Непринятая.

После его отъезда всё изменилось, но не сразу. Первое время нам даже казалось, что расстояние — это не что-то страшное. Мы продолжали общаться, писали друг другу, делились мелочами, пытались сохранять ту близость, которая была между нами раньше.

Бекар уехал в Бухару. Там он наконец-то оказался рядом со своей семьёй, и постепенно начал вливаться в новую жизнь. Он рассказывал, что познакомил маму со мной, говорил обо мне дома, и от этих слов внутри у меня появлялось странное чувство — смесь радости и тревоги. Мне казалось, что если его семья знает обо мне, значит, всё между нами серьёзно.

Но вместе с этим у него начались проблемы со здоровьем. Он проходил лечение — у него болели зубы, а также были проблемы с желудком. Он часто писал, что чувствует себя плохо, и я переживала за него, как могла, даже на расстоянии.

Иногда он отвечал реже. Иногда — холоднее. Но я старалась не придавать этому значения, убеждая себя, что это просто усталость, лечение, новая жизнь.

Пока однажды всё не изменилось резко.

Он написал, что нам не нужно общаться.

Сначала я не поняла. Просто смотрела на экран и перечитывала сообщение снова и снова, будто там должно было появиться другое значение.

«Не нужно общаться».

Я пыталась написать ему. Спрашивала, что случилось, почему, что я сделала не так. Но ответы становились всё реже, а потом и вовсе исчезли.

Бекар перестал отвечать.

И тогда началось то, что я не могла контролировать. Я пыталась найти с ним контакт любыми способами. Писала снова и снова. Открывала переписки, перечитывала старые сообщения, цеплялась за каждую деталь, будто в них можно было найти объяснение.

Но он был далеко. И впервые я поняла, что это расстояние — не просто километры. Это стена, которую я не могу пробить, как бы ни старалась.

Через некоторое время я уехала с родителями на отдых. Я пыталась хотя бы там отвлечься, но внутри всё равно оставалась только одна мысль — он.

И именно там, в один из обычных дней, мне пришло сообщение.

От него.

«Тебе нужно меня забыть. Навсегда.»

Я долго смотрела на эти слова. Они не укладывались в голове. Не звучали как правда. Но это было написано им.

Внутри что-то резко оборвалось.

Я не плакала сразу. Сначала было просто пусто. Как будто все эмоции выключили одновременно.

Но потом началось отчаяние.

Я не понимала, как человек, который ещё недавно был моим самым близким, может так просто исчезнуть из моей жизни.

И в этот момент я совершила глупость.

Я снова открыла анкету знакомств.

Я не искала кого-то нового. Я искала отражение его. Похожий взгляд, похожие слова, хоть что-то, что могло бы заполнить пустоту внутри.

Но всё было не то.

Каждый раз я закрывала приложение снова и снова, понимая, что это бессмысленно. И в какой-то момент я просто остановилась.

Нет.

Кроме Бекара мне никто не нужен.

Ни один человек не заменит то, что я чувствую к нему. Ни один не заполнит эту пустоту.

Он был во мне слишком глубоко — в мыслях, в сердце, в каждом воспоминании.

⸻

Когда я вернулась с отдыха, я решила, что не могу просто так его отпустить.

Я снова начала пытаться достучаться до него. Писала, звонила, искала любой способ объяснить всё, что произошло. И спустя время он всё же ответил.

Он узнал о моей попытке с анкетой. Узнал, что я пыталась найти кого-то другого, пусть даже из отчаяния.

И это стало для него ударом.

Он был разочарован. Он считал это изменой.

Я помню этот разговор до сих пор.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — его голос был холодным.

— Я... я не искала никого на самом деле... — я пыталась объяснить, но слова путались.

— Это всё равно неправильно.

Я замолчала. Потому что понимала — он прав в своей боли.

Но я не могла его потерять.

— Пожалуйста... — мой голос дрожал. — Не уходи. Ты мне очень нужен. Я тебя очень сильно люблю.

Пауза.

Он молчал.

И тогда я добавила почти шёпотом:

— Я всё исправлю. Я клянусь тебе. Пожалуйста... только не уходи. Доверься мне.

Он вздохнул.

— Ты понимаешь, что это очень большая ошибка?

— Да... понимаю. Прости меня. Я правда всё исправлю. Только... пожалуйста, доверься мне.

Ещё одна пауза.

И впервые за долгое время он сказал не «нет» и не «прощай».

Он сказал, что попробует.

И этого было достаточно, чтобы я снова начала дышать.

Он доверился.

И мы снова оказались рядом — уже другие, но всё ещё мы.