Глава 7
Фрея не спала.
Она сидела на крыльце своего домика на дереве, сжимая в руках кружку с давно остывшим чаем, и смотрела на тайгу. Луна скрылась за тучами — новолуние наступало снова. Ровно два месяца прошло с того дня, как она впервые позвала Тень.
«Ты знаешь, что делать», — повторила Тень свой вчерашний шепот.
— Знаю, — ответила Фрея вслух. — Но знать и принять — разные вещи.
Внизу скрипнула лестница. Тарк поднялся, бесшумный, как и всегда, но Фрея чувствовала каждый его шаг — тёмная магия делала её чувства острее.
— Не спишь, — сказал он, садясь рядом.
— Не спится.
— Отец сказал мне, что предложил тебе уйти.
— Предложил.
— И что ты решила?
Фрея повернулась к нему. В её глазах — тёмно-карих, без волчьей голубизны — стояла такая тоска, что Тарк взял её за руку, не спрашивая.
— Я решила уйти, — сказала она. — Одна. Чтобы стая не пострадала.
— Одна? — Тарк усмехнулся, но без радости. — Ты правда думала, что я отпущу тебя одну?
— Тарк, ты не можешь бросить стаю. Ты сын альфы. Твоё место здесь.
— Моё место — рядом с тобой. — Он сказал это так просто, как будто речь шла о погоде или о том, какие травы собирать утром. — Я уже говорил отцу. Он не согласен. Но я не спрашивал разрешения.
— Ты понимаешь, что тебя объявят изгоем? Что ты никогда не сможешь вернуться?
— Понимаю. — Тарк посмотрел на лес. — Двое — уже стая. Я не шутил.
Фрея хотела возразить. Хотела сказать, что это безумие, что он слишком молод, что у него есть долг перед родными. Но слова застряли в горле — потому что внутри, где-то глубоко, Тень сказала:
«Не отказывайся. Он сильный. Он пригодится. И… ты не хочешь быть одна. Признай это.»
— Я не хочу быть одна, — прошептала Фрея.
— И не будешь, — ответил Тарк.
Они сидели до рассвета, держась за руки. А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Фрея встала, собрала в мешок самые нужные травы, тетрадь прабабки, амулет и смену одежды.
Мать ждала у корней.
— Значит, уходишь, — сказала она не вопросом.
— Мам…
— Не извиняйся. Я знала, что так будет. С того дня, как ты впервые принесла домой волчью ягоду. — Женщина обняла дочь крепко, по-волчьи, почти больно. — Возьми это.
Она протянула маленький кожаный мешочек. Внутри что-то звенело.
— Что там?
— Кости. Твоей прабабки. Те самые, что не сгорели в пожаре. Мне их передала моя мать, а ей — её мать. Говорят, если тёмная ведьма носит с собой кости предков, тень не может её полностью подчинить. Не знаю, правда ли. Но хуже не будет.
Фрея взяла мешочек, повесила на пояс.
— Я вернусь, — сказала она.
— Я буду ждать. — Мать перевела взгляд на Тарка, который стоял в стороне, давая им проститься. — Береги её, сын альфы.
— Берегу, — ответил Тарк. — И буду беречь, даже если меня перестанут называть сыном альфы.
Мать кивнула, шагнула назад и скрылась в доме на дереве.
Фрея и Тарк пошли в лес. Не оглядываясь.
Они шли весь день, не разговаривая. Фрея вела тёмная магия — она указывала путь туда, где сила была сильнее, а стаи не было в радиусе дня пути.
К вечеру они вышли к старому дубу, такому огромному, что в его дупле можно было спрятаться вдвоём.
— Здесь переночуем, — сказала Фрея.
Тарк кивнул, начал собирать хворост для костра. Фрея села у дуба, закрыла глаза и позвала:
— Тень. Мы далеко от стаи. Говори.
Тень появилась не сразу. Сначала Фрея почувствовала холод в позвоночнике, потом — тяжесть в затылке, а потом голос зазвучал не внутри, а снаружи, рядом с ней.
— Ты действительно ушла. Я не верила, что решишься.
— Я здесь не для того, чтобы слушать твои оценки. Ты обещала раскрыть сущность, когда мы будем в безопасности. Мы в безопасности?
— От стаи — да. От ордена — нет. Но это лучшее, что есть.
— Говори.
Тень выступила из воздуха — такая же, как в пещере: женщина в чёрном с пустыми глазницами. Но теперь Фрея заметила детали, которых не видела раньше: на руках тени были тонкие серебряные цепи, а на шее — такой же амулет, как у Фреи, только треснувший.
— Я не просто тень, — сказала женщина. — Я — Эрика Нирваль. Твоя прабабка. Та самая, которая сгорела в пожаре.
Фрея онемела.
— Ты… прабабка?
— Моё тело сгорело. Но тёмная магия не дала душе уйти. Я стала… этим. Полутенью. Памятью о себе, запертой в родовом амулете. Пока кто-то из рода носит его — я могу говорить. Могу помогать. Могу учить.
— И убивать, — добавила Фрея холодно. — Ты хотела забрать детей.
— Я хотела проверить тебя, — ответила Эрика без стыда. — Если бы ты не смогла их спасти, ты была бы слабой. Не достойной амулета. Не достойной моего дара.
— Ты чудовище.
— Я — то, что сделала из меня магия. И ты станешь такой же, если не научишься управлять. Я не враг тебе, Фрея. Я — предупреждение. Смотри на меня и знай, что будет, если потеряешь контроль.
Тарк подошёл ближе, встал рядом с Фреей, положил руку на её плечо. Он не слышал разговора — тень видела только Фрею. Но чувствовал, что происходит что-то важное.
— Фрея? — спросил он тихо. — Ты в порядке?
— Да. — Она накрыла его ладонь своей. — Просто знакомлюсь с прабабкой.
— С кем?
— Потом объясню.
Тень — Эрика — посмотрела на Тарка пустыми глазницами и, как показалось Фрее, одобрительно кивнула.
— Он хороший, — сказала она. — Не дай ему умереть. И не дай ему стать таким, как мы.
Она растаяла, оставив после себя запах полыни и старого пепла.
На вторую ночь их пути, когда они углубились в лес настолько, что даже волчий слух Тарка не различал стайных голосов, Фрея почуяла чужого.
Не охотник. Не оборотень. Кто-то другой.
— Стой, — сказала она, хватая Тарка за руку. — Здесь кто-то есть.
Из кустов вышла девушка. Молодая, чуть старше Фреи, с короткими пепельными волосами и глазами разного цвета — один карий, второй ярко-зелёный. На ней была чёрная куртка с серебряной звездой на плече — но звезда была перечёркнута.
— Ты та самая Фрея, — сказала девушка. Голос хриплый, как будто она долго молчала. — Дочь знахарки, которая обманула тень и спасла детей.
— Кто ты? — спросил Тарк, заслоняя Фрею.
— Меня зовут Яра. Раньше я была охотницей Ордена Серебряной Звезды. — Она подняла руку, показывая перечёркнутую звезду. — Теперь я изгой, как и вы. Потому что увидела, как они убивают ведьму, которая лечила детей. Не колдовала — лечила. Обычными травами. Но у неё была родинка в виде полумесяца, и они решили, что это метка тьмы.
— И ты сбежала? — спросила Фрея.
— Я убила того, кто отдал приказ, — спокойно ответила Яра. — И теперь орден охотится на меня. Так же, как на тебя. Я предлагаю объединиться. Ты знаешь тёмную магию, твой друг — оборотень, я знаю тактику ордена, их слабые места, их убежища. Вместе у нас есть шанс.
— А поодиночке? — спросил Тарк.
— Поодиночке они переловят нас в течение месяца. — Яра села на пенёк, положила на колени арбалет. — Я не прошу доверия. Я прошу временного союза. Пока орден не перестанет быть угрозой.
Фрея посмотрела на Тарка. Тот пожал плечами — «решáй сама».
Она посмотрела внутрь себя, туда, где жила Тень. Эрика молчала. Не подсказывала. Не предупреждала.
В первый раз за долгое время Фрея была совершенно одна в своём решении.
— Хорошо, — сказала она. — Временный союз. Но если ты предашь — я не буду лечить. Я буду мстить. Тёмная магия умеет не только возвращать.
— Яра усмехнулась. — Умеет. Я видела. Поэтому и пришла.
Они сидели у костра втроём — бывшая охотница, беглый наследник альфы и ведьма, в которой говорила тень прабабки.
Костер трещал, разбрасывая искры в тёмное небо.
— Куда идём? — спросил Тарк.
— Туда, где нас не найдут, — ответила Фрея. — А потом — туда, где мы сможем нанести ответный удар. Орден начал войну. Я хочу её закончить.
— Закончить — это убить всех? — уточнила Яра.
— Закончить — это сделать так, чтобы ни одна ведьма не боялась родинки в виде полумесяца. — Фрея посмотрела на бывшую охотницу. — Если для этого придётся убивать — буду убивать. Если можно договориться — буду договариваться. Но я не позволю сжигать детей за то, что они родились не такими.
Яра кивнула. В её разноцветных глазах зажглось что-то похожее на уважение.
— Может, из нас выйдет толк, — сказала она.
— Может, — согласилась Фрея.
Тень внутри шевельнулась, но промолчала.
Впервые за много лет Эрика Нирваль смотрела на свою правнучку и не чувствовала стыда.