Глава 29. Поздно прятать
Интернет начал сходить с ума ещё до того, как они доехали до дома.
Маргарита поняла это, когда телефон в её руках начал вибрировать без остановки.
Она сидела на пассажирском сиденье и смотрела в экран почти стеклянным взглядом.
«Ламин Ямаль и Маргарита Пике снова вместе?»
«Пару заметили возле частной клиники в Париже.»
«Фанаты подозревают беременность Маргариты Пике.»
Подозревают.
Только это слово сейчас и спасало её от паники.
Потому что никто ничего не знал наверняка.
Пока что.
Ламин молча забрал телефон из её рук и перевернул экраном вниз.
— Не читай.
Маргарита нервно усмехнулась.
— Поздно.
Он бросил на неё короткий взгляд.
Последние несколько часов вообще ощущались слишком настоящими.
Первое УЗИ сына, первый услышанный звук сердца сына.
И почти сразу после этого —
папарацци, паническая атака, интернет.
Будто вселенная специально не давала им ни секунды спокойно прожить этот момент.
Когда они зашли в квартиру, Маргарита сразу почувствовала: что-то не так.
Слишком тихо.
А потом увидела мужскую куртку в коридоре.
И похолодела.
— Нет...
Ламин нахмурился.
— Что такое?
Но Маргарита уже услышала голос из гостиной.
— Марги?
Антонио.
Господи.
Она резко обернулась к Ламину.
— Быстро. Выйди на улицу и спрячься в машине.
— Что?
— Ламин, пожалуйста. Это папа! Не сейчас.
Он замер всего на секунду.
Но в её глазах была такая настоящая паника, что этого оказалось достаточно.
Ламин молча вышел за дверь.
Буквально за мгновение до того, как в коридоре появился Антонио.
Он выглядел непривычно напряжённым.
Телефон всё ещё был в руке.
Очевидно —
он уже всё видел.
Несколько секунд Антонио просто смотрел на дочь.
И Маргарите стало плохо от того, как быстро отец всё понял.
— Пап...
Антонио тяжело выдохнул.
— Это правда?
Пауза.
— Поэтому ты всё время носила эти огромные пиджаки?
Маргарита почувствовала, как сердце болезненно сжалось.
Потому что он замечал.
Всё это время замечал.
Просто ждал, пока она сама расскажет.
— Я хотел, чтобы ты сама сказала мне, — тихо произнёс Антонио. — Правда хотел.
Маргарита резко опустила взгляд.
Стыд накрыл её мгновенно и полностью.
— Пап, прости...
Голос сразу дрогнул.
— Я просто не знала, как.
Антонио медленно подошёл ближе.
— Поэтому я должен узнавать о таком из интернета?
Маргарита судорожно вдохнула.
— Я боялась.
— Меня?
— Всего.
И именно это прозвучало настолько честно, что он сразу замолчал.
Маргарита нервно провела рукой по лицу.
— Мне казалось, что если я просто подожду... если не буду об этом говорить... то всё как-нибудь исчезнет.
Она коротко усмехнулась сквозь слёзы.
— Очень тупая стратегия, да?
Антонио ничего не ответил.
Потому что видел:
она держится из последних сил.
Маргарита почувствовала, как слёзы снова начинают жечь глаза.
— Мне было стыдно перед тобой.
Он сразу нахмурился.
— Марги—
— Нет, пап, правда.
Она наконец подняла на него глаза.
— Ты всегда хотел, чтобы я была сильной. Чтобы я добивалась всего сама. Что бы я построила успешную карьеру. Что бы я имела хорошую семью. Чтобы я тебя не подвела.
Голос снова дрогнул.
— А я в итоге просто...
Она не договорила.
Не смогла.
Антонио резко выдохнул.
— Ты сейчас серьёзно думаешь, что ребёнок — это то, из-за чего мне должно быть за тебя стыдно?
Маргарита растерянно посмотрела на него.
А потом вдруг расплакалась.
Сразу.
По-настоящему.
— Я не справляюсь...
И вот это сломало уже его.
Антонио мгновенно притянул её к себе.
Его маленькая девочка, это его единственный ребёнок.
Ему вдруг стало страшно от мысли, сколько боли она носила в себе всё это время и как хорошо научилась это скрывать.
Он где-то внутри даже начал злиться на самого себя.
Почему не заметил раньше?
Почему не заставил рассказать?
Почему не уберёг?
— Эй. Спокойно.
Маргарита вцепилась пальцами в его свитер.
— Мне страшно.
— Почему ты проходила через это одна?
Она нервно покачала головой.
— Я не хотела никого грузить.
Антонио отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Ты моя дочь.
Голос прозвучал почти жёстко.
— Ты должна была сказать мне сразу.
Она только сильнее расплакалась.
Несколько минут в квартире слышались только её тихие всхлипы.
А потом Антонио осторожно спросил:
— Ламин знает?
Маргарита сразу напряглась.
И он заметил это мгновенно.
— Марги.
Она отвела взгляд.
— Всё сложно.
Тяжёлый выдох.
— Ты же видел интернет. Но там реально всё слишком сложно. Я разберусь, просто дай мне время.
Антонио долго смотрел на неё.
Будто пытался понять, сколько боли она всё ещё не договаривает.
А потом всё-таки кивнул.
— Ладно.
Пауза.
— Но если этот мальчишка хоть раз—
— Пап.
Маргарита сразу перебила его.
— Не сейчас.
Он замолчал.
И почему-то именно это делало всё ещё тяжелее.
Позже вечером Антонио всё-таки уехал.
Перед выходом он ещё раз крепко обнял её у двери.
— Ты не обязана быть идеальной, Марги.
И она снова едва не расплакалась.
Потому что именно это ей нужно было услышать больше всего.
Когда дверь закрылась, Маргарита несколько секунд просто стояла в коридоре.
Полностью опустошённая.
А потом тихо сказала:
— Он ушёл.
Она написала Ламину короткое сообщение.
И уже через пару минут дверь снова открылась.
Ламин зашёл оглядываясь.
Будто боялся увидеть то, что не стоит видеть.
Маргарита посмотрела на него —
и внезапно почувствовала раздражение.
На весь этот день. На этот сюр. На папарацци. На интернет. На них самих.
— Ты серьёзно прятался в машине?
Ламин нервно усмехнулся.
— Ну, если честно, твой отец выглядит человеком, который мог бы меня убить.
— Возможно, так и есть. Он и хотел, если честно.
Тишина.
Маргарита устало опустилась на диван.
И только сейчас заметила, как сильно дрожат руки.
Ламин медленно сел напротив.
Несколько секунд они просто молчали.
А потом его телефон снова завибрировал.
Он раздражённо отключил звук.
Маргарита слабо усмехнулась.
— Мир сходит с ума.
— Плевать.
Она подняла на него взгляд.
И впервые за день увидела:
он говорит серьёзно.
Плевать.
Мальчику Ламину Ямалю —
плевать?
Серьёзно?
Маргарита вдруг поняла, что впервые видит его таким.
Потому что раньше в их отношениях именно она всегда была мозгом.
Она думала.
Планировала.
Решала.
Просчитывала последствия.
А Ламин был просто весёлым дурачком рядом.
Смешным.
Громким.
Беззаботным.
И, Господи,
как же ей этого не хватало.
Но сейчас перед ней сидел совсем другой человек. И до невозможности серьёзный.
Кажется, ему действительно было плевать на статьи.
На карьеру.
На клуб.
На последствия.
На всё,
кроме неё и ребёнка.
И именно это почему-то пугало Маргариту сильнее всего.
Потому что в глубине души она вдруг поняла страшную вещь:
она совсем не верила,
что он способен выбрать их.
А он, похоже,
уже выбрал.