Свинец в глазах
***
Майское утро начиналось с раздражающего звона будильника и безразличного взгляда Насти в потолок. Глаза были будто налиты свинцом, тело — тяжёлое, как после ночной смены. За окном утро было не таким уж и солнечным, но всё равно каким-то слишком живым для её внутреннего состояния. В голове гудело: вписка. Сегодня. Первый раз настоящая, та самая, где "все будут". А ей — в школу.
Будильник заткнулся, но раздражение осталось. Настя закрутилась в одеяле, зарывшись носом в подушку. Мысль о том, что нужно вставать, принять душ, собраться — всё это будто издевательски крутилось в голове. В школу... Или не идти? Ну, а смысл? История, ОБЖ, биология. Опять дед-историк с пыльной речью про реформы и империю, который каждый раз уходит в рассуждения о политике и футболе, пока класс хихикает в кулаки. Опять сидеть на задней парте и ловить на себе взгляды училки, как будто ты лично подписывала указ об отмене крестьянства.
И всё же, отлепившись от кровати, Настя кое-как собралась. Натянула «форму», брызнула на волосы спреем, кое-как подвела глаза. Позавтракать — не, не сегодня. Её желудок уже и так протестует от недосыпа и сигарет. А тут ещё автобус идёт через пятнадцать минут, а в школу она должна была быть десять минут назад.
Она пришла под конец первого урока, как и ожидалось — урок истории. А на нём, как по расписанию, дед уже читал свой вечный монолог, заливаясь как магнитофон: то про «героическую перестройку», то вдруг — ни с того ни с сего — «ну вы же видели, как "Зенит" опять проиграл». Класс зевал. Только Настя, заняв место рядом с подругой, немного оживилась. Не из-за урока, конечно. Просто они вдвоем. С ней веселее даже во время политических отступлений учителя, который сам путал даты.
Настя вытащила из пенала ручку с трещиной и стала рисовать на полях блокнота смайлики с косыми глазами, сигаретами и ироничными подписями вроде: "Григорий Потёмкин был бы в шоке" и "Илья Муромец — первый рэпер Киевской Руси". Подруга прыснула в кулак от смеха. Так они и выжили до конца урока.
Остальные предметы были сплошным фоном: какой-то тест по биологии, разбор какого-то сценария эвакуации на ОБЖ, где одноклассник Вася так вдохновенно изображал пострадавшего, что упал с табурета и сломал линейку. Девочки переглядывались и еле сдерживали смех.
Когда зазвонил последний звонок, Настя, не дождавшись окончания "урока гражданской ответственности", под шумок выскользнула вместе с подругой со школьного двора. На выходе, конечно, стояла завуч, но они юркнули через чёрный вход, как делали это не раз. Сложно сказать, заметили их или нет, но особо было плевать — вечером всё равно будет вписка.
— Встретимся позже, — сказала Настя подруге, пряча волосы под капюшон.
— Через сколько?
— Часов в пять. Надо подготовиться. Я же не бомж туда иду.
— Я тебе потом напишу, что надену, — хихикнула подруга и свернула за угол.
Настя, вернувшись домой, первым делом включила музыку на колонке. Никакого радио или новостей. Только плейлист, который она подбирала специально "под вайб": чуть-чуть ЛСП, Монеточка, старый The Weeknd, пара треков Oxxxymiron для пафоса и, конечно же, что-то с автотюном для фона. Звук заполнил комнату, и день начал дышать по-новому.
Она направилась в ванную, скидывая школьную одежду прямо на ходу. Включила душ. Тёплая вода смывала не только пыль и пот, но и уныние. Она стояла под струями, пока не запотело зеркало. Потом долго сушила волосы феном, потом еще дольше выпрямляла пряди по отдельности — ей нужно было, чтобы всё было идеально. Струящиеся ровные волосы, без одной волны. Так, как у девчонок в инстаграме, которых она прокручивала по ночам перед сном.
После волос — макияж. Настя обожала это. Почти как медитация. Плотный тон — чтоб не видно было ни прыщиков, ни синяков под глазами. Потом — пудра, немного хайлайтера, жирные стрелки, которые она вырисовывала с той же точностью, с какой могла бы, возможно, сдавать черчение. Потом — матовая помада от Maybelline. Её любимая. Глубокий тёмно-розовый, почти бордовый, который придавал лицу нужную «драму».
С одеждой тоже не было сомнений: джинсы с рваными коленками, футболка Thrasher, которую она выпросила у матери, угрожая, что уйдёт из дома, если та снова купит что-то из "O'Stin". Поверх футболки — ничего. Погода тёплая, а подруга обещала, что в хате будет жарко. На ноги — Vans, те самые чёрные, немного уже потёртые, но всё ещё стильные. Они пахли майскими улицами и сигаретами. Настя выпрямилась перед зеркалом, покрутилась. Понравилась себе. Почти.
Из аксессуаров — ничего лишнего. Телефон в карман, ключи, пачка сигарет, зажигалка. Сумку она не брала — зашквар, как говорила та же Лиза. Настя смотрела на себя в зеркало и думала, что вроде бы норм. Даже круто. Хоть на пару часов будет казаться, что она "в теме".
Телефон запищал. Подруга прислала селфи с блёстками на веках и надписью: "я как дура в платье, ты в джинсах будешь?"
Настя отправила обратно:
— Да. Мы с тобой как Барби и её готичная сестра.
— Ты готичная или я?
— Я. У тебя платье, у меня сиги. Всё по канону.
Они договорились встретиться у подъезда подруги. Настя вышла на остановку, встав к самому краю, чтобы не пропустить автобус. Плевать, что перепачкает подошвы в пыли, плевать, что колени в рваных джинсах мерзнут от ветра. Она едет туда, где будет вечер. Громкий. Незнакомый. Вроде как, настоящий.
Автобус затормозил с визгом. Настя поднялась по ступенькам и села у окна. На улицах уже пахло весной, жареными пирожками и сигаретами. Всё как надо. День только начинался.
———————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
