17
***
В воскресенье в одиннадцать сорок пять я уже стоял у фонтана.
Вокруг было серо, сыро, изо рта вырывался густой пар, смешиваясь с дымом моей сигареты. Черт, я за эту неделю выкурил столько, сколько за весь прошлый год не выкуривал. Пальцы ледяные, зубы поджимаю, чтобы не стучали - не от холода, а от того, как внутри всё колотилось. Боялся. Сука, как же я боялся, что она не придет. Что посмотрит на этот серый ноябрьский день, вспомнит мой безумный оскал у камина и решит: «Да ну его нахер».
Я увидел её издалека. Она шла по аллее - маленькая, укутанная в теплое пальто и тот самый пушистый шарф, который я когда-то ей купил. Сердце сделало глухой, тяжелый удар под ребрами и, кажется, вообще забыло, как биться дальше.
Она остановилась в пяти шагах от меня. Бледная, носик покраснел от холода, глаза огромные, внимательные.
- Привет, Мэд.- тихо сказала она.
Я бросил сигарету на асфальт и раздавил подошвой.
- Привет, Лилит.
Я сделал шаг вперед, чисто на инстинктах, чтобы обнять её, вдохнуть этот лавандовый запах, но она слегка качнула головой. На пару сантиметров отступила назад. Этот жест ударил меня под дых, но я вовремя взял себя в руки. Помнил наше уговор. Без прикосновений.
- Мы договорились, - напомнила она с робкой, виноватой улыбкой. - Давай... давай просто пройдемся.
Мы пошли по аллее. Между нашими плечами было от силы сантиметров пять, но этот крошечный зазор казался мне непреодолимой пропастью. И в то же время - самым горячим местом на земле. Я физически чувствовал тепло, исходящее от её плеча. Моя правая рука в кармане куртки сжалась в кулак так, что ногти впились в кожу. Мне до одури, до судорог хотелось вытащить её, взять Лилит за ладонь, спрятать её пальцы в своих, согреть.
Но я держался. Это было как моя персональная терапия - учиться быть рядом и контролировать свои порывы.
Мы зашли в маленькое полупустое кафе на углу, взяли по кофе. Сели друг напротив друга за узкий деревянный столик. И вот тут это «правило» превратилось в настоящую пытку. Наша посуда стояла рядом, её тонкие пальцы обнимали горячую картонную чашку. Расстояние между нашими руками на столе было не больше спичечного коробка.
Я смотрел на её губы. Розовые, влажные от пара кофе. Нижняя губа чуть припухла от холода.
- Как твоя терапия? - спросила она, глядя на мою руку, лежащую на столе.
- Тяжело, - честно признался я, не сводя с неё глаз. - Доктор Коэн заставляет меня вытаскивать наружу такие вещи, которые я думал, давно сгнили. Оказывается, нет. Лежат там, воняют. Но после каждого сеанса... будто дышать становится немного легче. Будто я сбрасываю по кирпичу со спины.
Лилит подняла глаза, встретилась со мной взглядом. В её глазах не было того ужаса. Была грусть и какое-то новое, глубокое понимание. Её рука на столе чуть-чуть сдвинулась в мою сторону. Буквально на пару миллиметров.
- Я скучаю.. - тихо выдохнула она, и этот выдох коснулся моего лица. - Сплю плохо. Постоянно ищу тебя.
У меня горло перехватило. Я подался вперед, наши лица оказались совсем близко. Пять сантиметров. Я чувствовал запах её кожи - сладковатый, чистый.
- Я тоже, счастье моё. Каждую чертову ночь засыпаю с мыслью о тебе. Прости меня. За всё.
Её ресницы дрогнули, она посмотрела на мои губы. Напряжение между нами стало таким плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Это была не просто похоть, это была какая-то дикая, чистая жажда друг друга, очищенная от страха. Нам обоим стоило огромных усилий не сломать это глупое правило прямо сейчас, посреди кофейни.
Но именно в этот момент наш стерильный, выстроенный заново мир треснул.
- Опача. Глазам своим не верю. Это что, неужели сам великий и ужасный Мэд?
Голос позади меня раздался как удар грома. Сухой, хриплый, прокуренный голос из того прошлого, которое я так отчаянно пытался закопать.
Я медленно обернулся. У входа в кафе стоял амбал в грязной кожаной куртке. На его лице красовался неровный шрам через всю левую щеку - след от моего собственного удара пятилетней давности. Это был Слайг. Букмекер и боец тех самых подвалов, где я когда-то зарабатывал кровью.
Слайг улыбнулся, обнажив желтоватые зубы, и развязной походкой направился к нашему столику.
- Надо же, какие люди в чистых шмотках, - громко, привлекая внимание редких посетителей, заговорил он. - А я слышу - Мэд пропал. Говорили, подстилкой стал у каких-то авторитетов, а он тут... кофеек пьет. В офисного мальчика вырядился.
Внутри меня мгновенно, за долю секунды, проснулся гнев. Кровь ударила в виски тяжелым.Мышцы спины и шеи превратились в камень. Мои руки на столе медленно сжались в кулаки. Я почувствовал, как по телу разливается та самая знакомая, холодная ярость, которая всегда предшествовала драке.
- Уходи, Слайг, - сказал я. Мой голос опустился на несколько тонов, став глухим, вибрирующим от сдерживаемой угрозы. - Я не настроен разговаривать.
- У-у-у, как мы заговорили, - Слайг хмыкнул и бесцеремонно оперся руками о наш столик, наклоняясь ближе. Его кислый запах перегара и дешевого табака мгновенно перебил аромат кофе. - А это кто у нас тут? Новая шлюшка? Симпатичная. Слышь, крошка, а ты знаешь, что твой парень - мясник? Он на моих глазах пацану колено в обратную сторону вывернул за триста баксов. Хочешь, расскажу, как он...
- Закрой рот, - прорычал я.
Я начал подниматься из-за стола. Всё моё обучение, все слова доктора Коэна, все обещания Лилит - всё это в секунду вылетело из головы. Перед глазами плыла красная пелена. Я хотел схватить этого ублюдка за горло и приложить лицом о деревянную столешницу так, чтобы он забыл собственное имя. Моё дыхание стало тяжелым, рваным.
Я посмотрел на Лилит. Она сидела бледная как смерть. Я испугался, что сейчас снова увижу в её глазах тот самый ужас. Что она увидит во мне монстра и убежит.
Но Лилит сделала то, чего я никак не ожидал.
Она не отшатнулась. Она не спряталась. Она медленно поднялась со своего стула, сократила те самые пять сантиметров между нами и... положила свою теплую, ладонь прямо поверх моего сжатого кулака.
Это прикосновение подействовало как ледяной душ. Ток пробежал по моей руке прямо к сердцу, заставляя его замедлить свой бешеный бег. Я посмотрел на её руку - маленькую, хрупкую, которая сейчас удерживала на привязи мою агрессию.
Лилит посмотрела прямо на Слайга. В её глазах не было страха. В них была холодная, царственная брезгливость - та самая, которой она когда-то научилась, чтобы выживать в доме Доминика.
- Выйдите отсюда, - тихо, но удивительно твердо сказала она. - Или я сейчас вызову полицию. И поверьте, у вас найдут гораздо больше причин для ареста, чем у нас.
Слайг на секунду опешил. Он явно не ожидал от этой «куклы» такого отпора. Он перевел взгляд с неё на меня, заметил, как я тяжело дышу, но держу себя в руках только из-за её ладони на моей руке.
- Надо же... приручили собачку, - сплюнул Слайг на пол, но сделал шаг назад. - Ладно, Мэд. Живи пока в своем болоте. Но помни: грязь с рук водой не отмывается.
Он развернулся и вышел из кафе, громко хлопнув дверью.
В помещении повисла тишина. Мои кулаки всё еще дрожали, но я больше не хотел убивать. Я смотрел на её руку, которая продолжала лежать на моей. Мы нарушили правило. Но это было самое лучшее нарушение в моей жизни.
Я медленно перевернул свою ладонь и аккуратно, бережно переплел свои пальцы с её.
- Ты... ты не испугалась? - хрипло спросил я, заглядывая в её глаза.
Лилит грустно улыбнулась и сделала еще шаг ближе, почти прижимаясь ко мне.
- Я испугалась.Очень испугалась. Но не тебя. Я испугалась, что этот человек заберет тебя у меня. Я увидела, как ты боролся с собой. Ради меня.
Она уткнулась лбом в мое плечо, и я наконец-то смог полностью выдохнуть.Мы всё еще были поломаны, но теперь мы точно знали: мы сможем починить друг друга.
"Сколько бы ты не терял, так падают звезды
Сколько бы сердце твое по частям не разбивалось
Оно вновь расцветет с новой силой*
