ГЛАВА III
Военный лагерь Вальмонта находился среди заснеженных равнин.
Чёрные шатры тянулись до самого горизонта, словно огромные тени на белом снегу. Высокие знамёна с серебряным вороном тяжело колыхались на ледяном ветру.
Факелы горели даже днём.
Повсюду пахло кровью, железом, дымом кузниц и мокрой шерстью лошадей.
Аделаида никогда не видела столько солдат.
Тысячи мужчин.
Тысячи мечей.
Тысячи лиц, уставших от войны.
И никогда прежде она не чувствовала такого страха.
Лошади нервно били копытами снег. Где-то слышались стоны раненых. Кузнецы без остановки чинили оружие. В воздухе звенела сталь.
Это место жило войной.
Когда Аделаиду провели через лагерь, мужчины начали замолкать.
Они оборачивались ей вслед, провожая взглядами.
Слишком светлая.
Слишком спокойная.
Слишком живая для этого места.
- Это та самая травница?..
- Ангельская Дева Эльмарейна...
- Она слишком юная...
- Герцог правда послал за ней?..
Но разговоры обрывались сразу, как только рядом появлялись офицеры Вальмонта.
Потому что здесь все жили по одному правилу:
Не злить Вальмонта.
Один неверный взгляд.
Одно лишнее слово.
И человек мог исчезнуть навсегда.
Аделаида чувствовала на себе напряжение лагеря почти физически. Здесь даже снег казался другим - серым от золы и крови.
Возле главного шатра стояла охрана.
Четверо вооружённых воинов одновременно опустили головы, когда Аделаида подошла ближе.
Мириэль когда-то рассказывала, что даже генералы ждут разрешения войти к герцогу.
Но сейчас её впустили без единого вопроса.
Тяжёлый полог шатра закрылся за её спиной.
Внутри было темно.
Плотные ткани почти не пропускали свет. Горели только несколько ламп и огонь в металлической жаровне.
На длинном столе лежали карты, письма с королевскими печатями, кинжалы, мечи и окровавленные бинты.
Воздух пах дымом и сталью.
А в кресле у стола сидел он.
Александр де Вальмонт.
Чёрный Герцог.
Даже не поднимая головы, он спокойно произнёс:
- Все выйдите.
Офицеры покинули шатёр мгновенно.
Через секунду Аделаида осталась одна рядом с самым опасным человеком империи.
Тишина стала тяжёлой.
Александр медленно поднял взгляд.
И впервые за долгое время замер.
Потому что девушка перед ним совсем не походила на тех людей, которых он видел всю жизнь.
В её глазах не было жадности.
Не было страха власти.
Не было лжи, к которой он привык.
Только спокойствие.
И свет.
Настоящий.
Такой странный и чужой в этом мире, что Александр не сразу понял, почему не может отвести взгляд.
Аделаида тоже смотрела на него.
На человека, о котором ходили легенды.
На человека, чьё имя матери шептали детям как предупреждение.
На человека, который уничтожал целые армии.
Но сейчас перед ней сидел не монстр.
А уставший мужчина с раненой рукой.
Тёмные волосы падали ему на глаза. Лицо было бледным от бессонных ночей. На воротнике камзола остались следы засохшей крови.
И почему-то именно это пугало её больше всего.
Не жестокость.
А усталость человека, который слишком долго живёт среди смерти.
Она тихо подошла ближе.
- Позвольте осмотреть рану, милорд.
Александр молча протянул руку.
Только теперь она увидела, насколько серьёзным был порез.
Глубокий.
Почти до кости.
Края раны уже воспалились.
- Почему вы не дали лекарям обработать это раньше?
- Было некогда.
Она нахмурилась.
- Если так продолжите, потеряете руку.
- Я переживал вещи хуже.
Его голос был ровным и холодным.
Но Аделаида заметила, как напряглись мышцы его плеча, когда она осторожно коснулась повреждения.
Он терпел боль молча.
Слишком привычно.
Она начала промывать рану тёплой водой с травами.
Её движения были осторожными и мягкими. Пальцы - тёплыми.
Слишком тёплыми для человека, привыкшего к вечному холоду.
Александр смотрел на неё молча.
Слишком внимательно.
Он изучал её так, словно пытался понять, настоящая ли она.
Потому что люди вроде неё не должны были существовать.
Не в его мире.
- Вы не похожи на остальных, - вдруг произнёс он.
Аделаида подняла взгляд.
Их глаза встретились.
Серый холод севера.
И тёплый свет юга.
- Это плохо? - тихо спросила она.
На мгновение уголок его губ едва заметно дрогнул.
- Я ещё не решил.
Она продолжила перевязывать его руку.
Но теперь чувствовала на себе его взгляд постоянно.
Тяжёлый.
Внимательный.
Будто он видел в ней что-то, чего сам боялся.
За стенами шатра выл ветер. Где-то далеко звенело оружие. Солдаты кричали при смене караула.
Весь мир вокруг оставался прежним.
Жестоким.
Холодным.
Кровавым.
Но внутри этого шатра вдруг возникло странное чувство тишины.
И впервые за много лет Александр де Вальмонт почувствовал нечто, чему не мог дать имя.
Будто среди бесконечной зимы он впервые увидел весну.