Глава 35. Снова вместе
Маргарита проснулась от вибрации телефона.
Сначала она даже не открыла глаза.
Только медленно нащупала рукой одеяло рядом с собой — тёплое.
Ламин опять каким-то образом уснул у неё в комнате.
Хотя ночью всё начиналось с абсолютно невинного:
— Я просто посижу пять минут.
В итоге они проговорили почти до трёх утра.
Точнее —
говорил в основном он.
Про то, как мама устроила ему целую лекцию после того, как увидела Маргариту уставшей во время звонка.
Про то, как в клубе над ним теперь издеваются словами:
«О, папаша пришёл».
Про Кейна, который уже решил, что ребёнок обязательно будет фанатом баскетбола.
— Он сказал, что футбол в нашей семье — это уже психическое заболевание.
Маргарита тогда смеялась так сильно, что малыш начал толкаться.
И Ламин сразу приложил ладонь к её животу.
Господи.
Он каждый раз смотрел на неё так, когда чувствовал малыша.
Будто до сих пор не мог поверить, что всё это настоящее.
Потом они просто лежали рядом.
Маргарита не хотела думать, почему больше не просит его уйти.
Почему ей спокойно, когда он рядом.
Почему она уже автоматически ищет его руку во сне.
Она просто позволила себе не думать.
И уснула.
Сейчас Ламин всё ещё спал поверх одеяла, уткнувшись лицом в подушку.
Телефон снова завибрировал.
Маргарита нахмурилась и всё-таки открыла уведомления.
А потом резко села.
— Господи...
Ламин моментально поднял голову.
— Что случилось?
Маргарита молча показала ему экран.
Сторис была уже везде.
Вчера ночью она совершенно импульсивно выложила фотографию.
Только живот.
И подпись:
«в надёжных руках»
Интернету этого хватило.
TikTok.
Twitter.
Instagram.
Редакции.
Фан-аккаунты.
«Маргарита Пике впервые подтвердила беременность.»
«Ламин Ямаль и Маргарита снова вместе?»
«Самое нежное фото Рождества.»
Ламин несколько секунд просто смотрел в экран.
А потом очень тихо улыбнулся.
Маргарита сразу уставилась на него.
— Ты сейчас серьёзно радуешься?
— Немного.
— Ламин.
Он осторожно забрал телефон из её рук и положил обратно на кровать.
— Марги, ты сама это выложила.
Она закрыла лицо ладонями.
— Я знаю.
Ничего не говори.
Она вообще не планировала ничего публиковать.
Последние месяцы Маргарита практически исчезла из медиа.
Но вчера она стояла возле зеркала и вдруг поняла:
она больше не хочет прятаться.
Хотя бы не от этого ребёнка.
Хотя бы не от себя самой.
Ламин сел ближе.
— Эй.
Маргарита медленно убрала руки от лица.
— Ты жалеешь?
И вот тут внутри стало совсем тихо.
Потому что впервые за долгое время она сама сделала шаг.
Сама.
— Нет, — сказала Маргарита.
Ламин будто выдохнул впервые за всё утро.
За дверью уже слышались голоса.
Пенелопа опять с кем-то спорила.
Келли смеялась.
На кухне что-то уронили.
Жизнь продолжалась.
Маргарита снова открыла телефон.
И почти сразу зависла.
Инстаграм был полностью забит видео о них.
Под Hometown Glory.
Под старые интервью.
Под фотографии ещё с начала отношений.
Ламин тащит её за руку через аэропорт.
Она смеётся у него на плече.
Он смотрит на неё так, будто вокруг никого нет.
А потом —
переход на фотографию с животом.
«I like it in the city when two worlds collide»
Господи.
Маргарита резко заблокировала телефон.
Ламин внимательно посмотрел на неё.
— Что?
Она нервно усмехнулась.
— Люди в интернете романтизируют нас больше, чем надо.
— Потому что ты выложила очень романтичную фотографию.
— Я выложила живот.
— Вообще-то моего сына.
Маргарита закатила глаза.
— Господи, какой ты невыносимый.
— И всё ещё любимый.
Она тут же швырнула в него подушкой.
Ламин только рассмеялся.
И именно это окончательно её убивало.
Рядом с ним снова становилось легко.
На кухне, конечно же, уже все всё знали.
Пенелопа встретила их взглядом человека, который ждал этого события лет десять.
— Ну наконец-то.
— Пи, заткнись.
— Нет, я серьёзно. Вы понимаете, сколько нервных клеток мне стоила ваша история любви?
— Это не история любви.
Пенелопа посмотрела на неё как на психически нестабильного человека.
— Маргарита, я тебе напомню одну маленькую делать. Ты беременна от него.
Он спит в твоей комнате.
Маргарита подавилась чаем.
Макс заржал прямо в кружку.
Лили спрятала улыбку.
А Келли вдруг очень внимательно посмотрела на Ламина.
Потом сказала:
— Пойдём поможешь мне.
На кухне она закрыла дверцу шкафа и повернулась к нему.
— Ты ведь понимаешь, что она уже давно любит тебя обратно?
Ламин замер.
Келли тяжело вздохнула.
— Господи, вы оба невозможные.
Она поставила чашку на стол.
— Ламин.
Потерпи ещё чуть-чуть.
Он молчал.
— Она сейчас строит из себя независимую женщину века, но я её мать. Я знаю свою дочурку.
Ламин нервно усмехнулся.
Келли улыбнулась уже мягче.
— Она сохнет по тебе, мальчик.
Просто боится снова развалиться.
И у него внутри всё перевернулось.
— Ты нужен ей сейчас.
Очень.
Ламин опустил взгляд.
— Я знаю.
Просто не хочу давить.
Келли подошла ближе и поправила ему воротник футболки почти по-матерински.
— Тогда просто обними её сам.
Поцелуй её сам.
Иначе вы будете ходить вокруг друг друга ещё лет пять.
Господи.
Позже квартира постепенно начала пустеть.
Келли и Сильвия уехали по магазинам.
Пенелопа потащила Лили гулять.
Макс исчез куда-то по делам.
В квартире стало тихо.
Маргарита медленно ходила по детской.
Ламин стоял в дверях и молча смотрел на неё.
Потом очень осторожно спросил:
— Можно?
Маргарита сразу поняла, о чём он.
И медленно кивнула.
Ламин подошёл ближе.
Опустился перед ней на колени.
И когда его ладонь коснулась живота, малыш почти сразу толкнулся.
Ламин замер.
— Это вообще нормально, что он уже меня узнаёт?
— Не знаю.
— Мне кажется, он гений.
Маргарита тихо рассмеялась.
Ламин поднял голову.
И несколько секунд просто смотрел на неё снизу вверх.
А потом вдруг тихо сказал:
— Ты стала на меня опираться.
Маргарита нахмурилась.
— Что?
— Раньше ты всё время держала дистанцию.
Маргарита медленно выдохнула.
— Мне просто тяжело стоять.
— Врёшь же.
— Я тебя ненавижу.
И ударила его по плечу.
Ламин тихо рассмеялся.
А потом вдруг очень осторожно обнял её за талию.
И Маргарита замерла.
Потому что вместо паники внутри стало спокойно.
Господи.
Ламин прижался щекой к её животу.
И совсем тихо сказал:
— У нас сложная задача, малой.
Твоя мама очень упрямая.
Маргарита почувствовала, как внутри всё плавится.
— Эй.
Ламин поднял глаза.
Она смотрела на него слишком долго.
Потом вдруг медленно провела пальцами по его волосам.
И вот это добило его окончательно.
Потому что раньше она так делала только когда любила его особенно сильно.
Ламин смотрел на неё снизу вверх.
Маргарита нервно усмехнулась.
— А если...
я кажется всё ещё люблю тебя?
У Ламина буквально остановилось дыхание.
— «Кажется»? — очень тихо переспросил он.
Маргарита закатила глаза.
— Не беси меня сейчас.
И он вдруг рассмеялся так счастливо, что у неё самой внутри всё перевернулось.
Ламин резко поднялся на ноги и притянул её к себе.
Маргарита уткнулась лицом ему в шею.
И впервые за очень долгое время поняла:
она больше не хочет от него убегать.
Ламин прижался губами к её виску.
— Я тебя тоже люблю.
До чертиков, Марги.
Семья Пике уезжала ближе к вечеру.
Келли обнимала Маргариту так, будто та снова была маленькой девочкой.
Сильвия десять раз напомнила Ламину, что Маргарите нельзя нервничать, поднимать тяжёлое и пропускать еду.
— Я понял, бабушка Сильвия, клянусь.
— Нет, не понял. Ты ещё молодой.
Макс уже смеялся где-то в коридоре.
Пенелопа и Лили попрощались с животом отдельно.
— Пока, малой.
Твоя мать сумасшедшая, но мы тебя любим.
— Пенелопа!
— Что? Он должен знать правду заранее.
Ламин прыснул со смеху.
А потом все наконец начали выходить.
Макс почему-то задержался последним.
Посмотрел сначала на Ламина.
Потом на Маргариту.
И вдруг спокойно сказал:
— Да прости ты уже этого щенка окончательно.
Он от тебя точно никуда не убежит.
— Макс!
— Что? Я прав.
И ушёл раньше, чем в него прилетела подушка.
Дверь закрылась.
В квартире наконец стало тихо.
Настолько тихо, что Маргарита сначала даже растерялась.
Ламин сидел на диване, устало запрокинув голову назад.
Телевизор давно работал просто фоном.
Маргарита стояла в проходе и уже минут двадцать наблюдала только за ним.
За тем, как он проводит рукой по волосам.
Как щурится от света.
Как иногда машинально ищет её взглядом.
Будто проверяет:
она всё ещё рядом?
Господи.
Раньше она не замечала таких вещей.
Или просто запрещала себе замечать.
Ламин почувствовал её взгляд и повернул голову.
— Что?
Маргарита сама не поняла, что на неё нашло.
Она просто вдруг подошла к нему.
Наклонилась.
И быстро поцеловала.
Ламин замер.
Маргарита тоже.
А потом её глаза расширились.
— Ой.
И она буквально попыталась сбежать.
Но Ламин уже вскочил с дивана.
— Маргарита Феррас-Пике!
Она начала смеяться ещё раньше, чем он её догнал.
— Нет!
Нет, не смотри на меня!
— Ты меня поцеловала и УБЕГАЕШЬ?!
— Я передумала!
— Откровенное унижение вообще-то! Второй раз унижение!
Маргарита уже почти скрылась за углом коридора, когда Ламин наконец поймал её за талию.
А потом вдруг начал щекотать.
Совсем как раньше.
И Маргарита вскрикнула так громко, что сама начала задыхаться от смеха.
— Ламин!
Нет!
Хватит!
— Ты от меня убегать вздумала?!
— Потому что это было embarrassing!
— Ты моя девушка вообще-то теперь!
— Господи, прекрати!
Он продолжал смеяться и щекотать её, пока Маргарита уже буквально не начала извиваться у него в руках.
— Лами!
Лами, пожалуйста!
Я тебя люблю!
Люблю!
Хватит!
Тишина.
Ламин резко остановился.
Маргарита тоже замерла.
Потому что...
Она снова сказала это.
Ламин смотрел на неё так, будто сейчас у него окончательно остановится сердце.
А потом очень медленно улыбнулся.
Господи.
Это была его любимая версия Маргариты.
Он осторожно убрал волосы с её лица.
И тихо сказал:
— Вот.
Теперь всё правильно.