23
В машине Мэд поудобнее устроил меня на заднем сиденье, прижимая к своему боку. Его огромная ладонь покоилась на моем колене, пытаясь удержать меня от попыток вылезти в окно, чтобы «поздороваться с луной».
Но через минуту моё внимание переключилось. Я уставилась на его руку, густо покрытую татуировками. В тусклом свете уличных фонарей, мелькающих за стеклом, черные линии на его коже казались живыми. Я несмело протянула руку и начала водить пальцем по его предплечью, вырисовывая контуры сложного узора.
- Мэд... - пробормотала я, сосредоточенно разглядывая переплетения линий. Мой палец зацепился за шрам, проходящий прямо сквозь рисунок. - А что они значат? Почему здесь... лев? А тут... какие-то цифры? Они грустные? Скажи, они грустные?
Мэд замер. Я чувствовала, как его мышцы напряглись. Эти тату были его броней, его историей боли и выживания, о которой он не любил говорить. Он перехватил мою блуждающую руку и мягко прижал мои пальцы к своей ладони.
- Лилит, это просто картинки, - тихо ответил он, стараясь перевести тему. - Давай ты поспишь, ладно? Нам еще ехать минут двадцать.
Но мой пьяный мозг уже переключился на новую волну. Слова «двадцать минут» и «ехать» сложились в страшную картину.
- Домой?! - вдруг резко завыла я, отстраняясь от него и ударяясь головой о стекло. - Я не хочу домой! Не хочу, не хочу, не хочу-у-у!
Мой голос, до этого тихий и сонный, взлетел до ультразвука. Мэди на переднем сиденье подпрыгнула от неожиданности, а Итан, сидевший за рулем, едва не вильнул в кювет.
- Лилит, тише, ты чего? - Мэд попытался снова притянуть меня к себе, но я начала активно брыкаться, размахивая руками.
- Остановись! - кричала я Итану, вцепляясь в подголовник его сиденья. - Итан, разворачивай корыто! Там скучно! В доме скучно! Там только подушки и тишина-а-а! Я хочу обратно! Там были синие штучки и музыка! Мэд, ну скажи ему! Остановись!
- Слышь, Мэд, - хмыкнул Итан, косясь в зеркало заднего вида. - Кажется, в твою тихую девочку вселился демон дискотек. Что делаем? Разворачиваемся за третьей порцией синего неба?
- Едь домой, Итан, - прорычал Мэд, пытаясь поймать мои руки. - Лилит, Счастье моё, послушай... Дома есть чай. И кровать. Большая, мягкая кровать.
- Кровать для слабаков! - провозгласила я, пытаясь сесть на пол машины. - Я хочу жить! Я хочу видеть дельфинов! Мэд, ты обещал мне ферму дельфинов! Где мои дельфины?! Ты меня обманул! Ты злой!
Я внезапно уткнулась лицом в его плечо и зарыдала - громко, навзрыд, как обиженный ребенок.
- Ты злой... у тебя татуировки злые... и рубашка черная... а я хочу розового поросёнка и в клуб... Там так блестело...
Мэд выглядел абсолютно растерянным.
- Ну всё, всё, - он начал укачивать меня, как младенца, целуя в макушку. - Будут тебе дельфины. Завтра. Клянусь, завтра мы купим надувной бассейн и запустим туда Итана, он будет дельфином. Только не плачь.
- Правда? - я подняла на него заплаканные глаза, шмыгая носом. - Итан будет прыгать через кольцо?
- Будет, - отрезал Мэд, бросая на Итана многозначительный взгляд. - И свистеть будет.
- Ну, в принципе, за отдельную плату я готов на дельфина-акробата, - подал голос Итан, заезжая во двор отеля.
- Мы приехали, - Мэд вздохнул с таким облегчением, будто только что прошел через семь кругов ада.
- Не-е-ет! Скучно-о-о! - снова начала я, но Мэд быстро заткнул меня, просто подхватив на руки и закрыв мне рот коротким, мягким поцелуем.
Я на секунду замерла, озадаченная, а потом обмякла в его руках, снова возвращаясь в состояние «сонного желе».
- Ладно... - пробормотала я ему в шею, пока он нес меня по лестнице. - Но Итан должен быть в розовых плавках. Иначе я не согласна.
- В ананасовых, Лилит. Только в ананасовых, - пообещал Мэд, осторожно укладывая меня на кровать и начиная стягивать с моих ног туфли. - Спи уже, мой маленький алкоголик. Завтра ты меня за всё это возненавидишь.
- Я тебя люблю-ю-ю... - пробормотала я, засыпая.
****
Утро после ночи наступило, и оно было невыносимо тихим. Тишина звенела в ушах, стучала в висках и давила на череп.
Первое, что я ощутила, открыв глаза, был пульсирующий дискомфорт во всем теле. Голова раскалывалась. Язык стал похож на наждачную бумагу, а во рту царил такой пустынный суховей, что хотелось выпить весь океан. Я медленно перевернулась, и меня тут же затошнило. Мой взгляд скользнул по кровати, и я с ужасом обнаружила, что рядом нет Мэда.
Где-то из глубин номера доносились стоны. Нечеловеческие, страдальческие,это были Итан и Мэди.
Я с трудом сползла с кровати. Мой шелковый халат, почему-то оказавшийся на полу, был помят,а в зеркале на меня смотрела девушка с растрепанными волосами, помятым лицом и глазами.
Добравшись до кухни, я застала Мэда. Он был бодр, свеж, в чистой белой футболке, и, о боже, он УЛЫБАЛСЯ. С легкой, почти снисходительной усмешкой, которая говорила: «Я же говорил».
Передо мной на столе стояла кружка с холодной водой и свежий круассан.
- Доброе утро, космонавт, - негромко сказал Мэд, протягивая мне кружку. - На Луне понравилось?
Я застонала, прикладывая холодную кружку к пульсирующему виску.
- Мэд... пожалуйста, говори тише. И... что случилось? Я помню синие штучки... а потом... дельфины?
Он усмехнулся, покачивая головой.
- Дельфины будут позже. Сейчас пей воду. Много. И никаких "синих штучек" сегодня.
В этот момент на кухню ввалился Итан. Он выглядел как оживший зомби: бледный, с синяками под глазами.Он медленно опустился на стул, прислонившись головой к холодному столу.
- Убейте меня, - прохрипел Итан. - Просто выстрелите. Мэд, ты... ты какой-то демон. Ты выглядишь слишком счастливым.
Мэд пожал плечами.
- Зато я запомнил вчерашний вечер. И все обещания, которые дал.
Итан застонал.
- Какие обещания? Я ничего не помню, кроме того, что Лилит хотела дельфинов.
- О, дельфинов я помню! - вдруг проснулась я, отхлебывая воду. - И ты обещал, что Итан будет дельфином!
Итан медленно поднял голову, его глаза расширились.
-Мэд! Я же шутил!
- Не шутил, - спокойно отрезал Мэд, наливая Итану такую же стальную кружку воды. - ты ещё и побегаешь. Я ведь обещал пробежку вокруг Ньюпорта. В шесть утра. Но мы великодушно перенесем на восемь. Пока ты не подохнешь.
- В восемь?! - Итан взвыл. - Да я сдохну на первом же километре!
Мэди, которая до этого тихо стонала в своей комнате, услышала шум и тоже выползла на кухню. Она была бледнее молока, а ее обычно огненные волосы торчали во все стороны.
- Кто-то упомянул смерть? Потому что я, кажется, уже там, - пробормотала она, опускаясь на стул. - Мэд, пожалуйста, пощади Итана. Он хоть и идиот, но он мой идиот.
- Вот и отлично, - хмыкнул Мэд. - Разделишь с ним наказание.
Мэди закатила глаза, но даже у нее не хватило сил на протест.
Я посмотрела на Мэда. Он стоял, опершись о столешницу, наблюдая за нашими страданиями с непоколебимым спокойствием. В его глазах играли озорные огоньки, которых я раньше никогда не видела. Он был рад, что мы живы, и одновременно наслаждался тем, что все его предсказания сбылись.
- Мэд, - прохрипела я. - А что я делала, когда мы уходили? Ты несешь меня на руках... а потом?
Его ухмылка стала шире.
- Ты громко объясняла всем охранникам клуба, что у меня самые красивые татуировки на свете. И что я твой личный дельфин. А потом ты уснула, бормоча про розового поросенка и ананасовые плавки.
Мои щеки вспыхнули. Боже, какой ужас.
- Я... я не знала...
- Всё в порядке, Счастье, - он подошел, наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. - Просто учти,алкоголь - это не всегда весело. Но я рад, что ты попробовала. И теперь знаешь.
****
К обеду, когда аспирин окончательно победил похмелье, Итан, которому не сиделось на месте, ворвался на террасу с охапкой рекламных буклетов.
- Так, пострадавшие, план на сегодня! Никакого алкоголя, только здоровый образ жизни. Мы идём на пляж брать урок сапсерфинга. Солнце, доски, весла. Возражения не принимаются, особенно от тебя, Мэд.
Мэд только тяжело вздохнул, но спорить не стал - ему и самому хотелось вытащить меня на свежий воздух.
Через час мы уже были на городском пляже. Итан и Мэди тут же убежали оформлять аренду досок, а мы с Мэдом остались у кромки воды. На мне был новый открытый купальник персикового цвета, и я чувствовала на себе его тяжелый, собственнический взгляд. Мэд стоял рядом в простых шортах, скрестив руки на груди. Его татуированное, иссеченное шрамами тело резко контрастировало с лощеными местными парнями, и я видела, как многие девушки на пляже украдкой его разглядывают. Но ему было плевать на всех. Его глаза были прикованы только ко мне.
- к нам идет инструктор, - весело крикнул Итан, возвращаясь к нам. - Девочки, держитесь. Это Чейз. Чейз - местная легенда волн и девичьих сердец.
Инструктор действительно выглядел как ожившая реклама калифорнийского побережья: высокий, с идеальным золотистым загаром, выгоревшими на солнце кудрями и белозубой улыбкой. Он катил перед собой две доски.
- Привет, ребята, - Чейз ослепительно улыбнулся, и его взгляд тут же скользнул по Мэди, а затем... намертво застыл на мне. - Кто из вас прекрасных дам сегодня впервые встанет на доску?
- Я, - прикусив губу, тихо сказала я.
- Отлично, - Чейз сделал шаг ко мне, полностью проигнорировав Мэда, который в эту секунду стал похож на грозовую тучу. - Меня зовут Чейз. Не переживай, детка, у меня все встают с первого раза. Главное - поймать баланс. Позволишь мне показать тебе базу на песке?
- Да, конечно...
Я подошла к доске, лежащей на песке. Чейз встал сзади меня, слишком близко. Я почувствовала легкий запах кокосового масла от его кожи.
- Смотри, - Чейз опустился на колени рядом с доской. - Сначала ты ставишь ноги вот сюда. Шире плечи. Давай, попробуй.
Я послушно встала на доску. Мои ноги немного дрожали.
- Отлично. А теперь слегка согни колени, - Чейз поднялся и, прежде чем я успела что-то понять, положил свои ладони мне на бедра, якобы помогая принять правильную позу. - Вот так. И держи спину ровно.
За моей спиной послышался отчетливый, металлический скрежет. Это Мэд, который до этого держал в руке закрытую банку газировки, просто... смял её в лепешку.
Итан, сидевший на шезлонге неподалеку, тихонько хрюкнул от смеха и зашептал Мэди:
- О-о-о, Чейз, чувак, пиши завещание. Твои руки сейчас отправятся в сольное плавание по Атлантике.
- Мэд, расслабься, это просто инструктаж, - прошептала Мэди, но сама на всякий случай отодвинулась от брата на метр.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Напряжение, исходившее от Мэда, можно было физически потрогать. Но Чейз, упоенный своей неотразимостью, ничего не замечал.
- А теперь возьми весло, - продолжал он, накрывая мои ладони своими, когда я потянулась за веслом. - Пальцы вот так... Ты очень гибкая, Лилит. Любишь йогу?
- Э-э, нет, я... - я попыталась аккуратно высвободить руки, понимая, что если Чейз сделает еще хоть одно движение, на этом пляже произойдет убийство.
Но Чейз решил «закрепить материал». Он прижался к моей спине почти вплотную, придерживая меня за талию.
- Не бойся, я держу тебя. Если начнешь падать - падай на меня...
Договорить он не успел.
Тяжелая, покрытая шрамами рука Мэда легла Чейзу на плечо. Небрежно, но с такой силой, что золотистый серфер мгновенно просел под этим весом на несколько сантиметров.
- Руки, - очень тихо, почти ласково произнес Мэд. Его голос прозвучал как скрежет тектонических плит.
Чейз медленно повернул голову, снизу вверх глядя на Мэда. Его профессиональная улыбка медленно сползла с лица, когда он встретился взглядом с этим огромным, мрачным мужчиной, у которого на лице было написано детальное описание его скорой кончины.
- Э-эй, приятель, я просто помогаю... - попытался улыбнуться Чейз, но его голос дал сбой
- Я сказал: убери. Свои. Руки, - повторил Мэд, выделяя каждое слово. Он не кричал, но в его шепоте было столько первобытной угрозы, что пара чаек на песке испуганно взлетела. - От нее. И от весла.
Чейз мгновенно отпустил меня и сделал два шага назад, подняв руки, словно перед ним был вооруженный полицейский.
- Без проблем, бро. Никаких проблем. Всё профессионально.
- Свободен, - отрезал Мэд. - Дальше я сам.
- Да, конечно, - Чейз сглотнул, быстро попятился назад, едва не споткнувшись о собственную доску, и поспешно ретировался в сторону Итана и Мэди, которые уже вовсю развлекались, наблюдая за сценой.
Мэд тяжело дышал. Он стоял передо мной, его широкая грудь вздымалась, а глаза горели темным, яростным огнем. Настоящая, дикая, безумная ревность.
Я посмотрела на него, и... вместо того, чтобы испугаться, вдруг почувствовала, как к горлу подступает смех. И вместе с ним - невероятно сладкое, теплое чувство.
- Мэддичка, - ласково позвала я, делая шаг к нему прямо по доске. - Ты что, ревнуешь?
- Я не ревную, - хмуро соврал он, отводя взгляд, но его челюсти всё еще были сжаты. - Просто этот придурок слишком много себе позволял. Ты моя. И никто не имеет права лапать тебя под видом «уроков».
- Твоя, - согласилась я, обвивая руками его шею и прижимаясь к его горячей груди. - Только твоя. Но ты же обещал, что я попробую сапсерфинг? Кто теперь будет меня учить?
Мэд посмотрел на меня, и его взгляд мгновенно смягчился. Он обнял меня за талию - крепко, так, что у меня перехватило дыхание, демонстрируя всему пляжу, кому я принадлежу.
- Я буду, - твердо сказал он. - Иди за доской. И если ты упадешь, Лилит, то падать ты будешь только на меня. Без вариантов.
Я рассмеялась, целуя его в напряженную щеку. Его ревность была собственнической и порой пугающей, но в ней было столько искренней, первобытной любви, что я готова была прощать ему любые вспышки гнева. Наша прогулка на воде в итоге закончилась тем, что Мэд, который совершенно не умел держать баланс, перевернул нашу доску в первые же тридцать секунд, и мы с визгом улетели в теплую воду под дикий хохот Итана с берега. Но это было самое счастливое падение в моей жизни.