21
Ньюпорт встретил нас ослепительным солнцем, криком чаек и таким плотным запахом соли и дорогих духов, что голова пошла кругом. Этот город буквально кричал о роскоши.
И посреди всего этого великолепия стояли мы.
***
На следующее утро солнце жарило так, будто решило испечь Ньюпорт целиком. Океан за окном лениво катил ярко-синие волны, и мы единогласно решили: сегодня весь день тюленим у бассейна на нашей вилле.
Точнее, «тюленить» планировали мы с Мэди. У мужчин были свои планы на этот день, которые начались с грандиозной битвы ещё в номере.
Всё началось с крема от загара.
Мэд, со всей своей суровой натурой, который же вырос в подвалах и пил солнце разве что на картинках. Кожа у него была светлой, и обгорал он моментально.
- Я не буду мазаться этим кокосовым сопливым кремом, Лилит, - наотрез отказался он, подозрительно разглядывая симпатичный тюбик с дозатором. - От меня пахнет как от тропического коктейля.
- Мэд, ты сгоришь через пять минут и будешь похож на варёного рака, - уговаривала я, пытаясь поймать его за руку.
В этот момент в спальню без стука ввалился Итан. На нём были неоновые салатовые плавки в розовый ананас, зеркальные очки-авиаторы и соломенная шляпа размером с блюдо.
- В чём проблема, дети мои? - Итан картинно облокотился о косяк. - Мэд, дружище, ты боишься крема? Специально для таких брутальных дикарей, как ты, у меня есть секретное оружие.
Итан вытащил из кармана огромную тубу с надписью «Паста с максимальной защитой FPS 100».
- Этим мажутся спасатели в Малибу и полярники, - авторитетно заявил Итан. - Намертво блокирует любые лучи, даже радиацию.
Мэд с сомнением взял тубу, покрутил в руках и выдавил щедрую порцию абсолютно белой, густой как замазка пасты. Он размазал её по лицу... и превратился в призрака. Паста вообще не впитывалась. Мэд стоял перед зеркалом с абсолютно белым, как у японского театра но, лицом, на котором яростно горели его тёмные глаза.
- Итан, - глухо произнёс Мэд, поворачиваясь к другу. - Почему она не впитывается?
- А она и не должна! - радостно заржал Итан, отскакивая назад. - Это барьер! Ты теперь готовый к бою. Лилит, скажи, что он чертовски сексуален?
Я уже не могла говорить. Я сползла по стене на пол, задыхаясь от беззвучного смеха. Мэд выглядел невероятно грозно и при этом максимально нелепо.
- Итан, беги, - лаконично посоветовал Мэд, делая шаг вперёд.
Итан с визгом выскочил из номера, а Мэд, вздохнув, решил оставить всё как есть. Смыть эту замазку без наждачки всё равно было нереально.
*
Наш выход к общему бассейну отеля произвёл фурор.
Шикарный бассейн с лазурной водой был окружён белыми шезлонгами, на которых чинно отдыхали богатые пожилые пары. Они тихо попивали коктейли и читали газеты.
И тут появились мы.
Впереди шествовала Мэди, которая волокла за собой двухметровую надувную утку, который кстати мы сдули так как он занимал много места,Генаддия (Итан настоял на этом имени). Следом шёл Итан в своих ананасовых плавках и шляпе, крутя на пальце ключи от номера. За ними шла я, пытаясь прикрыть лицо шляпой от стыда. И замыкал Мэд. Белый лицом, с надувной подушкой-поросёнком под мышкой (он взял её, чтобы мягче было лежать) и в чёрных плавательных шортах.
Пожилой джентльмен на шезлонге уронил свои очки прямо в бокал,когда Мэд прошёл мимо него, тяжело стуча пятками по кафелю.
- Мэд, - прошептал Итан, когда мы устроились на шезлонгах. - Утка не надута. У нас нет насоса.Дуй.
Мэд посмотрел на сдутую жёлтую шкуру Геннадия, потом на Итана.
- Я не буду надувать ртом двухметровую утку на глазах у этих пенсионеров.
- Мэд, ну пожалуйста! - заканючила Мэди. - Гена хочет плавать!
Мэд шумно вздохнул. Сказать «нет» сестре он не мог. Он схватил клапан утки, прижал его к губам и начал дуть.
Это было зрелище на миллион. Огромный татуированный мужчина с белым лицом, яростно надувающий гигантскую жёлтую утку. С каждым его выдохом Гена рос, принимая угрожающие размеры.
- Сильнее, Мэд! Ещё три выдоха, и мы поедем! - подначивал Итан, делая вид, что измеряет давление в утке воображаемым прибором.
Мэд сделал последний мощный вдох, и тут... клапан выскочил из его пальцев.
С жутким, пронзительным, неприличным свистом - ФРРРРР-ПФФФФ - Геннадий вырвался из рук Мэда и начал бешено летать по территории бассейна, сдуваясь на ходу. Сдувающаяся утка врезалась в зонтик пожилой пары, сбила со столика тарелку с клубникой и наконец со шлепком рухнула прямо в воду посреди бассейна.
В радиусе двадцати метров воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как чайки кричат над океаном.
Мэд медленно опустил руки. Его белое лицо выражало готовность совершить массовое убийство.
- Это было... тактическое отступление утки, - пискнул Итан, медленно сползая под шезлонг.
Мэди каталась по траве, зажимая рот руками, чтобы не закричать во весь голос. Я уткнулась лицом в плечо Мэда, содрогаясь от истерического смеха.
- Я убью его, Лилит. Прямо сейчас, - спокойно и буднично сообщил Мэд, глядя на шезлонг Итана.
- Погоди, - простонала я сквозь смех. - Сначала достань Геннадия.
Мэд нехотя поднялся, подошёл к краю бассейна и смерил взглядом плавающую надувную тряпку. Он решил не церемониться и просто прыгнул в воду бомбочкой.
От его прыжка поднялась такая волна, что половину отдыхающих на шезлонгах окатило тёплой хлорированной водой с ног до головы. Какая-то дама в жемчужном ожерелье испуганно вскрикнула, решив, что в бассейн упал метеорит.
Мэд вынырнул, фыркая как морж.Он схватил утку, натянул её себе на голову, как шлем, и посмотрел на Итана из-под жёлтого пластикового клюва.
- Итан. Иди сюда. Вода тёплая.
- Нет-нет-нет, я пас, у меня судороги! - закричал Итан, вскакивая с шезлонга и сверкая своими ананасовыми плавками в сторону бара.
Мэд с легкостью выпрыгнул из бассейна и, не обращая внимания на лужи, которые оставлял за собой, побежал за Итаном. Пожилые миллионеры провожали эту погоню взглядами, в которых читался первобытный ужас. Белая морда, мокрая татуированная туша, надувной поросёнок в одной руке и сдутая утка на голове - Мэд сегодня явно превзошёл сам себя.
Я сидела на шезлонге, вытирая слёзы смеха, и понимала: это лето будет самым лучшим. Потому что рядом со мной были люди, которые умели превратить даже самый пафосный курорт в филиал весёлого сумасшедшего дома.