Вписка как лекарство
***
Дом встретил Настю тишиной. Той, которая бывает только в квартирах, где живут взрослые, уставшие от жизни и друг от друга люди. Мать на работе до позднего вечера, отчим либо спит, либо пялится в экран телевизора, иногда матерится в сторону новостей. Телевизор гудел в комнате за стенкой, будто радио из старого мира, и от этого в квартире стоял фон унылой реальности.
Настя скинула кеды у порога, бросила рюкзак где-то между ковром и журнальным столиком и прошла на кухню. Вода из фильтра лилась в стакан с ленивым журчанием, а она всё ещё прокручивала в голове день. Химия пролетела мимо ушей, как и все остальные предметы. Никто не обращал на неё особого внимания, и это было, с одной стороны, удобно, с другой — мерзко до мурашек. Будто тебя не существует. А потом, как по заказу, зазвонил телефон. Сначала она не обратила внимания — обычная вибрация, мог быть кто угодно. Но, взглянув на экран, Настя на мгновение зависла.
Лиза: вписка завтра в семь, пойдёшь?)
Лиза. Не подруга, но вполне приятельница. С ней было удобно: не лезет в душу, не спрашивает, как у тебя дела на самом деле, но при этом всегда рада позвать куда-то. Разговоры ни о чём, флирт с парнями, чужие сигареты и stories под треки Фэйса или Макса Коржа.
Настя лениво пролистала сообщения выше — они переписывались редко. Лиза была из тех, у кого фотки в инсте всегда в фильтре grain, кто на каждой вечеринке, а потом выкладывает подборку сторис с надписями вроде "жить, как в кино".
Сердце стукнуло чуть сильнее. Вписка. Звучало... опасно. Или нет? Буднично? У других ведь это как ритуал. Настя знала: Коля из 11"А" и Катя из 11"Б" — те вообще живут на вписках. На уроках они сидели с полузакрытыми глазами, пахли сигаретами, водкой и чем-то чужим, каким-то вечерним. По школе ходили слухи, что они толкают — травку, возможно даже что-то покруче. Было в них что-то обволакивающе-зловещее, как у героев плохого подросткового сериала. А она? Что она?
Настя пробовала алкоголь всего пару раз в жизни: вино на дне рождения в 14 лет — кислое, терпкое, будто язык сушит. И "Гараж" с девчонками со старших классов. Тогда она сделала вид, что в восторге, хотя потом тайком запивала водой и жевала мятную резинку, чтобы дома не запалили. Все эти вписки казались ей жизнью других людей. Людей, которые не боятся быть глупыми, пьяными, нелогичными. Людей, которых любят за шум и смех. А её... Кто её любит?
— Да пошло оно всё, — прошептала она в пустоту, натянула худи с капюшоном, засунула телефон в карман и вышла из квартиры.
На улице пахло пылью, чуть прогретым асфальтом и кустами сирени, которая цвела во дворе. В голове не утихали мысли. Сердце билось чуть быстрее обычного — не от радости, а от напряжения. Ей нужно было выдохнуть. Кофе.
До ближайшего кафетерия — пять минут пешком. Маленькое, но уютное место у дома, где всегда пахло чем-то обжаренным и сладким. Она знала, что там будет спокойно, почти никого. И вдруг вспомнила о Маше.
Маша была соседкой. С детства. Они вместе катались на велосипедах, строили домики из веток во дворе, пытались ловить стрекоз в банку. У Маши были забавные веснушки и косички, потом — брекеты и слишком громкий смех. Но потом всё изменилось. Маша ушла в олимпиадную математику, Настя — в макияж, музыку и курилки. Разные круги общения. Разные интересы. Но... всё равно, иногда пересекались.
Настя набрала номер. Просто так. Ни с того ни с сего.
— Привет, — раздался голос Маши на том конце. — Сколько лет, сколько зим!
— Хочешь кофе? — без предисловий спросила Настя.
— Ого, прям так? — рассмеялась Маша. — Ну... почему бы и нет. Через сколько?
— Минут через семь. Возле «Лавки» у перекрёстка.
— Идёт.
Когда они встретились, Настя чуть удивилась: Маша выглядела иначе. Волосы стали светлее, тонкие очки, джинсы с высокой талией и рубашка, заправленная небрежно. Она всё такая же, но как будто взрослее.
— Ты всё такая же, — сказала Маша первой.
— А ты — нет, — ответила Настя и на секунду поймала в её взгляде что-то... тёплое. Настоящее.
Они заказали кофе — Настя выбрала капучино с карамелью, Маша — чёрный, без сахара. Сели у окна, между ними встал стакан с трубочками, солонка и сахар в пакетиках. Мимо проходили люди, улица кипела своей обычной жизнью. А у них было странное, забытое ощущение детства, вдруг вынырнувшего на поверхность.
— Ты часто ходишь на такие... вечеринки? — спросила Настя, облокотившись на стол.
Маша хмыкнула:
— Нет. Я вообще не люблю шум. И бухих людей. И... ну, ты знаешь.
— Я вот иду завтра. На вписку. Представляешь?
Маша приподняла бровь:
— Ты?
— Да. Я. — Настя сделала глоток. Горячо. Почти обжигающе. — Хотя я была всего на паре. Не пью почти. Не курю... ну, ладно, курю. Но не то. Просто сигареты. Иногда гараж. Не знаю, зачем туда иду.
— Может, чтобы почувствовать, что ты тоже часть всего этого? — мягко предположила Маша.
Настя посмотрела в окно. Где-то в отражении стекла мелькнуло её лицо. Чужое. Уставшее.
— Наверное. — Она опустила взгляд. — А может, чтобы понять, что я всё ещё живая.
Они долго молчали. Но это было приятное молчание. Без напряжения. Без необходимости что-то доказывать.
— Если будет фигово — звони, — сказала Маша. — Или не ходи вообще. Поверь, ты ничего не потеряешь.
Настя кивнула. Но в голове уже вертелась мысль, как она войдёт в ту квартиру, в чей-то чужой смех, где играет трэп или "Фараон", и где она снова будет казаться себе не собой, а кем-то нужным. На пару часов. На пару сторис. Может, этого хватит. Хотя бы сегодня.
_____________________
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
