Глава 41. Удар
Адриан
Это случилось в четверг.
Я проснулся раньше обычного — в пять утра, как в старые времена, когда каждый рассвет мог стать последним. Лилия спала рядом, свернувшись калачиком, её дыхание было ровным и спокойным. Я смотрел на неё несколько минут, просто смотрел, а потом встал. Письмо, которое я получил два дня назад, не выходило у меня из головы. «Ты думал, что победил. Ты ошибался». Я всё ещё не знал, кто его прислал. Матео проверял старые связи, но пока — ничего.
Я спустился в кабинет. На столе уже лежала утренняя газета. Я не читал газет — все новости мне приносил Матео. Но сегодня что-то заставило меня развернуть её.
И я увидел.
На первой полосе, под огромным заголовком, была моя фотография. Я стоял у доски в аудитории — снимок явно сделали скрытой камерой, во время лекции. Рядом — вторая фотография, старая, зернистая. Я в чёрном костюме, выхожу из здания суда после одного из давних разбирательств. И заголовок:
«ПРОФЕССОР МАТЕМАТИКИ — МАФИОЗИ. ДВОЙНАЯ ЖИЗНЬ АДРИАНА РАВЕЛЛИ»
Я не шевельнулся. Не изменился в лице. Просто стоял и читал. Статья была длинной, подробной, с датами, именами, фактами. Кто-то знал слишком много. Кто-то, кто был рядом. Там было всё: моё прошлое, семья Равелли, аресты Драго, связь с ФБР. Последнее, правда, подавалось как слух — «источники утверждают», «неподтверждённые данные». Но всё остальное было изложено с пугающей точностью.
Я отложил газету и взял телефон. Пять пропущенных звонков. Три от Матео, два от декана университета. Я набрал Матео.
— Босс, — его голос был напряжённым. — Вы видели?
— Да.
— Это не Драго. Он и не может быть. Я проверил. Утечка изнутри. Кто-то из наших.
— Кто?
— Пока не знаю. Но я найду.
— Найди. — Я помолчал. — И подготовь заявление для прессы. Официальное. Никаких комментариев до моего сигнала.
— Понял.
Я набрал декана. Он ответил после первого гудка — значит, ждал.
— Мистер Равелли, я полагаю, вы уже видели...
— Видел.
— Я вынужден временно отстранить вас от преподавания. До выяснения обстоятельств. Таково решение совета. Мне очень жаль. Лично я...
— Я понимаю. Это всё?
— Да. То есть... мне жаль. Вы были отличным профессором.
Я положил трубку.
В кабинете было тихо. Я стоял у окна и смотрел на сосны. Отстранён. Отличный профессор в прошлом. Двойная жизнь — на первой полосе. Где-то наверху, в спальне, спала Лилия, которая ещё ничего не знала.
Я поднялся. Она уже не спала — сидела в постели, протирая глаза. Увидела меня и улыбнулась — той самой сонной, нежной улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
— Ты рано. Что-то случилось?
Я сел на край кровати. Взял её за руку.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Её улыбка исчезла.
Я рассказал. Про газету, про статью, про отстранение. Она слушала молча. Когда я закончил, она спросила:
— Что теперь будет?
— Я разберусь.
— Я не об этом. Что будет с нами?
— Ничего. Мы остаёмся вместе. Это не обсуждается.
Она кивнула. Потом вдруг потянулась и обняла меня. Я прижал её к себе.
— Мне страшно, — прошептала она.
— Я знаю. Но мы справимся.
День прошёл как в тумане.
Журналисты осаждали ворота особняка. Я приказал охране никого не пускать. Телефон Лилии разрывался от звонков — она отключила его после третьего. В новостях крутили репортажи. Кто-то из студентов дал интервью: «Мы всегда знали, что он странный». Кто-то из бывших врагов, чьи имена не назывались, комментировал: «Это только верхушка айсберга».
Я сидел в кабинете и работал. Матео присылал отчёты каждые полчаса. Он сузил круг подозреваемых до трёх человек. Все трое были из ближнего круга. Это означало, что предатель был рядом. Очень рядом.
Вечером приехал Ноа. Он прошёл через охрану только потому, что я приказал пропустить его. Влетел в гостиную с перекошенным лицом. При видя нас онн замолчал. Сел на диван. Лимонный шарф сбился набок, но он не поправлял его.
— Я должен злиться, — сказал он. — Ты подвергал Лил опасности. Но я не злюсь. Это странно?
— Нет. Ты умный человек.
— Я просто вижу, как она на тебя смотрит. И я знаю, что ты сделал для неё. Это перевешивает.
Я кивнул.
— Что теперь? — спросил Ноа.
— Я найду того, кто слил информацию. И я верну свою жизнь.
— А если не получится?
— Получится.
Он посмотрел на меня — и, кажется, поверил.
Ночью, когда Лилия уснула, я сидел в кабинете и смотрел на список подозреваемых. Три имени. Три человека, которым я доверял. Один из них предал меня. Я узнаю кто. И когда узнаю — он пожалеет.