Глава 2. Матч
Барселона в октябре — не та Барселона которую показывают туристам.
Без летней жары, без толп на Рамбле. Октябрьская Барселона была настоящей — чуть прохладной, чуть медленнее, с запахом кофе из открытых баров и светом который падал иначе чем летом.
Маргарита прилетела в пятницу вечером.
Он встретил её у выхода из аэропорта — в кепке, в обычном худи, с двумя стаканами кофе в руках.
— Привет, — сказал он по-испански.
— Hola, — ответила она. Одно из десяти испанских слов которые она знала уверенно.
Он улыбнулся.
— Ты прилетела.
— Ты удивлён?
— Немного.
— Я тоже, — призналась она.
Он протянул ей кофе. Она взяла. Они пошли к машине — он нёс её чемодан, она не стала спорить.
В машине он включил музыку — испанскую. Говорил по-английски быстро, легко, с сильным акцентом из-за которого некоторые слова ей сначала приходилось угадывать по контексту.
Иногда он проглатывал окончания. Иногда перескакивал на испанский когда не мог быстро подобрать слово. Иногда сам раздражался на своё произношение — хотя английский у него был хороший.
— Ты долго в Барселоне? — спросил он.
Она не сразу поняла последнее слово.
— Что?
Он повторил медленнее — уже с улыбкой, понимая что она привыкает к его речи.
— До понедельника, — ответила Маргарита. — После матча.
— Хорошо. Я покажу тебе город.
— Ты же говорил что я была здесь много раз.
— По работе. Это не считается.
Маргарита посмотрела в окно на ночную Барселону.
— De acuerdo.
Он покосился на неё.
— Ты говоришь по-испански?
— Нет. Я говорю по-португальски. Иногда слова похожи.
— Иногда, — согласился он. — Но иногда вообще нет.
— Знаю. Поэтому я говорю по-французски и по-английски.
— Твой английский очень хороший.
— Твой тоже.
Он сразу посмотрел на неё с явным недоверием.
— У меня ужасный акцент.
— Это не одно и то же.
— Иногда люди вообще не понимают что я говорю.
— Я понимаю.
— Потому что ты умная.
— Нет. Потому что ты очень эмоционально говоришь. Половину смысла можно понять по твоему лицу.
Он засмеялся.
— Это сейчас было оскорбление?
— Немного.
И что-то в ней тогда впервые расслабилось.
Он устроил её в небольших апартаментах.
— Завтра в десять, — сказал он у входа. — Я покажу тебе город.
— Хорошо.
— Buenas noches, Маргарита.
— Спокойной ночи, Райан.
Она поднялась в номер. Поставила чемодан. Открыла ноутбук — привычка, всегда сначала проверить почту.
Потом закрыла.
Открыла телефон.
Написала Алексе: "Я в Барселоне."
"И?"
"И ничего. Просто сообщаю."
"Марги."
"Что."
"Ты улыбаешься прямо сейчас?"
Маргарита убрала телефон.
Легла спать.
Барселона которую он показал ей на следующий день была другой.
Маленькие бары в районе Грасия где подают лучшие patatas bravas по его личному рейтингу. Рынок Санта-Катерина который туристы обходят стороной потому что не знают о нём.
Улица где вырос его друг и где до сих пор есть маленькое поле — разбитое.
Он говорил по-испански когда забывался. Иногда ловил себя и переключался на английский — старательно, иногда смешно.
— Это... как сказать... очень старый место, — говорил он про рынок.
— Старое место, — поправила она.
— Да. Старое. — Пауза. — Спасибо.
— De nada.
Он посмотрел на неё.
— Ты опять говоришь по-португальски.
— Это испанское выражение тоже.
— Да?
— Да. Иногда они совпадают.
— Тогда говори. Я буду угадывать.
Маргарита подумала секунду.
— Obrigada, — сказала она. По-португальски — спасибо.
Он нахмурился.
— Это не испанский.
— Нет. Это португальский.
— А как по-испански?
— Gracias.
— Это я знаю.
— Тогда зачем спросил?
Он засмеялся. Она тоже — сама не заметила.
Они ели patatas bravas за маленьким столиком на улице. Говорили — он по-испански с вкраплениями английского, она по-английски с редкими португальскими словами которые вырывались сами. Иногда понимали друг друга не сразу. Иногда он объяснял жестами.
Однажды она потратила две минуты пытаясь объяснить по-английски слово которое в португальском звучало точно и коротко — и в итоге они оба смеялись над тем что объяснение оказалось длиннее самого слова.
Это было хорошо.
Просто хорошо.
Вечером был матч.
Он прислал ей билет заранее — хорошее место, но не VIP-ложа и не сектор семей игроков. Достаточно близко чтобы видеть поле. Достаточно далеко чтобы не вызывать вопросов.
Она пришла одна, как договаривались.
Стадион шумел ещё до начала игры. Люди занимали места, покупали еду, фотографировались. На поле уже выходили футболисты — разминка перед матчем.
Маргарита села. Достала телефон.
Написала:
"Где ты?"
Сообщение прочиталось почти сразу.
"Подожди."
Потом ещё одно:
"Посмотри на поле."
Она нахмурилась.
Подняла голову.
Сначала ничего не поняла.
Футболисты бегали по полю, что-то отрабатывали, смеялись между собой. Потом один из них вдруг повернулся прямо в её сторону.
И помахал рукой.
Маргарита замерла.
Он был далеко — но теперь она узнала его сразу.
Те же глаза. Та же улыбка.
Только теперь — в форме Барселоны.
Телефон снова завибрировал.
"Я давно должен был тебе сказать."
Ещё сообщение.
"Меня зовут не Райан."
И последнее:
"Я Ламин."
Маргарита смотрела то на экран, то на поле.
Потом снова на него.
Он стоял почти у центра поля и улыбался так, будто одновременно ждал катастрофы и надеялся что она сейчас рассмеётся.
Она быстро открыла браузер.
Ламин Ямаль.
Статьи посыпались одна за другой.
Лучший молодой игрок мира. Барселона. Сборная Испании. Миллионы подписчиков. Интервью. Реклама. Заголовки.
Она подняла глаза на поле снова.
Он уже тренировался дальше как ни в чём не бывало.
Только иногда всё равно смотрел в её сторону.
Маргарита откинулась на сиденье.
— Господи, — тихо сказала она по-португальски.
Матч она смотрела будто в полусне.
Не потому что было скучно — наоборот. Просто мозг всё ещё пытался соединить человека из переписок и звонков с тем, кого скандировал целый стадион.
Она почти ничего не понимала в футболе. Абсолютно.
После матча он написал:
"Подойди к выходу B7. Я буду там."
Она спустилась вниз вместе с толпой людей.
Ламин уже ждал её у чёрной машины.
В худи. Волосы немного влажные после душа.
Как будто снова стал тем самым Райаном.
Только теперь она знала.
Он открыл ей дверь.
В машине сначала было тихо.
Барселона за окном светилась вечерними огнями.
— Ну? — спросил он наконец. — Как тебе сюрприз?
Маргарита повернулась к нему.
— Я до сих пор в шоке.
Он нервно усмехнулся.
— Ты злишься?
— Нет. Просто... как это вообще возможно?
— Что именно?
— Что ты оказался Ламином Ямалем.
Он коротко засмеялся и опустил взгляд.
— Звучит странно когда ты так говоришь.
— Потому что это странно.
Пауза.
— Хотя, — сказала она медленнее, — я догадывалась что ты какой-то медийный человек.
Он сразу посмотрел на неё.
— Правда?
— Ты был мне кого-то очень сильно похож. Я думала — футболист или модель, не знаю. Кажется, я даже видела тебя где-то в паддоке.
— И ничего не сказала?
Маргарита пожала плечами.
— Мне было с тобой хорошо. Я не хотела всё портить.
Он смотрел на неё несколько секунд молча.
Очень внимательно.
— Ты сейчас сказала что тебе было со мной хорошо.
Она сразу отвернулась к окну.
— Я ничего не говорила.
— Нет, сказала.
— Молчи и веди машину.
Он засмеялся.
И всю остальную дорогу улыбался почти как мальчишка, который наконец услышал именно то, что хотел услышать.