ГЛАВА IX
Весть о прибытии посланника распространилась по Рейвенхоллу быстрее огня.
Замок снова ожил.
Слуги спешили по коридорам.
Стража усилила охрану.
Во внутреннем дворе гремели доспехи и ржали лошади.
Даже воздух стал тяжелее.
Аделаида чувствовала это особенно остро.
Будто сами стены предупреждали:
Что-то меняется.
И не в лучшую сторону.
---
Из окна своих покоев она видела внутренний двор.
Чёрные лошади.
Солдаты столицы.
Красные знамёна императорского дома.
И среди них - карета с золотым гербом.
Слишком роскошная для простого посланника.
Слишком демонстративная.
Будто столица намеренно напоминала северу, кто всё ещё сидит на троне.
---
Вечером весь замок собрался в главном зале.
Свечей было больше обычного.
Огромные люстры отражались в чёрном мраморе пола, а музыка звучала тихо и тревожно.
Но атмосфера оставалась напряжённой.
Будто каждый ждал удара.
Аделаида стояла рядом с Мириэль у дальней колонны.
Она заметила, как дворяне переглядываются.
Шепчутся.
Смотрят на неё.
Теперь уже открыто.
Не как на травницу.
Как на женщину, которая слишком близко подошла к самому опасному человеку империи.
И это делало её частью игры.
Очень опасной игры.
---
Двери зала распахнулись.
И внутрь вошёл посланник столицы.
Высокий мужчина в тёмно-красном мундире.
Лорд Рейнард Арвелл.
Правая рука императора.
Человек, о котором говорили:
Если Александр - меч империи, то Рейнард - её яд.
Он был красив.
Слишком красив для человека с такими холодными глазами.
Тёмные волосы были идеально уложены, движения - спокойными и уверенными.
Но во взгляде жило что-то хищное.
Что-то опасно умное.
Его глаза сразу скользнули по залу.
По генералам.
По дворянам.
И остановились на Александре.
---
Чёрный Герцог сидел во главе стола.
Невозмутимый.
Опасный.
Одна рука лениво лежала на подлокотнике кресла.
Будто происходящее его совсем не интересовало.
Но Аделаида уже знала:
Это спокойствие обманчиво.
Особенно у человека, который привык выигрывать войны.
---
- Герцог Вальмонт, - Рейнард слегка поклонился. - Император благодарит вас за гостеприимство.
- Император никогда не благодарит просто так.
В зале послышались тихие смешки.
Но Рейнард лишь улыбнулся.
- Как всегда прямолинейны.
- Как всегда жив.
Несколько дворян заметно побледнели.
Потому что оба мужчины сейчас улыбались так, будто в любой момент могли приказать казнить половину зала.
И никто не был уверен, кто из них сделает это первым.
---
А потом взгляд Рейнарда переместился на Аделаиду.
И задержался.
Слишком надолго.
Слишком внимательно.
Александр заметил это мгновенно.
Весь зал почувствовал.
Температура будто упала ещё ниже.
Даже музыка стала тише.
---
- А кто эта прекрасная леди? - спокойно спросил Рейнард.
Молчание.
Опасное.
Кайрон медленно прикрыл глаза, словно уже устал от происходящего.
Александр не отвёл взгляда от посланника.
- Вас это не касается.
Улыбка Рейнарда стала шире.
- Значит, слухи всё же правдивы.
В этот момент несколько дворян быстро отвели глаза.
Никто не хотел находиться между двумя такими мужчинами.
Особенно сейчас.
---
Аделаида почувствовала, как атмосфера становится невыносимой.
Будто весь зал вот-вот взорвётся.
Но Рейнард неожиданно подошёл ближе к ней.
Очень спокойно.
Очень уверенно.
Как человек, который привык получать всё, что захочет.
- Леди, надеюсь, север не слишком груб для вас?
- Я в порядке, милорд.
- Удивительно.
Его взгляд стал внимательнее.
Будто он пытался понять, почему именно эта девушка сумела привлечь внимание Александра де Вальмонта.
- Обычно рядом с Александром люди долго не остаются.
Тишина.
Абсолютная.
Даже факелы будто начали гореть тише.
---
А потом Александр медленно поднялся со своего места.
И весь зал будто перестал дышать.
Потому что Чёрный Герцог выглядел особенно опасным именно тогда, когда говорил тихо.
Без крика.
Без угроз.
Только с этим ледяным спокойствием в глазах.
- Лорд Рейнард.
Посланник перевёл на него взгляд.
- Да?
- Сделайте ещё один шаг в её сторону.
Свечи дрогнули от сквозняка.
- И вы покинете Рейвенхолл уже без титула.
Теперь молчали все.
Даже музыка прекратилась.
Некоторые дворяне побледнели настолько, будто уже увидели кровь на полу.
Потому что никто не сомневался:
Александр способен выполнить угрозу прямо здесь.
Перед всеми.
---
Но Рейнард лишь усмехнулся.
- Значит, у Безжалостного Зверя всё-таки есть слабость.
Александр смотрел на него так спокойно, что становилось страшнее.
- Ошибаетесь.
Он медленно подошёл к Аделаиде.
Остановился рядом.
Слишком близко.
Так, будто намеренно показывал всему залу, кому она принадлежит под его защитой.
- Слабость - это то, что можно использовать против человека.
Его взгляд потемнел.
- А я уничтожаю всё, что пытается её коснуться.
У Аделаиды перехватило дыхание.
Потому что впервые он сказал это не намёком.
Не взглядом.
Прямо.
При всех.
И теперь весь двор понял:
Она стала важна для Александра де Вальмонта.
Опасно важна.
---
Позже ночью в замке стало ещё тише.
Слишком тихо.
Будто после ужина даже стены испугались услышанного.
Аделаида стояла возле окна своих покоев, когда внезапно услышала стук в дверь.
Сердце сразу забилось быстрее.
Она уже знала, кто это.
- Войдите.
Александр вошёл внутрь комнаты.
Без сопровождения.
Без привычной холодной маски.
Но в его глазах всё ещё оставалась тьма после разговора с Рейнардом.
Он выглядел напряжённым.
Опасно напряжённым.
Будто сдерживал ярость с самого вечера.
---
- Вы угрожали человеку императора из-за меня, - тихо сказала она.
Он подошёл ближе.
- И сделал бы хуже, если бы он продолжил смотреть на вас так.
От его голоса по коже прошла дрожь.
Слишком низкий.
Слишком честный.
---
- Александр...
- Нет.
Он резко перебил её.
Будто уже понимал, что она хочет сказать.
Будто не хотел слышать ни одного слова, которое заставит его снова отступить.
- Не просите меня быть разумным рядом с вами.
Тишина.
Только ветер за окнами.
Только свечи.
Только его взгляд.
Тяжёлый.
Опасный.
Почти голодный.
---
Он медленно коснулся её подбородка.
Поднял лицо выше.
Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод за окнами.
Аделаида чувствовала, как сбивается дыхание.
Как сердце начинает биться слишком быстро.
И в этот момент она поняла одну страшную вещь:
Александр де Вальмонт больше не пытался бороться с тем, что чувствовал к ней.
И это было намного опаснее всех войн империи.