3.
Идиллия продлилась недолго. На работе ко мне начал проявлять настойчивое внимание Артур — наш новый аналитик. Высокий, подтянутый, в идеально выглаженных рубашках и с белозубой улыбкой. Он был полной противоположностью Дани. И когда он пригласил меня на ужин, я решила: «А почему бы и нет?». Нужно же как-то возвращаться к нормальной жизни, а не только слушать признания через кирпичную кладку. В пятницу вечером я тщательно собиралась. Надела любимое тёмно-зелёное платье, сделала укладку. Когда я вышла в коридор, чтобы дождаться лифта, дверь Дани внезапно открылась. Он выходил выносить мусор — в старой толстовке, растрепанный, с заспанным лицом.
Он замер, увидев меня. Его взгляд медленно прошелся по моему платью, по открытым плечам, по туфлям на каблуках. Лицо Дани мгновенно изменилось. Дружелюбие испарилось, уступив место какой-то колючей, холодной отстраненности.
— Ого, — процедил он, небрежно облокотившись о косяк. — Куда это мы такие нафуфыренные собрались? Неужели идешь в рейд по барам?
— На свидание, Дань, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Друг пригласил.
Даня издал короткий, сухой смешок.
— «Друг», ага. Знаем мы этих друзей. Рубашечка, запонки, папин мерседес? Смотри, Викуля, такие правильные мальчики обычно самые скучные. Уснешь ещё за десертом.
В этот момент лифт звякнул, и из него вышел Артур с букетом лилий.
— Вика, ты чудесно выглядишь! — он сиял. Увидев Даню, Артур вежливо кивнул. — Добрый вечер. Вы, должно быть, сосед?
Даня даже не пошевелился. Он смерил Артура таким взглядом, будто тот был кучей мусора, которую он как раз собирался выкинуть.
— Сосед, — хрипло ответил Даня. — И я бы на твоем месте парковался аккуратнее, там во дворе места мало, а я иногда могу случайно задеть чью-то слишком чистую тачку.
— Дань, перестань, — я дернула его за рукав, но он лишь сильнее напрягся.
— Всё, идите, — он развернулся и ушел в квартиру, громко хлопнув дверью.
Весь вечер в ресторане я чувствовала себя не в своей тарелке. Артур был мил, он много говорил о своей карьере и инвестициях, но я... я постоянно вспоминала тот бешеный, ревнивый блеск в глазах Дани. Я понимала, что Кашин сейчас сидит за стеной, и, скорее всего, его стрим сегодня будет самым агрессивным за всю историю.
Когда Артур провожал меня до двери квартиры, он попытался меня поцеловать.
— Вика, ты особенная... — он притянул меня к себе в полумраке коридора.
Я хотела отстраниться, но Артур был настойчив. И в этот момент из-за двери Дани раздался такой оглушительный звук, что мы оба подпрыгнули. Это был не просто крик — Даня включил какой-то жесткий бас на полную мощность так, что дверь буквально задрожала.
— Что за чертовщина?! — Артур отпрянул.
— Это... это просто сосед, — прошептала я, понимая, что Даня слышит каждое наше слово. И он явно не собирается позволить этому свиданию закончиться красиво.
Звук за дверью Дани был настолько мощным, что Артур буквально отлетел от меня на шаг. Это был какой-то дикий, перегруженный бас вперемешку с криками Дани на стриме. Стены в нашем коридоре дрожали так, будто началось землетрясение.
— Это что, шутка такая? — Артур нервно поправил галстук, оглядываясь на дверь с номером Дани. — Твой сосед... он вменяемый? Вика, это ненормально. Давай я постучу и объясню ему, что так себя вести нельзя.
— Не надо! — я схватила Артура за руку, понимая, что если эти двое сейчас столкнутся, то «объяснять» что-то будет уже поздно. — Он... он просто работает. У него такой имидж.
Но Даня, видимо, решил, что просто музыки мало. Звук внезапно стих, и в наступившей звенящей тишине раздался его голос — громкий, четкий, обращенный явно не к чату, а к нам:
— «Так, чат, погодите секунду. Слышите этот шелест в коридоре? Это у нас тут запахи дешёвого парфюма и звуки фальшивых подкатов. Кажется, кто-то перепутал подъезд с залом ожидания. Эй, чел в пиджаке! Если ты сейчас же не уберешь свои руки от моей соседки, я выйду и покажу тебе, что такое настоящий контент 18+. Ты её заставляешь скучать, я это даже через стену чувствую!»
Артур побледнел. Его глаза округлились от шока.
— Он что... он про меня? Он нас слышит?! — Артур попятился к лифту. — Вика, извини, но это какой-то кринж. Я не готов участвовать в разборках с неадекватными блогерами. Твой сосед — псих.
— Артур, подожди! — я сделала шаг к нему, но он уже судорожно жал на кнопку вызова лифта.
— Нет-нет, я завтра наберу... наверное. Удачи с этим... чудовищем.
Двери лифта захлопнулись. Я осталась одна в пустом коридоре, кипя от ярости. Вечер был испорчен. Свидание превратилось в позорище. И виноват в этом был только один человек.
Я не стала заходить к себе. Я подошла к двери Дани и начала колотить в неё так, как никогда раньше.
— Кашин! Открывай немедленно! Я знаю, что ты там! Открывай, трус рыжий!
Через секунду дверь распахнулась. Даня стоял на пороге в наушниках, висящих на шее, в той самой растянутой футболке. Он выглядел абсолютно довольным собой. На его лице играла наглая, самодовольная ухмылка, хотя в глубине глаз всё еще искрилась та колючая ярость, которую я видела у лифта.
— О, вернулась раньше времени? — он облокотился о косяк, скрестив руки на груди. — Что, «друг» испарился при первых звуках хорошего бита? Слабоватый парень оказался, Викуль. Я же говорил — скучный.
— Ты... ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — я сорвалась на крик, толкнув его в грудь, но он даже не пошатнулся. — Ты сорвал мне вечер! Ты опозорил меня перед человеком! Какое право ты имеешь лезть в мою жизнь?! Кто ты такой, чтобы решать, с кем мне гулять и кого целовать?!
Даня мгновенно перестал улыбаться. Его лицо стало жестким, он сделал шаг вперед, вытесняя меня из коридора вглубь своей квартиры. Он захлопнул дверь за моей спиной, и мы оказались в полумраке его прихожей, подсвеченной только синим неоном из комнаты.
— Кто я такой? — он прошипел это мне прямо в лицо, наклоняясь так близко, что я чувствовала его жар. — Я тот, кто два часа сидел и слушал, как ты смеешься с этим идиотом через стенку. Я тот, кто знает, какой кофе ты пьешь и какую музыку слушаешь, когда тебе грустно. И я не собираюсь смотреть, как какой-то клерк в выглаженной рубашке тянет к тебе свои лапы!
— Тебе-то что?! — я выкрикнула это ему в губы, задыхаясь от возмущения и чего-то еще, что внезапно вспыхнуло между нами. — Мы просто соседи, Даня! Со-се-ди!