том сне. Как там, во дворце. 

Лу Чен выпрямился и отошёл. 

Он осмотрел всю комнату — полки, столы, подоконники. Потом взгляд его упал на мою кружку. Ту самую — с хомяком и подсолнухом. 

Она стояла на столе, рядом с пустым стаканчиком из-под кофе. 

Он взял её в руки. Посмотрел. И занёс над полом, явно собираясь разбить. 

Я быстро подбежала, схватила его за руку. 

— Нет! — крикнула я. — Пожалуйста! 

Он замер. 

— Не разбивайте, — сказала я. — Пожалуйста. Я не разбивала вашу кружку. Я пошутила. 

Он смотрел на меня. 

— Она цела, — сказала я. — Я её спрятала. На шкафу. Я верну её, верну кота, всё верну. Только не разбивайте мою кружку. 

— Почему она такая особенная? — спросил он. 

Я опустила глаза. 

— Я сама её сделала, — сказала я тихо. — На первом курсе. Ходила на дополнительные занятия по керамике. А потом сама же разрисовала. 

Лу Чен молчал. 

Потом поставил кружку на стол — аккуратно, бережно. 

— Хорошо, — сказал он. — Верните мою кружку. Немедленно. 

Я кивнула, выдохнула и пододвинула стул к высокому шкафу. Залезла на него, запустила руку в самый дальний угол — и достала его кружку. 

С хомяком и желудем. 

Целую. Не разбитую. 

— Держите, — сказала я, уже готовясь слезть. 

И в этот момент ножка стула, старая расшатанная ножка, которую никто никогда не чинил, окончательно умерла. Просто вывернулась, сломалась пополам — и стул рухнул вниз. 

— Ай! — закричала я. 

Я почувствовала, как ноги застыли где-то в небытии, как воздух свистит мимо ушей. Я зажмурилась. 

Но падения не последовало. 

Секунда — и я уже в чьих-то объятиях. 

Сильных. Надёжных. Тёплых. 

И резкий треск — стекло или керамика разбивается об пол. 

Я открыла глаза. 

Лу Чен держал меня на руках. С закрытыми глазами. Лицо его было бледным, дыхание — сбитым. 

А у его ног валялись осколки кружки. С хомяком и желудем. Вдребезги. 

— Простите, — прошептала я. — Я не хотела. 

Он медленно открыл глаза. 

— Лучше бы это разбилось моё самомнение, — сказал он. 

Я виновато посмотрела на него. 

Он поставил меня на ноги — подальше от осколков. Подал мои кроссовки. А сам сел на корточки и начал собирать осколки. 

— Осторожно, порежетесь, — сказала я. 

— Не в первый раз, — ответил он. 

Я стояла рядом, смотрела, как он аккуратно складывает осколки в пакет, и чувствовала себя последней дрянью. 

Когда он закончил и выбросил пакет в мусорку, я протянула ему свою кружку. 

— Можете разбить её, — сказала я. — Чтобы было честно. 

Он взял кружку. Посмотрел на хомяка с подсолнухом. Я зажмурилась. 

Никакого звука не последовало. 

Я открыла один глаз. 

Лу Чен сидел за столом и рассматривал мою кружку со всех сторон. Провёл пальцем по рисунку, по краю, по ручке. 

— Ничего бить я не собираюсь, — сказал он. — Тем более это была случайность. И вообще, я уже отыгрался по полной. 

Я не поняла. 

— Что вы имеете в виду? 

Он вальяжно откинулся на спинку стула — несмотря на пыль на пиджаке и паутину в волосах, он умудрялся выглядеть как король на троне. 

— Изменения планов по отелю, — сказал он. — Переделать всё с нуля. Это вам не понравилось? 

Я тупо улыбнулась. 

— Я думал, вы уже догадались, — он усмехнулся. 

— То есть... вы специально всё отменили? — до меня начало доходить. — Чтобы отомстить мне из-за кота и кружки? 

— А почему бы и нет? — он сложил руки на груди. 

Я чувствовала, как во мне закипает злость. 

— Вы — тупой начальник! — вырвалось у меня. Я осеклась, прикрыла рот рукой. — То есть... самый лучший начальник, конечно. Лучше нет никого. Начальник ведёт к победе. 

Улыбка с лица Лу Чена исчезла. 

Он смотрел на меня тяжело, без единой эмоции. 

— Кота верну, — быстро сказала я. — И кружку вам новую сделаю. Такую же. С хомяком и желудем. 

Молчание. 

— Или с другим рисунком? — осторожно спросила я. — Какие будут пожелания? 

— Рисунок на ваш вкус, — сказал он, усмехнувшись краем губ. 

Я глупо улыбнулась в ответ и начала пятиться к выходу. 

— Мне пора, — сказала я. — Я и так взбодрилась, без кофе. 

— Стойте, — Лу Чен резко встал. — До скольки вы работаете? 

— Ну... — я замялась. — Иногда до десяти. Иногда до восьми. Как настрой уйдёт. 

Он расширил глаза. 

— То есть мой кот всё это время сидит один? 

— У него всегда наполнена миска сухим кормом, — сказала я. 

— Джин ест определённый корм, — голос Чена стал жёстким. — Он мейн-кун. У них особое питание. Не любой корм подойдёт. 

— Я купила корм специально для мейн-кунов, — ответила я. — Консультировалась с продавцом. 

— Он уже не молодой, — Чен шагнул ко мне. — Ему нужно сбалансированное питание. Если кормить чем попало, он заболеет. Может даже умереть. 

— Он не умрёт! — я повысила голос. — Я всё сделала правильно! Кот живёт у меня счастливо! И сам вы не молодой! 

— Он живёт у вас всего пару дней! 

— А вы выпускаете бедного кота на лавочку! — закричала я. — Он убежит, и его машина собьёт! Вот тогда он точно умрёт! 

— Я вообще-то почти сразу побежал за ним, когда заметил пропажу! — Лу Чен тоже повысил голос. — И между прочим, я кричал, чтобы вы остановились, когда садились в такси! Но вы делали вид, что не слышите! 

— Понятия не имею, кто там что кричал! 

— А если человек умирал? — шагнул он ближе. — Вы бы бессердечно уехали? 

— Я не врач! — я скрестила руки на груди. — И ничем не могу помочь! Сколько можно оправдывать самого себя? 

— Я вообще-то хозяин! Это мой кот и мои проблемы! — Чен почти кричал. — И с чего бы я старый? 

— Вы сами кричали, что кот не молодой! — не уступала я. 

— Так и есть! Но вы назвали меня старым! 

— Значит, вы плохо выглядите! — выпалила я. 

Лу Чен расширил глаза. 

— Я хорошо выгляжу! — рявкнул он. — Как вообще можно так говорить? 

— Судя по задаче всё переделать, мозг уже плавится от старости, — язвительно сказала я. — Деменция не за горами. 

Он схватился за голову. 

— Мне двадцать восемь лет! 

Я скрестила руки на груди. 

— Вам, видимо, нужно пить меньше кофе. Плохо влияет на нервную систему. 

Мы смотрели друг на друга. 

Злые. Красные. Тяжело дышащие. 

— Знаете что, — сказала я. — Мне надоело. 

Я развернулась, хлопнула дверью так, что задребезжали окна, и быстрым шагом пошла на своё рабочее место. 

Сзади раздались тяжёлые шаги — Лу Чен вышел за мной. 

Весь отдел замер. 

Люди смотрели на нас — на злого начальника с паутиной в волосах и на меня, красную от гнева. 

— Всё прекрасно, — сказал Лу Чен, обводя взглядом сотрудников. — Работайте. 

— Это правильно! — крикнула я из своего угла. — Начальство отдыхает, хоть сотрудники поработают! 

Чен вскипел ещё сильнее. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут из лифта выскочил его секретарь. 

— Господин Лу! — взмолился он. — Совещание! Срочный созвон! Вас уже ждут! 

— Я занят, — отрезал Чен. 

— Вы очень нужны! — секретарь был непреклонен. — Это важные инвесторы! 

Лу Чен посмотрел на меня. Я смотрела на него. 

Он хотел что-то сказать, но секретарь уже взял его под руку и повёл к лифту. 

Я повернулась в его сторону и показала язык. 

Чен чуть не выпрыгнул из лифта. 

— Я видел! — крикнул он. 

Двери закрылись. 

Я выдохнула и плюхнулась на стул. 

В голове шумело. Сердце колотилось. На пульсе — космос. 

К восьми вечера ни о какой работе я думать не хотела. Сплюнула на всё, собрала вещи и пошла вниз. 

Первый этаж. 

Я уже направилась к выходу, когда услышала знакомый голос — Лу Юн что-то рассказывал сыну, стоя у стойки охраны. 

Лу Чен не слушал. Он увидел меня и без оглядки рванул в мою сторону. 

— Верните кота! — крикнул он на весь вестибюль. 

Я резко повернулась к нему. 

— Где вы его тут видите? — я раскрыла свою сумку — папка, планшет, кошелёк. — Видите? Нет тут кота! 

Я закрыла сумку. 

— Как можно вернуть его немедленно, если его со мной нет? 

— Тогда я поеду с вами домой, — сказал Чен. — Заберу на месте. 

Я даже присвистнула. 

— Наглости вам не занимать. Гостей я не жду. Завтра так и быть — притащу вашего Джина сюда. Всё. Разговор окончен. 

— Не надо его тащить, — Чен покачал головой. — Незачем лишний раз стрессовать животное. Я просто заеду к вам на пять минут — и заберу. 

Он взял меня за руку. 

— Я вас довезу. Заодно и кота заберу. 

Я вырвалась. 

— Вы извращенец! — закричала я на весь вестибюль. — Который хочет пробраться к одинокой девушке в квартиру! 

Лу Чен быстро закрыл мне рот рукой. 

— Тише вы! — прошипел он. — Я просто хочу обратно своего кота! 

Я наступила ему на ногу. Со всей дури. 

— Ай! — он подскочил на месте и начал прыгать на одной ноге. 

А я побежала к выходу. 

На улице уже ждало такси — водитель смотрел на меня с немым вопросом. 

Я прыгнула в машину и хлопнула дверью. 

В зеркало заднего вида я увидела, как Лу Чен выбегает из здания, размахивая руками. 

— Поехали! — закричала я. — Срочно! 

Такси тронулось. 

Я обернулась. 

Лу Чен стоял на тротуаре, смотрел мне вслед и медленно опускал руки. 

Даже на таком расстоянии я чувствовала его злость. 

— Кошмар, — сказала я. 

— Что-то случилось? — спросил водитель. 

— Мужчины, — ответила я. — Сплошной кошмар. 

Дома меня встретил Джин. 

Он лежал на моём столе с чертежами — поверх всех бумаг — и выглядел так, будто это его законное место. 

— Джин, — сказала я. — Твой хозяин — ненормальный. Ты знал? 

Кот зевнул. 

— Он требует тебя обратно. И кружку. И вообще — он мстит мне через работу. Представляешь? Заставил переделывать проект, чтобы досадить. 

Джин моргнул. 

Я плюхнулась на диван. 

— Но я просто так не сдамся, — сказала я. — Если он хочет войны — он её получит. 

Кот лёг на живот и замурчал. 

— Ты на чьей стороне? — спросила я. 

Джин закрыл глаза. 

Предатель. 

Я вздохнула и пошла делать ужин. Завтра будет новый день. И это выходной! Вот пусть завтра и ждёт кота, а я буду просто спать.